Файл: Понятие и значение приватизации (Экономические отношения в процессе приватизации в России).pdf

После приватизации в Восточной Германии и Польше, шестнадцать процентов трудоспособного населения стали безработными. Социальные последствия этого процесса были ужасными, разоряя миллионы людей, при том, что во многих пост-коммунистических странах были маленькие социальные пособия. В этом процессе, в плане справедливого распределения мирового богатства, Россия прошла путь от одной из первых стран в советское время, до одной из последних сейчас.

Приватизация при отсутствии рыночной системы может привести к, так называемой олигархии, когда вся полнота власти удерживается ограниченной группой очень состоятельных людей, и дискредитировать процесс экономических реформ. Примерами могут послужить Россия, Мексика и Бразилия.

Кроме того, страна со свободной рыночной экономикой, не имеет бюрократических инструментов, необходимых для ее регулирования. Именно эта проблема актуальна в России и во многих странах Южной Америки, хотя в некоторых других странах Восточной Европы, таких как Польша и Чехия, в этом отношении дела обстоят лучше, частично благодаря поддержке Евросоюза.

Если приватизированное предприятие является естественной монополией, или существует на рынке, который склонен к серьезным проблемам, передача предприятия в частные руки может усугубить положение дел. Похожая ситуация была в случае с приватизацией ЖД в Великобритании и Новой Зеландии; в обеих странах государственное вмешательство стало необходимым. Приватизация становится успешной при возникновении совершенной конкуренции. Хорошим примером этого является междугородние связи в Европе, где бывшие государственные предприятия лишились статуса монополий, конкуренты вышли на рынок, и тарифы на звонки значительно снизились.

Если приватизация не полностью передает право собственности частным предпринимателям, могут возникнуть препятствия, в плане капиталовложений в фирму. Это стало особой проблемой, в случае приватизации ЖД в Великобритании.

Многие утверждают, что стратегия приватизации в России отличалась от тех, что были продемонстрированы более успешными посткоммунистическими странами, такими как Венгрия и Польша, и в сочетании с либерализацией рынка капитала, и невозможностью установления институциональной инфраструктуры, послужила стимулом для оттока капитала, способствуя экономическому спаду.

Аргентина, которая приступила к осуществлению долговременной программы приватизации, продажи ценных, прибыльных отраслей, таких как энергетические компании, стремительно обеднила правительство. Потоки доходов, которые ранее могли быть направлены на социальные цели (здравоохранение, образование, и др.) вдруг иссякли, что привело к катастрофическим сокращениям государственных услуг.

Многие важные предприятия были выкуплены и закрыты, уровень безработицы повысился с 3% до 20%, количество аргентинцев, живущих за чертой бедности увеличилось с 200 тысяч до 5 миллионов, число просто бедных – с 1 до 14 миллионов, официальная безграмотность увеличилась с 2% до 12%, реальная, “функциональная” – с 5% до 32%. [27]

Приватизация также может иметь волновой эффект на местную экономику. Государственные предприятия могут быть обязаны покровительствовать национальным или местным поставщикам. Приватизированные предприятия не имеют такого ограничения. В Боливии интенсивная программа приватизации прошла в середине 1990-х годов, и сопровождалась разрушительным воздействием на местную экономику.

Некоторым приватизированным предприятиям был возвращен статус государственных. Британские железные дороги – могут служить одним из таких примеров. Под управлением компаний многие поезда находились на грани удаления с путей за неспособность предоставлять надлежащие услуги. 30 тысяч работников попали под сокращение в отрасли, еще до того, как она попала в руки частников. Поэтому издержки от этих сокращений легли на плечи государства. После, погоня частников за максимальной прибылью, привело к дальнейшим сокращениям и, следовательно, повышению уровня безработицы. [28]

Однако, в других случаях, особенно в бедных странах, неудачную приватизацию невозможно так легко отменить. Правительство не имеет ресурсов или политической воли, чтобы сделать это, идет сильное давление со стороны международных кредитных учреждений, чтобы оставить ситуацию такой, какая она есть.

Наконец, утверждается, что китайские экономические реформы показали, что экономическая реформа может иметь место при отсутствии массовой приватизации.

