Файл: Понятие системы права и ее структурные характеристики ( Основы понимания системы права ).pdf

Закон, призванный постатейно недействующим на основании судебных решений, не обеспечиваемый судебной защитой, источником нормативного регулирования не является. В результате проблематично выделение общей части отрасли права и его специальной части. Действуют именно единичные нормы, сформулированные судами в их совокупности. В рамках данной правовой семьи деление права на отрасли на основании логики построения права признаётся, но практического значения в реальности не имеет.

Действует принцип от частного к общему, а не наоборот. Классификация судебных решений на отдельные рубрики не обязательно должна строго совпадать с классическим отраслевым делением. Она не принципиальна для семьи общего права.

В отношении традиционных религиозных правовых систем возможно применение основания отраслевого деления норм права как некий путь нравственного наставления человека на пути избавления от греха. Классический пример - «Наставление Манну в дхарме». Отрасли и институты права строятся на основании избавления от греха и рационального общественного устройства как следования религиозному пути. Данная трактовка характерна для ислама, иудаизма, индуизма и ряда других религий. Значение религиозных источников права обладает большим значением, чем акты светского права, либо они не разделяются вовсе. Логика построения нормативных предписаний с делением на отрасли выступает отражением божественного закона, который может благодаря своему своеобразию не совпадать даже с базовыми принципами формальной логики. Но данная ситуация воспринимается как единственно истинная. В современных странах ислама (более 1 млрд жителей) нормы Корана обладают приоритетом по отношению к светским законам или же в исполнении светских нормативных предписаний каждый житель государства как правоверный мусульманин должен руководствовать требованиями исламской морали. В каждый религиозной правовой семье существует своя специфика понимания логики построения системы права. Например, в нормах шариата выделяется «право Аллаха» и «право собственно людей»^[7]. Данное деление не имеет отношения к делению права на частное и публичное.

В результате необходимо отметить в качестве вывода следующее утверждение. Право представляет собой сложное и многогранное явление. Невозможно описать всё его многообразие сугубо на основании принципов и подходов, разработанных ещё в рамках классической римской юридической науки. Логическое построение системы права, признанное в рамках романо-германской правовой семьи, является наиболее объективным, но далеко не единственным в рамках истории развития юридической науки. Всегда следует применять в совокупности принципы объективности, историзма, конкретности и др. при разрешении вопросов понимания та-ких явлений, как система права и правовая система. При решении различной проблематики юридической науки нельзя недооценивать субъективный фактор самого исследователя как представителя юридической науки той или иной правовой семьи с учётом именно её особенностей. В результате понимание построения системы права, как правило, рассматривается именно через призму различного для разных правых семей понимания природы права.

3.2. Единство и взаимодействие системы права и системы законодательства

Дискуссия о системе права, ее природе, содержании и динамике развития традиционно остается в центре научного внимания. Несмотря на то, что данный вопрос не является новым для отечественной юриспруденции, его актуальность сохраняется, поскольку система права находится в постоянном процессе трансформации, объективном изменении сферы и объема правового регулирования. Динамичность системы права определяется изменением, развитием системы общественных отношений, подлежащих правовой регуляции, что, в свою очередь, неизменно приводит к изменению и системы законодательства. Определение характера динамики развития данных систем является одним из условий эффективности действующего законодательства.

Существующая устойчивая традиция, закрепившаяся в отечественной научной литературе, зачастую отождествляет термины «право» и «законодательство», что уже на уровне теоретического познания затрудняет выявление факторов, влияющих на формирование и развитие данных систем. Система законодательства, признаваемая формой права и одним из источников его развития, в своем развитии зависит, прежде всего, от объективных условий, к коим относится структура системы права, системообразующие связи регулируемых общественных отношений, материальные и социальные условия жизни общества. В этом смысле система права выступает в качестве одного из важных факторов, определяющих строение и развитие системы законодательства. Однако, будучи самостоятельной системой, обладающей собственными условиями и этапами формирования, система законодательства не свободна от воздействия и субъективных факторов, обусловленных волей и сознанием законодателя. Развитие рассматриваемых систем представляет собой сложный процесс, в котором подчас сталкиваются противоположные тенденции.

