Файл: Гарантии прав и свобод человека и гражданина (Влияние конвенции о защите прав человека и основоположных свобод на права человека).pdf

В общественной жизни реализация прав и свобод обеспечивается правовыми гарантиями, являющихся правовыми средствами и способами, с помощью которых реализуются, охраняются, защищаются права и свободы граждан, возобновляются их нарушенные права. Соблюдение правовых гарантий является одним из главных условий обеспечения законности и правопорядка в государстве и во всех сферах общественной жизни.

Эффективность правовых гарантий прав и свобод человека зависит от Основного Закона и действующих нормативно-правовых актов, развития правовых принципов, осуществления конституционного контроля, а также от того, как выполняют предписания этих законов государственные органы и общественные организации, призванные создавать условия для реализации прав и соблюдения обязанностей гражданами. Правовые гарантии прав и свобод личности, которые формируются в гражданском обществе, зависят от институтов демократии, экономического положения государства, уровня правового воспитания и культуры населения, эффективного функционирования и взаимодействия всех ветвей государственной власти.

Роль и значение правовых гарантий определяются тем, что они создают необходимые юридические условия для превращения закрепленных в законодательстве прав и свобод человека и гражданина из возможностей в реальность [17, с. 134].

По нашему мнению, понятие правовых гарантий прав человека как системы условий, средств и способов обеспечения¬ возможностей для реализации этих прав употребляют, как правило, для определения гарантий в широком смысле этого термина. Правовые условия, средства и способы определяют процедуру реализации прав и свобод человека и гражданина способом и в форме, которые закреплены национальным законодательством государства и актами международного права.

Одной из разновидностей правовых гарантий прав и свобод человека и гражданина является гарантия их судебной защиты.

Право на защиту – это субъективное право человека на восстановление нарушенных прав и свобод [16, с. 50]. Оно означает закрепленную в законе возможность человека прибегать к принуждению государства в случае нарушения его прав, в результате чего составляются соответствующие правовые отношения, опосредующие порядок и процедуру осуществления защитных мероприятий. Это право можно осуществлять как с помощью самозащиты, так и путем обращения в соответствующие органы и организации, среди которых ведущая роль, бесспорно, принадлежит судам.

Для восстановления и защиты своих прав и свобод человек может обратиться в суд лично или через своего представителя. Нужно отметить, что в государстве существуют также и специальные правоохранительные органы (МВД, ФСБ, прокуратура и другие), на которые возложена прямая обязанность выявлять нарушения прав и свобод человека, охранять их от нарушений, предупреждать и пресекать преступные действия против прав и свобод человека и гражданина, а также восстанавливать нарушенные права человека.

В ст. 18 Конституции РФ [4] указано, что права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием. Каждому гарантируется право на обжалование в суде решений, действий или бездействия органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных и служебных лиц.

Это право дает возможность отстаивать интересы не только конкретного истца, но и всего общества, способствуя тем самым обеспечению режима законности и правопорядка. Именно правосудие является наиболее демократичным и справедливым средством решения различных споров, а также является самым эффективным защитным средством восстановления нарушенных прав и свобод личности [15, с. 102].

Как известно, в России действуют суды общей юрисдикции и Конституционный Суд. Их практическая деятельность является неотъемлемым структурным элементом обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Итак, для защиты прав и свобод человека и гражданина можно обратиться в суд. Суд не вправе отказать в рассмотрении дела по причинам невнятности или отсутствия определенной правовой нормы. Однако на практике суды общей юрисдикции уклоняются от непосредственного применения Конституции РФ. Так, в Конституции РФ указано, что конституционные права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют цели и содержание законов и других нормативно-правовых актов, содержание и направленность деятельности органов законодательной и исполнительной власти, органов местного самоуправления и обеспечиваются защитой правосудия.

В России только судам принадлежит решающая роль в утверждении приоритета прав и свобод личности, в их защите и восстановлении. Необходимым условием эффективности судебной защиты прав и свобод человека является независимость судов от исполнительной и законодательной власти. Решения судов не могут быть отменены никаким другим органом государственной власти [12, с. 111].