Приведенные выше аргументы были сосредоточены на возможностях применения теории приватизации в реальной жизни. Противники приватизации часто утверждают, что поскольку мотивом частной компании является получение прибыли, а не служба на благо государства, общественные блага могут быть принесены в жертву требованиям рентабельности. Нет окончательного ответа на вопрос «Благо или вред принесет приватизация», но в соответствии с уже приведенными примерами обязательными для пребывания в статусе государственной собственности являются, по крайней мере, основные услуги, такие как: водоснабжение, электроснабжение, здравоохранение, дошкольное образование и т. д.

Главным плюсом приватизации называют разгосударствление и повышение эффективности деятельности предприятий, отказ от госмонополии на имущество и формирование многоукладной смешанной экономики с опорой на эффективный бизнес, повышение конкурентности. Формы разгосударствления могут быть разные – к распродаже активов допускают всех либо только избранных, физлица или компании, осуществляют ее за деньги или специальные чеки. К ней могут быть подключены фондовые рынки и институциональные инвесторы. Но, как правило, все эти варианты работают в совокупности.

Есть и понятие реприватизации, когда в частную собственность возвращаются ранее национализированные (конфискованные) предприятия, земельные участки, банки, акции, другие ценные бумаги. Чаще речь идет о возвращении (возмездном или нет) активов бывшим владельцам, но могут быть объявлены свободные торги.

Сейчас, по разным оценкам, доля госсектора в экономике РФ составляет от 50% до 70%. Многие считают это избыточным и настаивают на новом разгосударствлении. Регулярно анонсируются планы очередной масштабной приватизации, которая должна принести бюджету сотни миллиардов долларов. Однако власти не спешат их реализовывать, указывая, что критической потребности в деньгах у бюджета нет, а рыночная ситуация является не самой подходящей для продажи.

Последней значимой на сегодняшний день сделкой стала продажа 19,5% акций «Роснефти» в 2016 году, что с учетом приватизации «Башнефти» принесло в бюджет России более одного триллиона рублей. Однако в ближайшее время мало кто ждет повторения подобных историй – в большинстве интересующих инвесторов активов государство уже подвинулось к пороговому значению в виде контрольного пакета, а там, где пространство для маневра еще есть, мешают либо санкционные ограничения, либо масштабные инвестпроекты и социальные обязательства. Ряд интересных предприятий по-прежнему находятся в стратегическом списке и запрещены к продаже.

Тем не менее, необходимость разгосударствления российской экономики по прежнему сохраняется – без этого невозможны структурные преобразования, без которых значимого роста ВВП нам не добиться, полагают эксперты. Однако механизм «новой приватизации» до сих пор не продуман или, как минимум, не обнародован.

2. Особенности приватизации в России

2.1Опыт приватизации в России

Сама приватизация в России проходила в середине 1990-х годов, во времена президентства Бориса Ельцина, который занял пост президента сразу после распада Советского Союза. Хотя Михаил Горбачев ослабил ограничения на частную собственность в середине-конце 1980-х годов, частные предприятия и собственность, по существу, являлась незаконной на протяжении всей советской эпохи. Приватизация позволила России перейти от Советской плановой экономики, к рыночной, но, в результате, значительная часть национального богатства попала в руки относительно небольшой группы, так называемых олигархов (магнатов), и разрыв между богатыми и бедными резко увеличился. Несколько «стратегических» активов, в том числе значительная часть военной промышленности России, не были приватизированы в 1990-е годы. Массовая приватизация 1990-х годов остается весьма спорным вопросом в российском обществе. Действительно, многие россияне рассматривают приватизацию достаточно критически, и очень негативно отзываются о политиках того времени.

Вопреки ожиданиям маститых экономистов масштаб предстоящей приватизации оказался достаточно скромным. В перечне госкомпаний, которым предстояло перейти в частные руки, не нашлось места таким гигантам отечественной экономики, как «Аэрофлот», «Объединённая зерновая компания», «Россети», «Ростелеком», РЖД, «РусГидро» и «Транснефть». Не исключено, что правительство трезво оценило ситуацию и не стало резать курицу, несущую золотые яйца. Тем более в условиях неподходящей рыночной конъюнктуры и хронического профицита федерального бюджета.

Однако вполне вероятно и другое объяснение, связанное с технической неподготовленностью потенциальных приобретателей лакомых кусков госсобственности. Просто не успели договориться о том, кому и на каких условиях эта собственность должна достаться.

