Файл: Теории происхождения государства ( Возникновение и формирование государства как явления общественной жизни ).pdf

2.4 Ирригационная теория происхождения государства

Ирригационную теорию (или концепцию о «гидравлическом» происхождении и развитии государственности в некоторых странах Древнего Востока) связывают с именем современного немецкого ученого К.А. Витфогеля. В его работе «Восточный деспотизм» возникновение государства в ряде стран Древнего Востока связывается с необходимостью строительства гигантских ирригационных сооружений в восточных аграрных областях. Согласно этой концепции, необходимость и приводит к образованию «менеджериально-бюрократического класса», порабощающего общество^[13].

Действительно, процессы создания и поддержания мощных ирригационных систем происходили в регионах образования первичных городов–государств: в Месопотамии, Египте, Индии, Китае и других наиболее неблагоприятных для ведения сельского хозяйства регионах. Государство, вынужденное проводить в подобных условиях жёстко централизованную политику, выступает в качестве единственного собственника и одновременно эксплуататора. Оно управляло, распределяло, учитывало, подчиняло. Подобные факторы катализировали весь этот процесс, «доводили» режим конкретного государства до крайних деспотических форм. То есть практически бесспорным можно считать факт влияния географических и климатических (почвенных) условий на становление государственности. Также очевидна и связь этих процессов с формированием многочисленного класса управленцев – чиновников, служб, «государевых» людей, защищающих каналы от заиливания, обеспечивающих судоходство по ним, достигая эффективного использования этих сооружений, путём эксплуатации остальных граждан.

В целом же нельзя не согласиться с исторической достоверностью наблюдений о том, что в реальной жизни со времен возникновения государства нет ни «чисто классовых», ни «чисто общечеловеческих» государственно–правовых институтов. При определении понятий и закономерностей происхождения государства и права важно учитывать как их классовые элементы и соответствующие признаки, так и внеклассовые «общечеловеческие» признаки и черты. Хотя современными исследованиями не добыто конкретных фактов, противоречащих общим закономерностям возникновения государства. Поэтому в рамках данной теории излишне категорично выделены отдельные фрагменты процесса становления государства как главные, базовые.

Таким образом, в ходе разложения родового общества на антагонистические слои в виде бедных и богатых, неизбежно возникновение потребности общества иметь силу (государство), способную умерять столкновения этих социальных слоев, чтобы не дать им возможности уничтожить друг друга в непрерывной борьбе.

Следует отметить, что и Древнерусское государства возникло отнюдь не вследствие необходимости строительства ирригационных сооружений – одним из факторов явилась стремление военно-политических элит установить контроль над великими торговыми путями (Великий Волжский Путь; Путь из Варяг в Греки). Но ведь нечто подобное мы обнаруживаем и в отношении минойской цивилизации, носившей торговый и морской характер. Следовательно, факторы формирования государственных структур могли быть разнообразны, и далеко не последнюю роль среди них играла торговля.

2.5 Договорная теория происхождения государства

Согласно договорной (естественно-правовой) теории, народ обладает как неотчуждаемым правом на творение государственности, так и на сопротивление и свержение власти, попирающей естественные права и свободы человека, присущие ему от рождения. К числу виднейших представителей данной теории относятся следующие мыслители: голландские - Г. Гроций, Б. Спиноза; английские - Д. Локк, Т. Гоббс; французские - Ж.-Ж. Руссо, П. Гольбах; русские - А.Н. Радищев).

Государство понимается как продукт сознательного творчества людей, созданный на основе договора, заключенного людьми, доселе находившимися в «естественном» или первобытном состоянии^[14].

Договорная теория выделяет два вида договоров:

1) первичный договор объединения;

2) вторичный договор подчинения^[15].

Ценность рассматриваемой теории заключается в том, что, в самом деле, у истоков формирования многих государственных организмов стоял общественный или государственный договор^[16].

Проблема происхождения государства на протяжении многих столетий занимала умы философов и не решена до сих пор. Своё распространение она получила в естественно-правовых учениях XVII-XVIII вв. Один из основоположников и наиболее авторитетный сторонник данной теории в Новое время - английский философ-материалист Томас Гоббс (1588-1679).

