Файл: исследование особенностей перевода англоязычных юридических терминов..pdf

С.В. Гринев выделяет два типа наиболее распространенных атрибутивных словосочетания [Гринев 2009: 143]:

1) с именем существительным в функции определения, стоящим в предпозиции. Например, влингводидактике: arbitration clause, patent pending, implement an agreement. Такие терминосочетания, как правило, переводятся прилагательным словосочетанием, предложным либо беспредложным субстантивным словосочетанием, например, арбитражное соглашение заявка на патент, реализация соглашения.

2) с именем прилагательным в функции определения, стоящим в препозиции. Например:legalassistance,verbalagreement . Переводятся такие терминосочетания как правило посредством прилагательных конструкций, либо при помощи словосочетания с действительным причастием настоящего времени в препозиции: юридическая помощь, устная договоренность.

Но так же существуют и другие:

3) с причастием прошедшего времени в функции определения. Например:

• Partnershipbehaviour (партнерское поведение);
• Writtenagreement(письменное соглашение);
• Feedback (обратная связь).

Как видно из описанных выше примеров грамматических моделей, наиболее распространенными в английской юридической терминологии являются модели двухсловных терминов прилагательное и существительное; существительное и существительное (часто с предлогом of). Высокая продуктивность и большая распространенность терминов данных моделей объясняется способностью прилагательных выражать признаковую характеристику явлений предметной области права, а также способностью двух связанных существительных в компактной и четкой форме выразить сложные атрибутивные отношения.

Примеры трехсловных терминов могут быть следующие:

• third-partyguarantee (гарантия третьей стороны);
• rights on industrial patent (правонапатентизобретения);
• fixedtermcontract(контракт с установленным сроком);
• offence against the law (нарушениезакона).

Трехсловныхтерминосочетаний значительно меньше, чем двухсловных. Грамматические модели представляют собой либо сочетания имен прилагательных, наречий с именами существительными; либо предложные и беспредложные сочетания существительных с союзной или бессоюзной связью. В качестве опорных компонентов трехсловных наименований используются имена существительные с предметными значениями, а в качестве атрибутивных – существительные, прилагательные, наречия, которые вместе с опорными именами создают наименования видовых понятий.

2.2 Специфика перевода юридического текста и его терминологии

Традиционно перевод юридических текстов считается одним из самых сложных видов перевода, потому что в них присутствует стандартная, специфическая терминология для разных типов правовых документов, которая отражает особенности правовой системы каждой страны. В связи с этим переводчику текстов правовой направленности, кроме хорошего знания языка оригинала, нужно иметь правовые и законодательные знания не только отечественного права, но и правовой системы родины оригинала, а также и международной правовой системы. Это необходимо в связи с тем, что многие языковые конструкции, используемые в юриспруденции одной станы, могут не иметь аналогов в других странах [Краснова 2017: 116]. Сложность перевода юридических текстов требует от переводчика:

• иметь достаточный опыт переводческой деятельности по целевой специфике;
• уметь понимать смысл оригинального юридического текста;
• в совершенстве владеть языком, с которого и на который делается перевод;
• не искажать содержание переводимого юридического документа;
• отлично владеть юридической лексикой;
• правильно употреблять специальные термины, используемые в международной юриспруденции;
• уметь полностью передавать идеи оригинала;
• перевод должен быть понятным и легко читаться как переводимый текст;
• знать все вносимые изменения и дополнения в нормативно-правовые акты государственного и международного права [Гамзатова 2014: 61–62].

Эти требования оправданы тем, что выполнению идеального перевода могут помешать различия правовых систем, наличие общих и частных элементов, совпадений и несовпадений, которые отличают одну культурную общность от другой. При переводе важно ещё учитывать языковые привычки носителя языка, чтобы обеспечить правильное восприятие правового документа.

Между носителем иностранного языка и языка перевода могут быть расхождения лингво-этнического характера, которые имеют как культурно-исторический, так и актуально-событийный характер. Так, российское право построено на романо-германской правовой системе, а английское право – на англосаксонской. Такое различие источников права, судебных систем, мер ответственности значительно влияет на значение терминов. Например, при переводе протокола с места происшествия на английский переводчик пишет, что понятой нарушений не обнаружил. На английском «понятой» звучит как «witness», а так как в англо-американской правовой системе нет института понятых, то англичанин прочтёт «witness» как «свидетель». В российской системе «понятой» и «свидетель» — разные понятия. В таких ситуациях может происходить искажение смысла понятия [Алимов 2002: 96]. Изучить тонкость английских правовых терминов помогает особый правовой стиль Legalese, о котором рассказывалось ранее.

