Файл: Характеристика отдельных видов юридической ответственности в сфере предпринимательской деятельности.pdf

. Отдельной проблемой являлась практика "двойного" привлечения к ответственности налогоплательщиков - физических лиц, являющихся предпринимателями без образования юридического лица, за непредставление налоговой декларации на основании ст. 119 НК РФ и повторно - на основании п. 12 ст. 7 Закона РФ "О налоговых органах Российской Федерации". Обоснованием такой практики служило мнение, что законодатель установил за это деяние два вида ответственности - налоговую и административную. И поскольку нарушение установленных сроков представления налоговой декларации является одновременно и налоговым, и административным правонарушением, налоговый орган имеет право привлечь налогоплательщика к административной ответственности и ответственности, предусмотренной ст. 119 НК РФ.

Разрешая обозначенную проблему правоприменительной практики, Пленум ВАС РФ в п. 34 Постановления от 28 февраля 2001 г. N 5 "О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации" предписал судам при решении вопроса о разграничении налоговой и иной ответственности физических лиц исходить из того, что одно и то же правоотношение не может одновременно квалифицироваться как налоговое и иное, не являющееся налоговым, в связи с чем налогоплательщик - физическое лицо - за совершенное им деяние не может быть одновременно привлечен к налоговой и иной ответственности.

. Положительным для налогоплательщиков можно считать изменения в ст. 88 НК РФ, которые касаются перечня документов, запрашиваемых у организации при камеральных проверках.

. В некоторых случаях, при наличии состава налогового правонарушения, хозяйствующий субъект может быть освобожден от налоговых санкций в связи с малозначительностью совершенного правонарушения. Однако КоАП РФ не содержит какого-либо понятия малозначительности. Суть указанного понятия раскрывается в Постановлении Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. N 10: "При квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям".

При этом Пленум отметил, что такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу ч. 2 и 3 ст. 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания. Таким образом, Пленум определил критерием малозначительности степень "существенности" угрозы охраняемым общественным отношениям. Вместе с тем Пленум ВАС не дал определения "существенности" угрозы или, иными словами, не объяснил, что является существенным правонарушением, а что можно определить как несущественное и где проходит грань между двумя видами правонарушений.

Помимо унификации оснований освобождений от ответственности с введением в НК РФ такого понятия, как "малозначительность налогового правонарушения", необходимо четкое определение критериев малозначительности того или иного противоправного деяния как в области административных правоотношений, так и налоговых.

Необходимость введения установленных законодательством критериев малозначительности подтверждается уже сложившейся практикой неоднозначного применения указанного термина при рассмотрении судами дел об административных правонарушениях. Критерием для квалификации правонарушений могла бы явиться денежная оценка деяния, позволяющая достоверно определить сумму ущерба и надлежаще квалифицировать содеянное.

. В заключение отметим еще одну проблему, с которой столкнулись налогоплательщики - хозяйствующие субъекты, обязанные представлять в налоговый орган налоговые декларации в электронном виде. Ответственность по ст. 119 НК РФ за непредставление в установленный срок налоговой декларации наступает независимо от фактов полной и своевременной уплаты либо переплаты того налога, по которому подается соответствующая налоговая декларация, или отсутствия у налогоплательщика по итогам конкретного налогового периода суммы налога к уплате, что само по себе не освобождает его от обязанности представления налоговой декларации по данному налоговому периоду.

Проблема законности в сфере административных отношений в области финансов, налогов и сборов требует адекватного и глубокого их теоретического осмысления, выявления причин неудовлетворительного ее состояния, выработки конкретных и применимых на практике предложений как по профилактике налоговых правонарушений, так и по профилактике в целом правонарушений, допускаемых в налоговой сфере. Важность разрешения этой проблемы заключается в том, что требование исполнения закона и ужесточение ответственности за правонарушения одной стороны налоговых правоотношений не дадут должного эффекта без предъявления соответствующих требований и применения ответственности к другой стороне - налоговым органам и их должностным лицам. Наличие сбалансированности прав, обязанностей и ответственности предпринимателей, физических и юридических лиц, с одной стороны, а с другой - органов государства, осуществляющих контроль как за использованием финансовых средств, так и за уплатой налогов и сборов, будет только способствовать реализации функции наполнения бюджета доходами от налоговых поступлений, повышению правосознания относительно обязанности по уплате налогов, повышению налоговой культуры общества.