Так, Т. Гоббс создал концепцию государственной власти, исходным импульсом которой стала гуманистическая идея могущественного и просвещенного правителя как гаранта поддержания здоровья в политическом теле, каким представлялось ему государство^[17]. Переведенная на язык политических трактатов, эта идея превращалась в идею сотрудничества королевской власти с советом. Он был категорически настроен против всего, что могло угрожать государственному могуществу - сепаратизм феодальной знати, народные восстания или религиозные распри. И напротив, что, по его мнению, могло упрочить государственное могущество, находило в его лице решительного сторонника.

Эту идею Т. Гоббс развил в своем важнейшем труде «Левиафан». Эта работа состоит из четырех частей. В первой части излагается учение о человеке. Вторая - посвящена происхождению и сущности государства. Третья и четвертая части книги содержат критику притязаний церкви на власть и самостоятельность по отношению к государству.

Т. Гоббс понимает государство как инструмент для достижения мира и безопасности. Его цель он видит в обеспечении безопасности. «Государство, пишет он, есть единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем, чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира и общей защиты». Такой вывод он делает исходя из следующих соображений. Люди от природы «любят свободу и господство над другими».

Т. Гоббс считал, что первоначально люди находились в «естественном состоянии человеческого рода» и государства не существовало. При этом каждый обладал «правом на всё», включая даже жизнь другого человека. И так как людям присущи эгоизм, страх, жадность, честолюбие, жажда власти, наживы и т.п., всё это вело к «войне всех против всех»^[18]. Данные мысли были изложены философом в знаменитом труде под названием «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651).

В «Левиафане» Т. Гоббс выдвигает принцип изначального равенства людей: «Природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей...». Равенство способностей - источник взаимного недоверия между людьми, так как оно порождает и равные надежды на достижение поставленных целей. Люди, преследуя одну и ту же цель, часто становятся соперниками или даже врагами. По Т. Гоббсу, эта цель главным образом заключается в сохранении жизни. Пытаясь достичь этой цели, они стараются «погубить или покорить друг друга»^[19]. Тот факт, что всякий руководствуется в жизни только своими потребностями и интересами, и приводит к вышеупомянутой «войне всех против всех». В подобных условиях жизни и свободе любого человека постоянно угрожает опасность. Единственным способом самосохранения является принятие со стороны человека предупредительных мер: «силой или хитростью держать в узде всех». Всё усугубляется ещё и тем, что люди могут зайти очень далеко, добиваясь к себе от других уважения и признательности. Таким образом, Т. Гоббс выделил три основные причины этой войны: соперничество, недоверие и жажда славы. «Первая причина заставляет людей нападать друг на друга в целях наживы, вторая - в целях собственной безопасности, а третья - из соображений чести». В своих поступках люди придерживаются принципа «человек человеку - волк». Отсюда становится очевидным, что отсутствие всеобщей власти над людьми ведёт к полному хаосу. Подобное состояние не сулит человечеству ничего хорошего, так как никто не может гарантировать человеку плоды собственного труда; жизнь людей замирает: не развиваются науки, искусство, техника, ремёсла. А главное - нет и самого общества, а есть только «вечный страх и постоянная опасность насильственной смерти». В таких обстоятельствах жизнь людей «одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна».

Итак, в мировоззрении Т. Гоббса мы находим достаточно пессимистическую оценку природы человека. Но люди не могут пребывать в столь бедственном положении вечно. Искать пути к преодолению «войны» человека побуждают страх смерти и желание более полно удовлетворить свои жизненные потребности. Разум же подсказывает, на каких условиях между людьми должен быть заключён договор, ведущий к долгожданному миру. По Т. Гоббсу, эти условия есть естественные законы.

Первый (основной) естественный закон определяется философом как необходимость «искать мира и следовать ему». Второй закон предписывает человеку (в случае согласия на то других людей) «отказаться от права на все вещи в той мере, в какой это необходимо в интересах мира и самозащиты, и довольствоваться такой степенью свободы по отношению к другим людям, которую он допустил бы у других людей по отношению к себе». Т. Гоббс подчёркивает, что мир заключается только при условии, что каждый человек откажется от «права делать всё, что он хочет». В противном случае состояние войны не будет преодолено. Из второго закона вытекает третий: «люди должны, выполнять заключённые ими соглашения, без чего соглашения не имеют никакого значения и являются лишь пустыми звуками». Это и есть источник справедливости, которой, как и собственности, не было места в догосударственном состоянии.