Переводчикам приходится сталкиваться с наличием юридических терминов в тексте оригинала, которых нет в их стране, потому что в праве их стран описанная термином ситуация невозможна. Например, при переводе юридических документов с испанского языка упоминается заключение договора с самим собой (contratoconsigomismo), но ни в России, ни в англоязычных странах такого понятия нет.

Очень осложняет перевод ошибочное употребление лексики, что может привести к серьёзным последствиям. Также в юридических текстах могут употребляться устаревшие наречия («hereby» — «настоящим, этим»; «herein» — «при сём, здесь» и т.п.). При этом от переводчика требуется умение их правильно употребить при переводе юридических документов на английский язык и точно передать их смысл и значение при переводе с английского языка и не причинить ущерб ясности и четкости передачи смысла переводимого текста.

Особенностью перевода юридических текстов является ещё то, что в большинстве стран официальные юридические документы составлены на государственных языках. Поэтому переводчику необходимо разбираться в понятиях и формулировках, принятых в стране и уметь их применять. Переводчикам также приходится при переводе с русского и на русский язык уделять особое внимание сокращениям, специфическим формулировкам и юридическим терминам. При переводе юридических текстов встречается множество устойчивых выражений в сокращенном виде. Переводчику необходимо уметь правильно их расшифровать в зависимости от контекста. Например, сокращение «GBMI» означает «guiltybutmentallyill» — «виновный, но требующий принудительного психиатрического лечения в период отбывания срока исполнения наказания». Сокращение «ROR» означает «releaseonrecognizance» — «освобождение с подпиской о невыезде» [Бурукина 2005: 95].

Трудности перевода юридических текстов также вызывают слова, имеющие сходное звучание в двух разных языках, но различающихся по смыслу. Их еще называют «ложные друзья переводчика». Например, слово «article» в юридических текстах означает «статью закона», «пункт», а не «артикль». В таможенном праве оно означает «предмет», «вещь», «товар». Другой пример — слово «communication», которое обычно переводится как «связь», «сообщение», «общение», в юридическом тексте перевод означает «рассылку копий принятых судебных решений». Английское слово «compensation» созвучное с русским «компенсация» при переводе текста, относящегося к трудовому кодексу, будет означать «заработная плата». Интересно, что перевод слова «consilium» в юридическом тексте, относящимся к практике судебных разбирательств, означает «день, когда в суде будут происходить прения сторон», а не созвучный русскому «консилиум врачей» [Левитан 2011: 152].

При переводе юридической документации очень часто переводчики сталкиваются с профессионализмами, профессиональными жаргонизмами. Это единицы узкоспециальной лексики, которые используются преимущественно в среде экспертных сообществ и не имеют прямых соответствий в переводящем языке. Они обозначают специальные внутриотраслевые или межотраслевые понятия, которых нет в профессиональной отрасли переводящего языка или они не совпадают по объёму обозначаемых понятий. Профессионализмы часто калькируются. Используется метод расширительного толкования, без которого значение профессионализмов очень трудно понять принимающей стороне. Например, «pleaarrangement» — «договоренность между сторонами (судебного разбирательства) о признании подсудимым своей вины и его отказе от дальнейшего рассмотрения дела» [Левитан 2011: 95].

Переводчику также необходимо учитывать то, что в юриспруденции существует множественная синонимия — для обозначения одного и того же объекта, действия, состояния, участников (сторон), условий и последствий юридического события. Например, «legalrationale, legalrelevance, relevanceinlaw, legalreasoning» — «правовое обоснование, юридическое обоснование, юридическая обоснованность, юридическая значимость». Примером как англоязычной, так и русскоязычной синонимии является слово «форс-мажор»: «forcemajeure», «forcemajeurecircumstances», «theActofGod», «superiorforce», «elementalforces», «thelawofimpossibility», «divineintervention», «форс-мажор», «форс-мажорные обстоятельства», «непреодолимая сила», «непредвиденные обстоятельства», «стихийная(ые) сила(ы)», «стихийное бедствие», «высшие силы», «закон невозможного», «закон случайных событий». Слово «форс-мажор» иногда переводят в расширенном варианте, детально фиксирующем сущность понятия, например, «непреодолимые силы, действие которых в случае их наступления освобождает стороны договора от ответственности за его неисполнение» [Бурукина 2005: 65–66].