Определение характера связи системы права и системы законодательства, способность данных систем наилучшим образом отражать в своем строении и содержании объективные закономерности общественного развития составляют как предмет теоретического научного интереса к данному вопросу, так и тенденции развития действующей системы законодательства.

Рассмотрение системы права и системы законодательства традиционно касается вопросов отраслевого строения системы права и ее отражения в системе действующего законодательства. Вместе с тем вопросы методологии исследования системы права и системы законодательства подвергались в отечественной литературе лишь фрагментарному изучению и относятся к сфере изучения философии права. Именно поэтому современная юридическая научная мысль обращается к поиску комплексного (системного) подхода к изучению системы права и определению факторов, влияющих на ее структуру, детерминацию, развития общественных отношений и связи с системой действующего законодательства.

Методологическую основу исследования со-ставили диалектический, системный и функциональный методы. Диалектический метод послужил основанием выявления внутреннего единства и противоречия системы права и системы законодательства; системный метод позволил рассмотреть систему права и систему законодательства как единый механизм согласованных и взаимодействующих структурных элементов системы права; функциональный метод определил познание права в рассмотрении взаимосвязи общественных отношений, системы права и системы законодательства.

Системный подход к определению права основан на признании его в качестве целостного единства элементов, которые объединены между собой совокупностью внутренних связей и отношений. Вопрос о системе права - это вопрос «о составных элементах права, их взаимосвязи между собой, способе организации в процессе развития. Другими словами, исследовать систему права - значит выявить ее структурную организацию, указать принципы строения и развития»^[8].

Вопрос о соотношении системы права и системы законодательства зачастую сводится к основаниям их разграничения. Эти различия проводятся по содержанию, объему, классификации внутренних элементов, внутренней структурной организации, закономерностям формирования и практической значимости. Итогом данного соотношения является утверждение, что система права и система законодательства соотносятся друг с другом как содержание и форма. Однако указанный подход не позволяет определить основания структурирования системы права и в полной мере выявить системообразующие связи между системой права и системой законодательства. Более того, определение системы законодательства как формы выражения системы права в большей степени определяет ее как систему, зависимую от внешних факторов, нежели систему, следующую в своей структуре логике и содержанию права. И в качестве внешних факторов, влияющих на систему законодательства, заявлены воля законодателя, его целенаправленная деятельность, федеративное устройство государства, иерархическая соподчиненность нормативных актов по юридической силе, включенность в нормативно-правовую базу предписаний неправового (организационного) характера.

Представляется, что подобное акцентирование внимания на субъективных факторах, влияющих на формирование и структуру системы законодательства, не позволяет нам в полной мере определить сущностные связи рассматриваемых систем (системы права и системы законодательства), их обусловленность содержанием права. Более того, рассмотрение системы законодательства в качестве формы системы права, которая полностью относится к содержательной категории, предполагает, что оптимальная форма должна служить отражением логики построения выражаемого содержания. Отсюда стремление научного познания права к идеальному совпадению отраслей права и отраслей законодательства (уголовный кодекс - форма уголовного права, гражданский кодекс - форма гражданского права и т.д.). Вместе с тем практика отраслевого строения права и сложившаяся система законодательства представляют нам примеры существования комплексных отраслей, которые не нашли своего отражения в соответствующем кодифицированном законодательстве (банковское право, финансовое право, предпринимательское право), но находят свое закрепление в статьях нескольких отраслей законодательства. И наоборот, отрасль законодательства закрепляет несколько межотраслевых правовых институтов (например, экологическое законодательство).