Таким образом, формирование экономико-правовых условий, в которых субъекты финансовой, хозяйственной, предпринимательской и иной экономической деятельности являются добросовестными налогоплательщиками, - это длительный, кропотливый процесс, в котором необходимо достичь сочетания интересов общества, хозяйствующих субъектов, отдельного гражданина.

3.2 Перспективы развития правового регулирования юридической ответственности

Рассматривая возможные перспективы развития правового регулирования юридической ответственности нельзя не отметить об институте медиации (посредничества).

Сегодня в рамках формирования мер по стимулированию процесса интеграции медиации (посредничества) в правовую культуру Российской Федерации разворачивается дискуссия о том, какие механизмы лучше использовать для развития института медиации. Одним из наиболее спорных здесь является вопрос о необходимости введения обязательного досудебного и внесудебного рассмотрения споров (в первую очередь коммерческих - межкорпоративных и внутрикорпоративных). Аргументы в пользу подобного подхода выглядят достаточно обоснованными, поскольку медиация позволяет не только обеспечить большую эффективность разрешения споров. Она дает возможность прийти к таким соглашениям, которые с большей вероятностью выполняются сторонами, - в отличие от судебного решения, часто не исполняемого и нежизнеспособного. Ведь именно медиация позволяет заинтересованным сторонам выработать взаимовыгодное решение, отражающее их интересы, даже если кажется, что эти интересы несовместимы, а требования спорщиков взаимоисключающие.

Введение обязательного обращения к медиации имеет ряд преимуществ, которые тесно взаимосвязаны, а порой являются следствием друг друга. Так, представляется очень существенным соображение, что обязательная медиация окажет положительное влияние на становление этого значимого института в России, а это очень важно при нынешней недостаточной информированности о преимуществах медиации как альтернативы судебному разбирательству (особенно если учесть внутреннее сопротивление и некоторую предубежденность против новшествам, существующих в деловом сообществе). Последнее обстоятельство не следует игнорировать - ведь у нас существует настороженное отношение даже к таким, казалось, привычным альтернативным формам разрешения споров, как третейский суд. Хотя этот институт уже длительное время существует в российском правовом пространстве, он до сих пор не завоевал должного признания и популярности, и этому не помогло даже принятие Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации". В случае введения принудительной медиации можно было бы рассчитывать на долговременный эффект привыкания к этому институту. Иными словами, начав знакомиться с медиацией по необходимости, многие со временем оценят ее преимущества и станут обращаться к медиации добровольно.

Таким образом, речь идет о весьма рациональном подходе к пропаганде медиации - ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Зарубежный опыт подтверждает подобные соображения. В действенности обязательной медиации можно убедиться на примере Великобритании, где менее чем за десять лет со времени ее введения при рассмотрении коммерческих споров сформировалась устойчивая практика обращения к этому институту. Сегодня уже отсутствует необходимость жесткой позиции судебной власти в этом вопросе, поскольку предприниматели, зная преимущества медиации, охотно обращаются к ней в случаях, когда это возможно.

Следующее преимущество обязательного направления дел на медиацию также проявляется в долговременной, а может быть, и в краткосрочной перспективе. Делая медиацию частью культуры разрешения коммерческих споров, мы способствуем повышению уровня ответственности предпринимателей и создаем условия для совершенствования деловой этики, строящейся на здоровой конкуренции, партнерских отношениях и сотрудничестве. В условиях становления рыночных отношений все перечисленное крайне важно как с общественной, так и с государственной точки зрения.

Наконец, преимущество, которое, как свидетельствует международный опыт, проявляется сразу после введения принудительной медиации, - это, конечно, разгрузка судов. Причем не только от первичных исков, но и от множества повторных рассмотрений дел, апелляций и т.д. Согласно статистике во многих странах с помощью медиации сегодня разрешается от 60 до 80% споров. Более того, даже в случаях, если процедура медиации не завершилась выработкой решения по спору в целом, она все равно приносит пользу, проясняя позиции сторон, делая их более реалистичными, часто восстанавливая связь между ними, налаживая возможность конструктивного общения. Все это позволяет сторонам лучше подготовиться к судебному разбирательству, - трезво оценив свои позиции, осознав свои реальные интересы, в итоге сократить время судебных слушаний и финансовые затраты на ведение процесса.