В юриспруденции большинства стран существует наряду с общими понятиями целый ряд терминов и устойчивых выражений, которым может не быть аналогов в другом языке. Это происходит потому, что в другом языке такое понятие просто отсутствует. Если переводчик попытается их перевести дословно, то это приведет к потере смысла и неправильному восприятию всего документа. В таких случаях переводчику приходится давать развёрнутый комментарий, делать разъяснения. Например, в законодательстве США есть такие словосочетания, как «plea/chargebargaining», «pleabargain», которые означают дословно «судебный торг». Переводчику в этом случае приходится делать пояснение, что это выражение означает «досудебные переговоры с участием судьи и адвокатов обеих сторон». Ещё один пример — фраза «indeterminatesentence» означает «судебный приговор без определённого срока заключения». Дословно эту фразу можно перевести как «неопределённый приговор». В России такой практики нет, и переводчик должен пояснить, что такой приговор означает, что срок заключения определяется администрацией тюрьмы на основании поведения заключённого, состояния его здоровья и др. Также хорошо иллюстрирует такую ситуацию следующий пример: слово «Apostles» в литературном переводе означает «апостолы». В юриспруденции никаких апостолов нет. Правильное значение этого слова в соответствие с англоязычной правовой терминологией будет «весть о направлении на апелляцию» [Федотов 2000: 105–108].

В практике юридического перевода есть немало случаев, когда внешне похожие слова несут в себе разный смысл. Трудность может вызвать перевод названий органов государственной власти. В этом случае, чтобы перевод был безупречен, переводчику нужно отлично знать не только национальное право, но и право того государства, с языка которого делается перевод. Например, название «DepartmentoftheInterior» переводится как «Департамент/Министерство внутренних дел». Но дальше требуется уточнение, так как в России и в США — это федеральные органы, но у них разные полномочия. В США Департамент внутренних дел отвечает за состояние дорог, за охрану окружающей среды и за соблюдение экологических законов. Этот орган государственной власти не является силовым правоохранительным органом, как в России. Подобные разногласия можно найти и в других языках. Так, например, в России и Франции есть должность генерального прокурора. В РФ эту должность занимает один человек. Во Франции генерал-прокурор (procureurgeneral) – это глава прокуратуры при Кассационном суде. Таким образом, количество генерал-прокуроров соответственно равно количеству апелляционных судов. Такое несоответствие переводчик должен обязательно разъяснить в своих комментариях.

Особенностью юридического перевода является перевод устойчивых выражений, которые возникли во время каких-либо исторических событий одной страны. Например, американские юристы употребляют выражение «Mirandarule» или «Mirandawarning», которое переводится дословно как «правило Миранды» или «предупреждение Миранды», что совершенно бессмысленно для иностранца. Это выражение возникло после того, как в 1996 году в ходе судебного разбирательства Верховный суд США не принял признания обвиняемого Миранды, которые были сделаны в полиции в отсутствии его адвоката. Теперь выражение «Mirandarule» означает «право любого человека не давать показаний в отсутствии своего адвоката» [Бурукина 2005: 70–71].

При переводе британских и американских юридических документов на русский язык следует учитывать специфику права Соединенного Королевства и США. Рассмотрим некоторые примеры отличия американской и британской терминологических систем. Характерным примером их специфики является классификация преступлений. Первоначально эта классификация в обоих терминологиях совпадала. Все преступления делились на фелонию – уголовное преступление (felony), мисдиминор – наименее опасные преступления, граничащие с административными правонарушениями (misdemeanor) иизмену (treason) с родовым термином «crime». При этом фелонии подразделялись на: фелонии по общему праву (felonyatcommonlaw), фелонии, караемые смертной казнью (capitalfelony) и фелонии по статутному праву (statutoryfelony). Мисдиминор включал два класса: мисдиминор по общему праву (misdemeanoratcommonlaw) и государственный мисдиминор (highmisdemeanor). Однако в английской юридической терминологии в 1967 году появилась новая классификация. Она была основана на выделении непосредственно объекта преступления. После этого в английской юридической терминологии родовым термином стал термин «offence»(преступление, правонарушение), а термин «crime» объединил в себе понятия «фелония» и «мисдиминор».