Файл: Система и соотношение источников права ( Система источников Российского права).pdf

Таким образом, вопрос о том, являются ли международные договоры Российской Федерации источниками конституционного права России, действуют ли они на ее территории непосредственно и какова вообще их юридическая сила, не имеет однозначного решения в силу того, что положения ч. 4 ст. 15 Конституции сформулированы не очень удачно, что этого в определенной мере касаются другие положения Конституции РФ (например, опоминавшаяся ч. 2 ст. 15), а также имеются разные виды договоров и разные виды законов^[77].

В силу этого решение той части указанных вопросов, которые прямо урегулированы действующим законодательством, должно проходить в строгом соответствии с его положениями, а те вопросы, которые вызывают юридическую коллизию, должны решаться индивидуально применительно к каждой конкретной ситуации Конституционным Судом РФ или судами общей юрисдикции, исходя из подсудности.

2.3 Международный обычай, как правовой источник

Общеизвестно, что по итогам Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов были вынесены обвинительные приговоры за преступление агрессии. Лица, совершившие данное преступление, понесли индивидуальную ответственность. Именно после этих приговоров совершение агрессии стало рассматриваться как тягчайшее международное преступление. Оно не может иметь каких-либо оправданий, все лица, виновные в нем, должны быть наказаны независимо от своего политического статуса или военного чина.

Известны случаи вынесения обвинительного вердикта физическим лицам за совершение международных преступлений (например, судебный процесс против Слободана Милошевича)^[78]. Однако в случае юридических лиц ответственность может быть осуществима в соответствии с нормами материального права. Ответственность за агрессию по нормам международного уголовного права юридическое лицо нести не может, поскольку на данный момент соответствующих норм не существует.

Ученые-юристы, работающие в сфере международного уголовного права, склоняются к необходимости введения уголовной ответственности юридических лиц. Они подчеркивают, что "ущерб, который был нанесен в результате деяний, совершенных вооруженными организациями, может быть несравнимо большим, чем ущерб, который может нанести отдельное физическое лицо"^[79].

В противовес данной точке зрения существует мнение о том, что "при установлении уголовной ответственности юридических лиц возникнет коллизия с нормами уголовного права, основывающимися на принципе личной ответственности и принципе виновности. Нормы уголовного права связывают ответственность за совершение преступления с дееспособностью лица отдавать отчет своим действиям и руководить ими"^[80].

Следует отметить, что существует возможность разработки норм международного уголовного права в сфере уголовной ответственности юридических лиц за совершение международных преступлений, в особенности такого преступления, как агрессия. Однако, как было отмечено в работе А.Г. Кибальника, это возможно только в будущем^[81], но вполне вероятно, что этот момент может настать в скором времени.

Ученый подчеркивает, что "террористическая угроза со стороны "внутренних" организаций входит исключительно в юрисдикцию тех государств, на территории которых эти организации осуществляют свою деятельность, и борьбой с этой деятельностью должны заниматься внутренние органы правопорядка"^[82].

Однако на данный момент суждение А.Г. Кибальника не является актуальным, так как в некоторых государствах политическое положение отличается нестабильностью, характеризуется рядом событий, имеющих противоправный характер, встречаются случаи грубейшего нарушения прав человека. В данной ситуации если официальные власти государства требуют международного вмешательства для борьбы с террористической угрозой на территории своей страны, то только после осуществления ряда процедур Советом Безопасности ООН может быть принято решение о введении миротворческих войск на территорию данного государства либо о проведении гуманитарной интервенции^[83].

Необходимо введение международных санкций в тех случаях, когда в результате действий вооруженных организаций, по своей структуре являющихся юридическими лицами со своей особой спецификой, гибнут граждане не только страны, против которой направлена деятельность этой организации, но и иностранные граждане. Данные организации могут иметь обособленное имущество, свободно распоряжаться этим имуществом, имеют четкую структуру подчинения, большое количество участников и своего рода внутренний устав. Например, в результате агрессивных действий против

Израиля такой боевой организации, как "ХАМАС" (полное название - "Движение исламского сопротивления"), гибнут тысячи мирных граждан различных национальностей, рас и вероисповедания. Для разрешения подобных конфликтов правовым способом необходимо дальнейшее развитие норм ответственности за столь тяжкое международное преступление^[84].

В связи с тем, что в настоящее время происходит постоянное объединение государств в региональные международные организации, проблема источников международного права, регулирующих взаимоотношения между этими государствами, и норм ответственности государств приобретает огромное значение. Например, О.В. Луткова отмечает: "Необходимость возрождения доктрины источниковедения международного права диктуется также и тем, что бурное развитие многих отраслей международного права привело к ситуации, когда качество источников международного права присваивается формам, которые таковыми не являются"^[85].

Следует отметить, что международно-правовую систему невозможно представить без международного обычая не только из-за того, что в современном международном праве многие отрасли и институты состоят частично или полностью из обычных норм, но и потому, что продолжают возникать новые нормы обычного права в тех областях, где по различным причинам невозможно договорное регулирование.

Некоторые особые черты международного обычая, такие как, например, способность заполнять пробелы в договорном праве, связывать, как правило, все государства международного сообщества, способность к переменам по мере изменений потребностей общества и практики государств, позволяют сделать вывод о том, что международный обычай никогда не сможет полностью быть заменен международным договором в рамках системы международного права^[86][87].