Несмотря на эти преимущества, остается вопрос о том, насколько обязательность медиации согласуется с принципами, лежащими в основе медиативной процедуры (и медиации как способа разрешения споров в целом). В первую очередь - с принципом добровольности участия в процедуре. Обращаясь вновь к опыту Великобритании, можно сделать вывод, что со временем этот вопрос теряет свою актуальность. Действительно, лишь введение обязательной медиации позволило достичь того, что сегодня большинство предприятий Великобритании, наряду с третейской оговоркой, включают в договоры и оговорку о медиации. Обязательная медиация в Великобритании, успешно исполнив роль "учителя", "просветителя", сегодня претерпевает существенные изменения. Если раньше направление дел на медиацию носило директивный характер, то сейчас суд все чаще оставляет выбор метода разрешения спора на усмотрение сторон. Если против стороны, уклонявшейся от медиации, в британских судах применялись жесткие санкции, казалось, что принцип добровольности медиации здесь нарушен. Однако со временем ему вернули должные позиции и внимание. Если бы принцип добровольности четко соблюдался с самого начала, скорее ни о каком реальном полномасштабном применении медиации не пришлось бы говорить всерьез. Следует признать, что без предпринятых решительных и достаточно суровых мер вряд ли удалось бы в Англии вывести медиацию на тот уровень востребованности, на котором она сейчас находится. Этот факт, на наш взгляд, является убедительным аргументом в пользу обязательной медиации.

Опыт свидетельствует о том, что существует ряд категорий споров, в которых обязательное обращение к медиации приносит большую пользу. В первую очередь это внутрикорпоративные споры, где медиация может также оказывать оздоровительно-профилактическое воздействие на внутрикорпоративные отношения. Действительно, зачем уважаемой фирме выносить проблемы на суд общественности, когда их можно решить "не вынося сор из избы", не нанося порой непоправимый вред репутации компании? Этот аргумент особенно важен, когда репутационные риски прямо пропорциональны финансовым рискам, как, например, в случае открытых акционерных обществ. Кроме того, медиация может и должна стать инструментом разрешения споров в рамках деятельности антимонопольной службы, а также при разрешении административных, в частности налоговых, споров. В последнем случае было бы целесообразно ввести обязательную медиацию как в досудебном порядке, так и в рамках работы налоговых органов.

Об эффективности подобного подхода свидетельствует опыт Нидерландов, где уже несколько лет успешно применяется медиация при разрешении налоговых споров. Использование медиации здесь не только снижает нагрузку на суды, но и способствует повышению качества работы налоговых органов (соответственно, повышению их авторитета в глазах общественности). Нам подобный опыт было бы очень полезно перенять - особенно сейчас, когда развивающаяся рыночная экономика не имеет устоявшегося налогового законодательства, пока не сформировалась культура взаимодействия граждан с налоговыми органами.

Сегодня широкое применение медиации при разрешении экономических споров становится назревшей необходимостью. Ведь экономическая стабильность любого предприятия зависит от всех аспектов его деятельности, в первую очередь от человеческого фактора. Человеческие отношения всегда таят в себе конфликт интересов. Любой бизнес подстерегают ловушки: сложности в межличностном общении, нарушение коммуникации, невыполнение договоренностей. Любая деятельность, даже созидательная, не обходится без конфликтов. Конфликты неизбежны и, более того, необходимы, поскольку без них не происходит развития. Нам нужно уметь управлять конфликтами, использовать их созидательные импульсы. Именно медиативный подход помогает направлять конфликт в созидательное русло.

При разрешении внутри- или межкорпоративного спора всегда существует много деталей и мелочей. Суд, как правило, не в состоянии разглядеть и учесть эти нюансы. Судья действует авторитарно (таковы его обязанность и функции), опираясь на закон, вынося решения в рамках дихотомии "прав - виноват". Поэтому рассмотрение дела в суде не позволяет принять во внимание всего многообразия аспектов и граней конфликта. Не удивительно, что судебные решения в этой области часто не исполняются, - ведь все стороны спора остаются убежденными в своей правоте. Более того, вслед за судебным решением всегда могут последовать новые тяжбы, приводящие к более тяжелым последствиям, вплоть до парализации хозяйственной деятельности предприятия или его полного банкротства.