Файл: Теории происхождения государства. Основные признаки государства.pdf

С таким значением теория симфонии властей перешла и к нам в Россию, и притом в ранний период существования нашей Церкви, через Номоканон Иоанна Схоластика*.

* Теорию симфонии получил во второй половине XIII века Владимирский митрополит Кирилл от Болгарского деспота Иакова Святослава вместе с Кормчей в сербском переводе, где среди глав И. Схоластика опять было предисловие к 6-ой новелле Юстиниана с теорией симфонии. Отсюда эта теория вошла во все Рязанские Кормчие, которые были положены в основу печатной русской Кормчей, и теория симфонии властей, таким образом, оказалась в качестве действовавшего русского права. После она была напечатана в предисловии к изданному в 1655 г. патриархом Никоном Служебнику.

Что Юстиниановская симфония была основною догмою для определения взаимных отношений Церкви и государства в лице их власти и у нас в России, об этом свидетельствует действительность русской жизни до тех пор, пока симфония не была нарушена со стороны царской власти во второй половине XVII столетия. Эта действительность показывает, что и наши великие князья, и цари действовали, как и византийские императоры, в духе этой симфонии. Поэтому и они выступали, прежде всего, как защитники и покровители православной веры, что особенно обнаруживалось на Соборах, которые созывались ими для ниспровержения ересей.

Собор 1441 г. осудил Флорентийскую унию, как известно, при ревностнейшей защите православия великим Московским князем Василием Васильевичем. Еще пред Флорентийским Собором (1438 г.) великий князь убеждал Московского митрополита Исидора не ездить в латинскую землю. Но ввиду упорства митрополита сказал ему: “Если уже ты непременно желаешь идти на Собор, то приноси нам оттуда наше древнее православие, которое мы приняли от предка нашего св. Владимира, а нового и чуждого не приноси нам – мы того не примем”^[26]. Митрополит Исидор клятвенно обещал исполнить просьбу великого князя. Но эта клятва была нарушена принятием им Флорентийской унии. Возвратившись в Москву, Исидор на первой же литургии поминал папу, а по ее окончании архидиаконом было прочитано определение Флорентийского Собора.

Ввиду этого великий князь тут же в храме обличил изменника Исидора, назвал его еретиком, велел низвести недостойного митрополита с престола и созвал вышеупомянутый Собор, который не только осудил постановление Флорентийского Собора, но и самого Исидора. Вот почему в “Степенной книге” сообщается, что этот князь “един обретеся Богом вразумленный ревнитель по Бозе и по Его истинном законе, который осудил унию, познал Сидора волкохищнаго ересь, и, скоро обличив, посрамил его”^[27].

Первый Собор против жидовствующих, бывший в 1488 г. и происходивший под председательством митрополита Геронтия, был созван великим князем Иоанном III. Трое осужденных на этом Соборе еретиков были по указу великого князя подвергнуты торговой казни. Второй Собор против жидовствующих, бывший в 1490 г., происходил под председательством митрополита Зосимы в присутствии того же великого князя Иоанна Васильевича III. Призванные на соборный суд еретики чернец Захария, Гавриил - протопоп Новгородский и Дионисий - поп Архангельский были осуждены на заточение, преданы проклятию и извержены из сана. На третьем Соборе против жидовствующих в 1504 г., происходившем под председательством митрополита Симона, также присутствовал государь Иоанн III. Присутствовал на нем и его сын Василий, а главным обличителем еретиков был преподобный Иосиф Волоколамский. В целях решительного пресечения ереси Собор вынужден был прибегнуть к крутым мерам по отношению к еретикам, почему виновнейшие из них: Иван Волк, Феодор Курицын, Димитрий Коноплев и другие осуждены были на смертную казнь.

На Стоглавом Соборе, бывшем в 1551 г. под председательством митрополита Макария, присутствовал царь Иоанн Грозный. Присутствовал он и на Соборе 1553 г., который происходил под председательством того же митрополита Макария. На этом Соборе были осуждены еретики Башкин и Артемий. На этом же Соборе, который продолжал свои заседания и в 1554 г., была осуждена и ересь Феодосия Косого.

На Соборе 1619 г. по делу о справщиках Дионисии, архимандрите Троицкого монастыря, старце Арсении Глухом и священнике Иване Наседке присутствовал и государь Михаил Феодорович вместе с двумя патриархами: Филаретом Никитичем и Феофаном Иерусалимским.