В связи с этим представляется небезупречным соотношение системы права и системы законодательства как формы и содержания. Более удачным видится подход, согласно которому система права, представляя собой внутреннюю его структуру, является структурой содержания права, в то время как система законодательства выражает структуру формы права. Данное утверждение своим основанием имеет идею «удвоения формы» Гегеля как формы, рефлектированной внутрь себя, и формы, не рефлектированной внутрь себя. «Форма, рефлектированная внутрь себя, сливается со своим содержанием, хотя это вовсе не исключает в процессе анализа возможности обнаружения как содержания права, так и его внутренней структурной организации». Другими словами, внутренняя форма права (форма, рефлектированная в себя) есть структурирование и упорядочение правовых предписаний, составляющих содержание права, т.е. придание им формы норм права и возможность их объединения в укрупненные элементы - институты и отрасли. В то же время внешняя (не рефлектированная внутрь себя) форма лишь относительно самостоятельна от содержания права, представленного в ней. Поскольку форма должна и может выражать различное, но не любое содержание. Так и содержание может быть представлено в различных, но не в любых формах. Таким образом, диалектическое единство содержания и формы права находит свое отражение в утверждении необходимого соответствия внутренней и внешней его формы не только друг другу, но, прежде всего, выражаемому в них содержанию. «Система права и система законодательства выглядят как близкие по смыслу, но не совпадающие по объему, содержанию и формам своего выражения в правовой системе общества. Это два относительно самостоятельные выражения сущности права». Действительно, речь идет об относительной самостоятельности системы права и системы законодательства, поскольку они представляют собой внутреннюю и внешнюю формы права, где система права есть способ нормативного выражения правовых пред-писаний, составляющих содержание права и их структурное объединение в правовые институты и отрасли, в то время как система законодательства представляет собой внешнюю форму выражения правового содержания в букве закона.

Система права составляет структурное качество действующего в данном обществе права и соответствует системе закрепляемых ею общественных от-ношений. Отсюда основной задачей исследования системы права является поиск объективных закономерностей, лежащих в основе ее построения, а формирование системы права есть одновременно выявляемый наукой процесс раскрытия объективно существующих закономерностей общественного развития. По справедливому мнению С.В. Полениной, «познанная наукой объективно существующая система права должна служить тем компасом, с которым необходимо сверять свои действия законодателю при принятии конкретного решения, если он хочет добиться эффективности действующего законодательства».

В.С. Нерсесянц считал, что процесс познания объективных закономерностей общественного развития будет затруднен, т.к. «соответствие» объективно сложившимся отношениям в данном обществе получает качество объективности только при правильности, истинности человеческих суждений, умозаключений, волевых намерений и действий. Поэтому об объективности системы правовых норм можно говорить только в смысле их интеллектуально-волевых качеств: правильности, истинности, полезности, понятности для населения, органов власти и иных субъектов права». Вместе с тем затрудненность выявления объективных закономерностей развития общественных отношений, связанная с субъективными свойствами познавательного процесса, а также субъективными качествами субъекта познания, не может служить основанием отказа от данного действия, но ставит задачу определения путей и способов преодоления данных препятствий.

Системный подход в исследовании данного во-проса представляется одним из способов преодоления субъективности, поскольку предполагает рассмотрение права в качестве целостного единства элементов, которые объединены между собой совокупностью внутренних связей и отношений. Речь идет о признании системности в качестве объективного свойства права, а не результата субъективной познавательной деятельности. Предполагается рассмотрение целостной системности права в единстве системы права и системы законодательства, а не их обособленной самостоятельности. «Системный подход к исследованию сложных динамических целостностей позволяет обнаружить внутренний механизм не только действия отдельных его компонентов, но и их взаимодействия на различных уровнях. Тем самым открывается возможность обнаружения субстанциональной и организационной «многослойности» систем, глубокой диалектической связи и взаимозависимости субстанциональных частей, структур и функционирования явлений бытия как сложных целостных организмов».