Файл: Основы нотариата. Правовые основы организации нотариата..pdf

Также необходимо разграничение данных видов самостоятельной имущественной обособленности, в том числе возникающих в связи с этим имущественных отношений.

Тем не менее, такого разграничения нет ни по отношению к нотариусам, и ни к другим субъектам публично-правовых институтов - адвокатам, патентным поверенным, арбитражным управляющим, - что предусматривает неверный характер подхода к защите прав и интересов неопределенного круга лица.

Поэтому, необходимо призвать нотариат, как субъект публично-правовых институтов, собственник профессионального имущества, то есть имущества, приобретаемого при осуществлении профессиональной деятельности. По отношению к этому имуществу государство вправе вводить особые правовые режимы учета, владения, пользования и распоряжения.

Обратимся к механизмам гражданско-правовой ответственности, введенных Федеральным законом от 29 декабря 2014 г. N 457.

Согласно ст. 1069 ГК РФ гражданско-правовая ответственность государства за вред, причиненный действиями (бездействием) нотариуса, работающего в государственной нотариальной конторе, более конструктивна по сравнению с гражданско-правовой ответственностью нотариуса, занимающегося частной практикой: формулировка ст. 1069 ГК РФ широка и допускает возможность полного возмещения убытков как в форме реального ущерба имущества, так и в форме неполученных доходов.

По отношению к ^[30] гражданско-правовой ответственности нотариусов, занимающихся частной практикой, то, хотя в Федеральном законе от 29 декабря 2014 г. N 457 она и называется полной, фактически эта ответственность ограничена вредом, причиненном имуществу.

Следовательно, классическая мера гражданско-правовой ответственности - возмещение неполученных доходов - не применяется в профессиональных отношениях с участием частнопрактикующих нотариусов.

Не представляется возможности обосновать столь различный подход законодателя к решению одного и того же вопроса.

Статья 6 Федерального закона от 29 декабря 2014 г. N 457 в результате внесения дополнения в ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) расширяет предыдущие границы преюдиции до пределов нотариата. Поэтому возникает ряд вопросов, представим три из них:

1) можно ли считать установленными обстоятельства, подтвержденные нотариусом при отказе в его совершении;

2) каковы критерии существенности нарушения порядка совершения нотариального действия или, наоборот, отказа в его совершении;

---

3) достаточен ли механизм, закрепленный ст. 186 ГПК РФ, для обеспечения борьбы с подложностью документов, удостоверенных в том числе в нотариальном порядке?

Ответ на первый вопрос представляет, что нотариус вправе как совершить нотариальное действие, так и отказать в нем. В любом случае нотариус как должностное лицо опирается на некие установленные им факты. Такие факты и обстоятельства, в полной мере, могут считаться установленными как при совершении нотариального действия, так и при его отказе. Законодателем при принятии и введении в действие Федерального закона от 29 декабря 2014 г. N 457 явно был допущен пробел, преодоление которого возможно путем внесения изменений и дополнений в законодательство о нотариате и нотариальной ^{[31] [32] [33]}деятельности.

Что касается ответа на второй вопрос, он не так очевиден как на первый. Применение законодателем своеобразных формулировок открывает путь судейскому произволу и формированию некоей совокупности судебных прецедентов. Так, например, формулировка ст. 387 ГПК РФ^{[34] [35]}, гласит - основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В результате, возможны существенные или несущественные нарушения норм права; существенные или несущественные нарушения норм права могут повлиять либо не повлиять на исход дела, но пересмотр вынесенных судебных актов возможен лишь при существенности нарушения норм права.

Примерно такая же эквилибристика возможна при оценке существенности нарушения порядка совершения нотариального действия. Не усматривается никакого смысла в отказе от применения норм гл. 37 ГПК РФ, предусматривающей возможность рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе от их совершения; в данной главе ни о какой существенности нарушения порядка совершения нотариального действия речи не идет, а устанавливаются основания для решения вопроса по существу: правильно или неправильно совершено нотариальное действие или отказано в совершении нотариального действия. С той же самой проблемой мы сталкиваемся и в случае, предусмотренном п. 5 ст. 61 ГПК РФ .

---

Механизм борьбы с подложностью документов, удостоверенных в том числе в нотариальном порядке, установленный ст. 186 ГПК РФ^[36], явно недостаточен. Данной процессуальной нормой предусмотрено лишь право, но не обязанность суда по борьбе с подложностью документов. Что касается права суда предложить сторонам представить иные доказательства, то это вообще вряд ли можно рассматривать как достаточное процессуальное средство борьбы с подложностью документов, поскольку в силу диспозитивности процесса каждая из сторон и без этого старается обосновать перед судом свою позицию. Что же касается права суда назначить экспертизу, то это право необходимо трансформировать в обязанность суда: именно такое решение диктуется интересами достижения справедливости.

В результате исследования можно сделать следующие выводы:

• Федеральный закон от 29 декабря 2014 г. N 457 на пути к развитию формирования и поддержания надлежащего правового режима организации и деятельности субъектов публично-правовой сферы;
• необходимо усовершенствование имущественно-правовой основы профессиональной деятельности субъектов публичных институтов;
• требуется усовершенствование механизма гражданско-правовой ответственности нотариусов, занимающихся частной практикой;
• необходимо усилить взаимосвязи процессуальных норм, регулирующих процессуальные отношения, связанные с оценкой и проверкой нотариальных действий или отказов в их совершении.