Можно сделать вывод, что правовые гарантии судебной защиты закрепляют возможность каждого человека:

а) делать собственный выбор – обращаться или не обращаться в суд за защитой своих прав и свобод;

б) требовать от суда рассмотрения дел и вынесения решения в соответствии с действующим законодательством;

в) обжаловать судебное решение [13, с. 38].

Сейчас в России нет реально действующих правовых гарантий реализации права осужденных на обращение в суд по поводу защиты своих нарушенных прав и законных интересов. Это выражается в том, что ни уголовно-исполнительное, ни уголовно-процессуальное законодательство не содержат специальных норм, которые бы с учетом особенностей правового и фактического статуса лица, осужденного к лишению свободы, устанавливали порядок представления в суд и рассмотрения судом жалоб осужденных.

Уголовно-исполнительный кодекс не содержит четкой и детальной процедуры подачи и рассмотрения жалоб осужденных. Кроме того, в нем не предусмотрены правовые гарантии обеспечения принципа равенства сторон [20, с. 98].

К сожалению, отсутствие эффективного правового регулирования этого вопроса свидетельствует о том, что государство не ставит своей целью обеспечить реализацию осужденными права на обращение в суд. Бесспорно, такое отношение к данному вопросу объясняется многолетним наследием прошлого, которое сформировало соответствующий менталитет как у лиц, отбывающих наказание, так и у администрации заведений исполнения наказаний. Этому менталитету просто не свойственно включать суд в органы, которые могут восстановить нарушенные права и законные интересы осужденных.

Учитывая это, можно констатировать, что современное состояние законодательства, которым регулируются правовые гарантии осужденных на обращение в суд, не отвечает в полной мере не только требованиям Конституции РФ, но и нормам международного права, обязательность которых для себя признала Россия [30, с. 82].

Для обеспечения согласованности норм законодательства РФ с международными нормами необходимо провести анализ действующего законодательства и законопроектов на соответствие стратегическим и тактическим целям интеграции России в мировое сообщество, анализ положительного или отрицательного влияния введения в РФ международных норм, определение условий, приоритетов и сроков практического введения международных норм в отечественное правовое поле.

В последние годы проблема прав человека стала предметом серьезного научного анализа. Но реальных, существенных сдвигов, несмотря на то, что российская власть все время говорит о правах человека, нет. Острота проблемы обусловлена еще и тем, что в нашем обществе¬ сложилась традиция пренебрежительного отношения к отдельному гражданину, личности, к ее правам, свободам, интересам.

2.2 Проблемы реализации конституционного права на защиту

Россия декларирует в своем Основном Законе, что человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность признаются в России наивысшей социальной ценностью. Права и свободы человека и их гарантии определяют содержание и направленность деятельности государства. Государство отвечает перед гражданами за свою деятельность. Утверждение и обеспечение прав и свобод человека является главной обязанностью государства.

Всеобщей декларацией прав человека установлено, что «все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона» [17, с. 36]. Аналогичное положение закреплено в Конституции РФ: «Все равны перед законом», «Мужчины и женщины имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации». При этом, в государстве игнорируется право человека на защиту нарушенных прав, учитывая принцип равенства прав граждан в государстве.

Важность одних норм Конституции, которыми провозглашается право на защиту и равенство нивелируется другими, нарушающими принцип равенства прав человека и дающими основания для неодинакового применения права на защиту. Отдельные положения Основного Закона, по своему содержанию должные обеспечивать право на защиту, лишают человека права на защиту, в частности, от уголовного преследования.

В то же время, согласно ч. 2 ст. 63 Конституции РФ, право на защиту гарантируется подозреваемому, обвиняемому или подсудимому. Таким образом, гарантированное ст. 59 Конституции РФ право каждого на правовую помощь и возможность иметь защитника, в том числе за счет государства, распространяется исключительно на подозреваемого, обвиняемого и подсудимого. Другие процессуальные лица, в соответствии с содержанием ст. 63 Конституции РФ, такого права не имеют, даже если имеется вероятность привлечения таких лиц в дальнейшем в качестве подозреваемых, обвиняемых и подсудимых [4].