Таким образом, как и византийские императоры, русские великие князья считали своею важнейшею обязанностью заботиться о сохранении во всей чистоте православной веры, что требовалось симфонией властей.

Но последняя, как видели мы, вменяла византийским императорам в их первейшую обязанность почитать священство, то есть Церковь, и прежде всего в лице церковной власти. Это почитание со стороны великих московских князей и царей по отношению к церковной власти и проявлялось на вышеупомянутых Соборах. По примеру византийских императоров московские великие князья и цари ограничивали свое участие на Соборах только внешним покровительственным отношением к Церкви. Они только присутствовали на Соборах, но не стремились предвосхищать власть, принадлежащую председателю Церкви, то есть они не были председателями Соборов.

Так же, как и византийские императоры, наши русские великие князья и государи осуществляли симфонию по отношению к священным законам Церкви, святым канонам. Несомненно, постановления Соборов, которые они сами же созывали, имели значение руководства по церковным вопросам не только для всех верующих русских людей, но и для них самих. Царь Иоанн Грозный на обсуждение Стоглавого Собора, бывшего в 1551 г., представил ранее составленный “Судебник” и 69 письменных вопросов касательно разных сторон церковной жизни. По поводу всего представленного царем были вынесены определения Собора в ста главах, которые обнимали собою все стороны церковной жизни: учение, богослужение, управление, церковный суд, поведение духовенства, монашества и мирян и отношение церковной власти к гражданской*.

* “Стоглав” сделался сводом узаконении для церковной жизни более чем на сто лет, заменил собою “Кормчую Книгу” и был обязательным руководством для всех, не исключая и царей.

Так же, наконец, как и византийские императоры, наши великие князья и цари относились, во исполнение все той же симфонии властей, и к имуществу Церкви. Они считали одною из главнейших своих обязанностей заботиться о материальном обеспечении Церкви. Поэтому, начиная со святого Владимира, великие князья и цари во исполнение Божественной заповеди о десятинах и согласно св. канонам давали в Церковь свои дары как Самому Богу, Его Пречистой Матери и святым, и ограждали церковное имущество своими уставами и грамотами.

Определения учёных по данным теориям:

У греков была миропомазанная Церковью, теократически законная, христианская, императорская власть, с которой авторитет церковный был сгармонирован, слажен, согласован по теории симфонии. Власть же Рима оснастила себя теорией «двух мечей», т.е. претендовала на то, чтобы раздавать полномочия и византийским василевсам, что было для греков несносной и оскорбительной ересью.

Карташев А.В., Вселенские Соборы

Симфония властей — это созвучие одухотворенной власти светской — принудительной и власти церковной — нравственной. Церковь подчиняется здесь государству, стоит внутри государства, но царь, как сын Церкви, стоит внутри нее, а не над нею.

Идея симфонии властей почти сразу после отпадения римо-католичества от вселенского Православия выродилась на Западе в концепцию «двух мечей», выраженную в трудах Иоанна Салисбюрийского и Вольфрама Наумбургского. По этой концепции, в государстве есть «два меча» — две власти (духовная и светская), которые находятся в руках Папы Римского, но один меч, светский, или «меч крови», Бог предписывает вложить в ножны, потому что священник, занятый богослужением, не должен использовать его сам. Этот меч передается императору, которого помазуют на царство. По концепции «двух мечей» только Папа Римский может назначать или свергать правителей. Более того, Иоанн Салисбюрийский, развивая это учение, впервые выразил идею о возможном насильственном свержении власти, если она принимает вид тирании.

М.Ю.Бакулин

Есть иллюстрирующий отношения Симфонии принцип «двух мечей», который у православных и у римо-католиков прочитывается по-разному. С римско-католической точки зрения, два меча, символизирующие духовную силу и светскую, находятся в руках Папы Римского. И, таким образом, в полной мере легитимным государем является только тот, кто признает главенство Рима. Это довольно трудновыполнимо в наше время, но такова была трактовка Симфонии.

С православной точки зрения, Церковь действительно обладает по праву обоими мечами в силу того, что глава Церкви – Сам Христос, но, оставляя в своих руках меч духовной власти, вручает меч светской власти государю и далее не вмешивается в его дела, однако сохраняет право нравственного суждения по любому поводу, по любому действию, совершенному государством. Ибо она этот меч государю и государству вручила.