2.2. Институт государственного контроля над органами нотариата в Российской Федерации

На сегодняшний день есть существенная необходимость осуществления в Российской Федерации контрольно-надзорной деятельности государственных органов. Это обозначается его ролью в социальном назначении государства, направленностью на достижение государственных целей и целей общества.

В последнее время имеют место споры относительно разграничения контрольных полномочий между соответствующими органами. Основы законодательства о нотариате устанавливают конкретные виды контроля, а конкретнее это контроль за исполнением правил нотариального делопроизводства нотариусами, работающими как в государственных нотариальных конторах, так и нотариусами, занимающимися частной практикой; а также судебный контроль за исполнением нотариальных действий; контроль за совершением нотариусами профессиональных обязанностей.

---

Такое разграничение полномочий является односторонним, поскольку на практике как государственные органы, так и нотариальные палаты наделены смешанными полномочиями.

Л.Ю. Михеева отмечает, что необходимость сбалансированного сочетания саморегулирования и государственного контроля в силу уникального правового положения нотариальных палат, установление специального правового регулирования, поскольку нотариальные палаты способны эффективно контролировать и оказывать поддержку.

Если обратиться к истокам саморегулирования, то можно утверждать, что появление этого института напрямую связано с проведением в стране административной реформы - Федеральный закон «О саморегулируемых организациях» (далее - Закон N 315). Однозначно необходимо обратить внимание на статью 5 Закона N 315, наряду с общим подходом о добровольности членства, предусматривает, что федеральными законами могут быть предусмотрены случаи обязательного членства субъектов профессиональной деятельности в саморегулируемых организациях.

Создается впечатление, что данная формулировка фактически воспроизводит ряд положений Основ РФ, регулирующих организацию системы нотариата, а нотариальные палаты обладают всеми признаками саморегулируемой организации. ^{[37] [38]}

Тем не менее, в законодательстве отсутствует единый подход в вопросе о приобретении статуса саморегулируемых организаций.

Как же должна быть организована система нотариата, если определить нотариальные палаты как саморегулируемые организации? Как указывалось, применительно к нотариальным палатам сегодня налицо оба признака саморегулируемой организации - разработка и установление стандартов (правил) и государственный контроль за соблюдением их требований.

Вполне естественно, что закрепленные Основами РФ (ст. ст. 4, 9, 12, 18, 25, 28, 34 Основ РФ) публично-правовые полномочия нотариальной палаты, должны быть расширены, и в-первую очередь за счет предоставления ей права устанавливать обязательные для своих членов (нотариусов) стандарты и правила, как это предусмотрено ФЗ о статусе саморегулируемых организаций. Они условно могут быть разделены на две группы: общероссийские и на уровне субъекта Российской Федерации (региональные).

Таким образом, нотариат как профессиональное сообщество нотариусов, по всей видимости, должен представлять собой следующую двухзвенную организационную систему:

- нотариусы, объединенные в саморегулируемые некоммерческие организации - нотариальные палаты субъектов РФ;

---

- Федеральная нотариальная палата

- саморегулируемая некоммерческая организация (возможно, в форме ассоциации или союза), объединяющая, в свою очередь, на условиях обязательного членства нотариальные палаты субъектов РФ.

Учитывая, что нотариальные действия совершаются нотариусами от имени Российской Федерации, безусловно, на региональном уровне не могут устанавливаться стандарты и правила общероссийского масштаба, и прежде всего касающиеся нормативно-правового обеспечения в сфере нотариата, порядка совершения нотариальных действий и нотариального делопроизводства. Эти вопросы должны относится к компетенции Федеральной нотариальной палаты как общие вопросы деятельности нотариата.

Что касается применительно государственного контроля, можно сказать, что современное законодательство уже добилось положительных перемен в его отношении.

В отношении проверок профессиональной деятельности нотариусов нотариальными палатами, предусмотрен Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации, в нем описаны дисциплинарные взыскания, среди которых лишение права заниматься нотариальной деятельностью - крайняя мера, допускаемая за грубое нарушение законодательства, несовместимое со статусом нотариуса и только в судебном порядке.

Указом Президента Российской Федерации N 1313 от 13 октября 2004 г.^{[39] [40]} на Министерство юстиции Российской Федерации возлагаются функции по осуществлению надзора и контроля в сфере нотариата, в том числе путем издания документов нормативного характера единолично либо совместно с Федеральной нотариальной палатой. При этом указанные положения исходя из буквального толкования действующего законодательства Российской Федерации распространяются лишь на государственный нотариат.

На практике же наблюдается противоположная ситуация.

Зачастую официальные позиции Федеральной нотариальной палаты Российской Федерации принимают форму методических рекомендаций либо писем. Формально законодатель не наделяет данные документы обязательной юридической силой, но нотариусы придерживаются толкований Федеральной нотариальной палаты в целях поддержания единообразия правоприменительной практики. В то же время применение указанных рекомендаций нотариусами в своей практической деятельности противоречит положениям Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763. В соответствии с данным Указом нормативные правовые акты, которые затрагивают права и интересы граждан, подлежат обязательной государственной регистрации и публикации в установленном законом порядке.

---