Как в отечественной, так и в зарубежной международно-правовой литературе неоднократно указывалось, что не всякое повторение может привести к созданию обычной нормы международного права. Повторение одних и тех же действий может и не привести к созданию нормы поведения, а если такая норма поведения появляется, она не обязательно должна быть юридической нормой. Это может быть обыкновение⁹⁵.

От международного обычая следует отличать международное обыкновение - общепринятую практику государств, не имеющую юридически обязательного характера. Однако некоторые юристы, в частности П. Гуггенхейм, считали, что проводить грань между международным обычаем и международным обыкновением не обязательно^[88]. Вместе с тем П. Гуггенхейм не придавал значения тому факту, что в отличие от международного обычая международные обыкновения не могут создавать нормы правоотношения. По мнению профессора О. Лиситцина, который также отвергает второй элемент обычной нормы международного права, такая конструкция является искусственной^[89].

А.Н. Вылегжанин и Р.А. Каламкарян в отношении практики международного обычая приводят в пример замечание Международного суда, которое было сделано им в решении по спору между Никарагуа и США в связи с вопросом о том, существуют ли нормы международного обычного права, запрещающие использование вооруженной силы или вмешательство во внутренние дела другого государства^[90].

В этом замечании сказано: "Не следует ожидать, что в практике государств применение этих норм должно быть идеальным в том смысле, что государства должны воздержаться вполне последовательно от использования силы или от вмешательства во внутренние дела друг друга. Суд не считает, что, для того чтобы какая-либо норма стала нормой обычного права, соответствующая практика должна абсолютно строго соответствовать этой норме. Для вывода о существовании нормы обычного права Суд считает достаточным, чтобы поведение государств в целом соответствовало такой норме и чтобы примеры поведения государств, не соответствующего данной норме, в целом рассматривались как ее нарушения, а не как свидетельства признания новой нормы. Если государство действует так, что это prima facie несовместимо с признанной нормой, но при этом оно защищает свое поведение ссылкой на исключения или обоснования, содержавшиеся в самой норме, то... значение такого поведения государства состоит в том, что оно скорее подтверждает данную норму, чем отрицает ее"^[91].

Из этого следует, что международный обычай как источник международного права является вполне актуальным в качестве применения на практике, в том числе Международным судом ООН. Это возможно, поскольку обычай имеет универсальный характер для всех государств, которые стремятся к поддержанию всеобщего мира и безопасности, в отличие от международных актов, при принятии которых может быть сделана оговорка, позволяющая избежать нормы ответственности.

Таким образом, нарушение обычая в сфере поддержания международного мира может стать поводом для предъявления иска в Международный суд ООН государством, которое подверглось агрессии со стороны другого государства, совершившего данное международное преступление, а также в отношении вооруженных организаций, совершивших вооруженное нападение, что в соответствии с Резолюцией 3314 (XXIX) Генеральной Ассамблеи ООН "Определение агрессии" 1974 г. является преступлением агрессии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Воля государства, выраженная в виде правовых норм (правил поведения), должна быть изложена таким образом, чтобы обеспечивалась возможность ознакомления с этими нормами самых широких слоев населения. В юридической науке формы, с помощью которых государственная воля возводится в общеобязательный ранг и становится правовой нормой, обозначаются термином «источники права».

Демократическое развитие России, становление правового государства немыслимы без построения эффективно действующей, логичной, непротиворечивой и сбалансированной системы источников современного российского права.

Тема источников российского права традиционно является одной из ключевых для отечественной правовой науки. Однако изучение источников права, не только не потеряло своей актуальности, но и приобрело в свете реалий сегодняшнего дня особую теоретическую и практическую значимость. Это обусловлено множеством объективных факторов, среди которых важнейшими являются преобразование правовой системы современного российского общества, формирование эффективных механизмов обеспечения прав и свобод граждан, утверждение принципов подлинного федерализма.

Конституцию справедливо называют главным, основным законом государства. Если представить себе многочисленные правовые акты, действующие в стране, в виде определенного организованного и взаимосвязанного целого, некоей системы, то Конституция - это основание, стержень и одновременно источник развития всего права. На базе конституции происходит становление различных отраслей права, как традиционных, существовавших еще в прошлом, так и новых, создаваемых с учетом перемен в экономике, социальном развитии, политике и культуре.

Особенности источников права в современной России, прежде всего, относятся к юридическим законам и к предпочтению им по отношению ко всем другим источников права. Современная Россия использует все виды законов, характерных для современных правовых государств.

В первую очередь, здесь, по сравнению с советским периодом, коренным образом изменилось отношение к Конституции как к основному закону общества. Сегодня основные (принципиальные) положения, определяющие организацию общественной жизни, как никогда раньше в России, закреплены в Конституции. Серьезно повысилось значение Конституции страны как учредительного акта общества. Сегодня внести существенные изменения в Конституцию России так же не просто, как и в конституции многих цивилизованных стран. Следует отметить, что за все время после принятия Конституции Российской Федерации. Еще не было попыток ее пересмотра. Это говорит о стабильности конституционных положений и о ее соответствии в целом общепринятым мировым стандартам.