В пользу второго предположения говорит информация, появившаяся на официальном сайте Счётной палаты России 6 февраля 2020 года. Проанализировав работу прежнего правительства за 2017-2019 годы, аудиторы пришли к выводу, что оно не справлялось с планированием задач и достижением целей. Некоторые эксперты поспешили назвать этот процесс демонстрацией чиновниками управленческого пофигизма. Именно поэтому все рассуждения на тему трезвой оценки ситуации (применительно к отправленному в отставку правительству) выглядят недостаточно убедительными.

Возвращаясь к уже упоминавшемуся прогнозному плану приватизации, следует сказать, что его реализация не окажет заметного влияния на пополнение госбюджета. Вместо планируемого ранее дохода в размере 11,3 млрд рублей в текущем году казна рассчитывает получить от продажи собственности всего 3,6 млрд рублей (или 0,01% от доходной части бюджета). В такую сумму чиновники Минэкономразвития оценили возможные поступления от продажи 186 акционерных обществ, 86 ФГУПов, 13 различных ООО и более тысячи объектов иного имущества.

Предназначенные к продаже объекты можно условно разделить на две группы. К первой из них относятся те, что очень привлекательны для любого покупателя. Например, «Совкомфлот», прибыль которого в 2018 году превысила 2,9 млрд рублей. Или такие предприятия, как «Росспиртпром» и «Кизлярский коньячный завод». Кстати говоря, уставный фонд каждого из двух последних акционерных обществ примерно в полтора раза превышает запланированные на 2020 год поступления от приватизации.

Не отказались бы наши бизнесмены и от таких активов, как Махачкалинский морской торговый порт и Новороссийский торговый порт. Торговый порт на Каспии в ближайшее время должен стать ключевым звеном создаваемого транспортно-логистического кластера, призванного многократно увеличить товарооборот России не только с Ираном и Индией, но и со странами Персидского залива и восточной Африки. Следовательно, цена на его акции может стремительно взлететь вверх. Вот только считать полученную сверхприбыль будет уже частник, а не государство.

Ситуация с Новороссийским морским торговым портом выглядит ещё более интригующей. По итогам работы за 2018 год чистая прибыль НМТП составила 15 млрд рублей. Реализовав только этот актив, можно в несколько раз превысить плановый показатель по доходу от приватизации и с чувством выполненного долга не заморачиваться дальше на всякую «мелочёвку».

2.2 1 этап Российской приватизации.

Ваучерная (Чековая) приватизация (начало 1992- конец 1994 гг.)

В 1992 году началась массовая приватизация с целью создания условий для экономической реализации новой системы прав собственности, ориентированной на эффективность системы хозяйства. За непродолжительное время была создана законодательная база, включающая в себя описание форм приватизации, её методов, вариантов льгот для всех категорий акционеров, коллективных и индивидуальных собственников. Российский ваучер был неименным, и на нем стоял денежный номинал, рассчитанный по балансовой стоимости совокупных государственных производственных фондов на 1 июля 1992 г. Вследствие чего консолидирование крупных пакетов ваучеров и производство масштабных ваучерных вложений, на аукционы, продающие акций приватизированных предприятий, можно было совершить без особых усилий.

Первыми владельцами акций многих компаний стали некоторые группы инвесторов: трудовой коллектив (работники, менеджеры и т.д.), крупные институциональные инвесторы, мелкие инвесторы. На этом этапе небывалые по мировым меркам льготы получили трудовые коллективы, причиной этого являлось стремление властей произвести первое закрепление прав собственности за короткий срок и без масштабных социальных конфликтов. По этой причине контроль над 75% приватизированных компаний производился внутренними акционерами, по этой причине был создан запас капитала для дальнейшего перераспределения.

Через год после завершения ваучерной приватизации количество внутренних акционеров в капитале компаний сильно снизилась, в то время как иностранных – увеличилась почти наполовину. Топливно-энергетические предприятия, экспортные, а также торговые компании, представляли особый интерес для крупных институциональных инвесторов. В то время как большее количество приватизированных компаний, особенно в производственном секторе, активного инвестирования не получили. Надеявшиеся на спекулятивные доходы банки, приобретали за ваучеры большое количество пакетов акций компаний, которые оказались совершенно не конкурентоспособными и нуждающимися в огромных инвестициях для рыночной реструктуризации. Во время ваучерного этапа приватизации коммерческие банки не имели эффективной и осмысленной инвестиционной стратегии, разве что общеизвестное положение об обязательной диверсификации портфелей.