Актуальной проблемой является также вопрос регулярного нарушения прав человека путем «регламентации» в Конституции юридической невозможности привлечения защитника (или правозащитника) при проведении осмотра, обыска или непосредственно во время задержания или ареста лица, а также в момент, когда у лица берутся объяснения, в т.ч., и у свидетелей, при этом, несмотря на очевидное нарушение права на защиту лица, в отношении которого применяется осмотр, обыск или задержание, на протяжении всего времени существования Конституции России отсутствуют эффективные предложения по устранению такой дискриминации и конституционные представления относительно толкования такой нормы Конституционным Судом не вносились.

Исключительная регламентация права на защиту подозреваемого, обвиняемого и подсудимого не допускает возможной цивилизованной трансформации и норм Уголовно-процессуального кодекса РФ [6], которые, в отличие от норм предписаний Конституции, предусматривают исключительный порядок хода уголовного процесса. Так, действующий Уголовно-процессуальный кодекс России, регламентируя задачи уголовного судопроизводства, уже в ст. 2 отмечает, что такими, среди прочего, является «охрана прав и законных интересов физических и юридических лиц, принимающих в нем участие» – то есть, участников процесса. При этом, в п. 8 ч. 1 ст. 32 УПК РФ среди участников процесса, кроме защитника, а также потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, опять же указаны обвиняемый и подозреваемый.

Таким образом, на законодательном уровне право на защиту от уголовного преследования в РФ гарантировано только определенному законом кругу лиц. Другие лица, даже из числа тех, которые могут быть подвергнуты уголовному преследованию, права на присутствие защитника во время осмотра, обыска, ареста, дачи объяснений и показаний не имеют. Эту мысль подтверждает УПК РФ: «Подозреваемому, обвиняемому и подсудимому обеспечивается право на защиту». Основания для такой ситуации следующие. По широко распространенной схеме правоохранительными органами, до момента привлечения лица в качестве подозреваемого или предъявления ему обвинения, у него берутся объяснения относительно обстоятельств дела, даже если возбужденного дела пока нет. Такие объяснения не имеют юридического веса и должны служить лишь неким направлением для расследования дела. Но нередко именно они в дальнейшем становятся основанием для подписания протокола допроса того же лица, который имеет фактически идентичное содержание с объяснениями.

В большинстве случаев, подозреваемый, не имея необходимого уровня юридических знаний и не осознавая разницы юридической силы обычных объяснений и протокола допроса подозреваемого, соглашается с утверждением следователя: «вы это писали и подписывали раньше, значит, подписывайте и сейчас» и подписывает протокол допроса. К тому же, своевременное предостережение следователем о «содействии следствию», которое в дальнейшем якобы будет учтено в качестве смягчающего вину обстоятельства, является еще одним аргументом в пользу принятия лицом решения о подписании протокола допроса [26, с. 11].

Очевидно, что если бы присутствовал при даче лицом объяснений адвокат или защитник, он предупредил бы лицо о его праве отказаться давать показания или объяснения в отношении себя, членов семьи или близких родственников, закрепленное в Конституции РФ, а также о том, что объяснения, взятые без предупреждения об уголовной ответственности, в соответствии с УК РФ [5] не имеют никакой юридической силы, а потому не могут быть учтены судом. То есть, присутствие защитника во время отобрания объяснений и его объективное разъяснение прав лицу, дающему объяснения, сделало невозможным бы принуждение подписания протокола допроса под влиянием демонстрации ранее подписанных объяснений, которые не имеют юридической силы.

Более серьезная схема, применяемая до привлечения лица, в качестве подозреваемого или обвиняемого, а потому без возможности участия защитника – допрос потенциального подозреваемого в качестве свидетеля по тому же делу. При этом, одновременно с предупреждением о праве свидетеля отказаться давать показания, такому свидетелю могут напомнить (и это, к сожалению, не противоречит законодательству РФ), что ранее он уже давал обычные объяснения с тем же содержанием, которые он теперь просто укрепит более весомыми показаниям – показаниями свидетеля. В таком варианте показания отбираются исключительно с предупреждением об уголовной ответственности за отказ давать показания и за дачу заведомо ложных показаний в соответствии с Уголовным кодексом РФ [5].