Помимо вышеизложенных трёх естественных законов, Т. Гоббс выделяет ещё шестнадцать: четвёртый закон предписывает людям быть благодарными за благодеяния, оказанные в их адрес; пятый закон определяется философом как «закон взаимной уступчивости или любезности»; шестой предписывает людям легко прощать обиды; седьмой направлен против жестокости и обязывает людей выбирать средства отмщения сообразно с ожидаемым от него благом; восьмой закон направлен против оскорбления; девятый - против гордости; десятый - против надменности; одиннадцатый предписывает судьям быть беспристрастными в решении споров; двенадцатый провозглашает принцип равного использования людьми общих неделимых вещей; тринадцатый предписывает проводить жребий, чтобы определить право владения вещами, которые нельзя не использовать сообща, не поделить; четырнадцатый закон повествует о первородстве и первом владении; пятнадцатый гарантирует посредникам неприкосновенность при решении споров; шестнадцатый предписывает сторонам спора подчиняться арбитражу; семнадцатый запрещает сторонам спора быть судьями в своём же собственном деле; восемнадцатый запрещает заинтересованной стороне быть судьёй в споре; девятнадцатый предписывает судьям привлекать свидетелей при разрешении споров. Эти шестнадцать законов могут быть сведены к очень простому правилу: «не делай другому того, чего ты не желал бы, чтобы было сделано по отношению к тебе». «Естественные законы неизменны и вечны». Нарушение каждого из них чревато возвращением людей в «бедственное состояние войны» друг против друга.

Но естественные законы как условия заключения мира сами по себе не являются обязательными для исполнения. Договор же между людьми не может быть основан на простом доверии, поэтому необходим его гарант. Причём им не может выступить ни один из участников договора, так как все люди равны между собой. Появление принудительной власти в лице государства контролировало бы соблюдение договора каждым человеком. Поэтому отказ людей от «свободы делать всё, что им хочется»^[20] должен вылиться в передачу ими части своих прав государству, которое на основе естественных законов создаст позитивное право, сделав эти законы «безусловным императивом поведения»^[21]. «Люди между собой договариваются о том, что у них теперь будет государство, о том, что у них теперь будет common wealth, о том, что у них будет Левиафан, и у этого государства должен быть суверен». Т. Гоббс подчёркивает, что у людей не изымается вся полнота их прав. Права, «без которых человек не может жить или не может жить хорошо», должны остаться при нём. «Главное право, от которого люди отказываются, - это право наказывать смертью других людей...». Следовательно, теперь государство обретает право осуществлять смертную казнь в отношении тех, кто нарушит заключённый договор. Подданные же имеют право «покупать и продавать и иным образом заключать договоры друг с другом, выбирать своё местопребывание, пищу, образ жизни, наставлять детей по своему усмотрению и т. д.». Ни о каких политических правах речь здесь не идёт. В руках человека или группы лиц, стоящих во главе государства, сосредоточена огромная власть, которая заставляет каждого подданного повиноваться общей воле и принуждает к «внутреннему миру и к взаимной помощи против внешних врагов»^[22]. Носитель этой верховной власти определяется Т. Гоббсом как суверен. Всякий отличный от этого лица человек является его подданным.

Гоббс Т. провозглашает принцип неотчуждаемости и неделимости власти в государстве. Однажды заключив договор с сувереном, подданные уже не имеют права его расторгнуть. Они не могут, не нарушив при этом справедливости, упразднить верховную власть, изменить форму правления, наказывать суверена, осуждать его действия и т.д. Верховная власть не может быть уничтожена или изменена людьми, которые сами согласились её учредить. Власть суверена «абсолютна, т.е. она безгранична: обширна настолько, насколько это вообще можно себе представить»^[23]. В компетенцию суверена входит право формировать законодательство, осуществлять судебную власть, объявлять войну и заключать мир с другими государствами, назначать военных и гражданских должностных лиц, наказывать и поощрять своих подданных, награждать их почётными титулами и др. «Только суверен может считать, какие мнения вредны в государстве, а какие полезны». Неделимость прав означает, что суверену, лишившись одного из вышеперечисленных прав, нельзя сохранить всю полноту власти. Обязанности суверена сводятся к одному простому положению: благо народа - высший закон. Но так как они нигде не прописаны, получается, что они носят необязательный характер и по отношению к народу суверен вправе делать всё, что посчитает нужным. Т. Гоббс оправдывает столь неограниченную верховную власть. Он убеждён, что её отсутствие приведёт к «разнузданному состоянию безвластия», которое грозит подданным ещё большими «бедствиями и ужасающими несчастьями», чем те стеснения, которые они якобы выносят под гнётом абсолютной власти.