Владимир Махнач

Несколько попыток московских государей узурпировать власть над Церковью явились лишь посягательством на норму, на право, а нормой все-таки оставалась симфония, суть которой с лапидарной ясностью была сформулирована Большим Московским Собором 1666-1667 гг.: «Да будет признано заключение, что царь имеет преимущество в делах гражданских, а патриарх — церковных, дабы таким образом сохранилась целой и непоколебимой во век стройность церковного учреждения»^[28].

Между тем на европейском Западе, в лоне Католической Церкви, в средневековье не без влияния творения блаженного Августина «О граде Божием» сложилась доктрина «двух мечей», согласно которой обе власти, церковная и государственная, одна непосредственно, а другая опосредованно, восходят к Римскому епископу. Светские государи в средневековом Риме считались вассалами папы; папы усваивали себе тогда право не только короновать императоров и королей, но и лишать их престолов.

Протоиерей Владислав Цыпин

2.3. Теологическая теория в Священном Писании Ветхого и Нового Заветов

Изучать теологическую теорию можно на примере многих исторических времен. Но хотелось бы остановиться на примере олицетворения теологической теории в Библии.

Теологическая теория происхождения государства в своей основе содержит тезис о том, что государство как форма общественной жизни того или иного народа есть результат действия Промысла Божия. Одним из ключевых сущностных признаков государства является наличие независимой государственной власти. В этом контексте теологическая теория доказывается словами апостола Павла «… ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим.13:1). Отсюда, очевидно следует, что источником государственной власти является Сам Бог.

Если обратиться к библейской истории человечества, то мы увидим, что тезис о Богоустановленности власти подтверждается еще жизнью первых людей, Адама и Евы. Так, после грехопадения, Господь говорит Еве: «…он (муж) будет господствовать над тобою» (Быт. 3:16)^[29]. Здесь мы видим, что Богом утверждается первая форма общественной власти – власти отца в семье. По сути дела, возникшая субординация становится прообразом государственной власти. Данный тезис также подтверждается и 5 главой книги Бытия, где приведено все родословие Адама: перед нами предстает генеалогическое древо первой семьи, т.е. кому и когда переходила власть от Адама. Важно отметить тот факт, что в этот момент библия не упоминает еще ни одного государства с современной точки зрения.

Следующая библейская история - это история праведника Ноя и его семьи в период Вселенского потопа. В 9 главе Бытия мы наблюдаем картину, схожую с историей грехопадения. Во-первых, бог в самом начале передает власть над семьей Ною и сыновьям Ноя над своими семьями: «И благословил Бог Ноя и сынов его…» (Быт. 9:1)^[30]. Однако грех одного из сыновей заставляет Ноя произвести суд в отношении потомства неправедного сына. Далее, в главе 10 мы вновь находим родословие, одно из значений которого указано выше.

Одним из центральных моментов библейского повествования является история Авраама. В Христианской Церкви он прямо именуется как ветхозаветный патриарх. Здесь впервые упоминаются люди в статусе «царей», т.е. носителей государственной власти. Так после военной победы, с Авраамом в переговоры вступает царь Содомский, который просит «отдай мне людей, а имение возьми себе» (Быт. 14:21)^[31].С древних времен известен обычай, когда в политические переговоры вступают равные по статусу, из чего следует, что царь Содомский рассматривал патриарха Авраама равным себе. Кроме того, тезис о богоустановленности государственной власти четко проявляется при описании бытописателем царя Салимского Мелхиседека, который вынес на встречу Аврааму хлеб и вино:«он был священник Бога Всевышнего» (Быт. 14:18)^[32].

Если опираться на Библию как официальный источник информации о событиях того времени, что собственно для теологической теории и является нормой, то хочется отметить, что теория религиозного происхождения государства тесна переплетена с патриархальной теорией.

Как мы помним, суть патриархальной теории заключается в происхождения государства за счет роста семьи и становлении отца во главе не только рода, но других семей. Так авторитетными по своей духовной личности были Ной, спасший людей от потопа, и Авраам, который по данным Библии является родоначальником многих народов живущих на земле. Образ этих есть ни что иное как пролог для становления государственной власти, отеческая власть в семье которая переливалась в заботу не только о себе но и целом народе. Несомненно что, таким же главой рода, был и Мелхиседек, именуемый «царем». Пожалуй, разница между библейскими патриархами и первыми царями заключалась лишь в том, что власть царя распространялась на пришельцев, которые соглашались жить в одном городе с другим народом. Не случайно, для Лота (и бытописателя) правитель Содома предстает в образе Царя (как и другие инородные правители), тогда как Авраам, являясь Лоту дядей, рассматривается как патриарх – глава рода и семьи.