Файл: Договорное и законное представительство (Институт представительства в гражданском праве).pdf

3.1. Проблемы договорного и законного представительства

Одной из важнейших гарантий защиты интересов лиц в суде является институт представительства. Цель данного правового института заключается в оказании юридической помощи лицу, участвующему в деле. Указанная помощь может выражаться как в выполнении отдельных процессуальных действий от имени и в интересах представляемого лица, так и в его полном замещении путем совершения всех процессуальных действий от его имени.

Юридическим актом, подтверждающим возникновение договорного представительства, является гражданско-правовой или трудовой договор. Именно факт заключения договора является основанием возникновения правоотношения между представителем и представляемым. Суд не вправе требовать предоставления текста договора для подтверждения полномочий представителя [34, с. 79].

Одним из законодательно предусмотренных способов оформления полномочий договорных представителей является устное или письменное заявление доверителя в суде. Устное заявление заносится в протокол судебного заседания, а письменное приобщается к материалам дела [25, с. 7].

Данный способ оформления полномочий представителя является наиболее простым, однако он имеет ряд недостатков. Так, одной из актуальных проблем института договорного представительства является то, что оформленные указанным способом полномочия распространяются лишь на то судебное заседание, на котором присутствует доверитель и в рамках которого сделано данное заявление [23, с. 8].

Следовательно, при использовании указанного способа представитель скорее не замещает доверителя при совершении процессуальных действий, а лишь оказывает ему юридическую помощь.

В целях решения данной проблемы предлагается внести в ст. 53 Гражданского процессуального кодекса РФ часть 7 в следующей редакции: «полномочия представителя, оформленные в порядке, установленном в части 6 настоящей статьи, действуют на протяжении срока, указанного в таком заявлении. В случае если данный срок доверителем не указан, полномочия представителя распространяются на судебное заседание, в котором принесено данное устное или письменное заявление».

Не менее актуальной проблемой в доктрине гражданского процессуального права до настоящего времени остается неурегулированность на законодательном уровне вопроса относительно квалификационных требований, предъявляемых к представителю.

Гражданский процессуальный кодекс РФ не определяет, должен ли представитель иметь высшее юридическое образование [4].

Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в ст. 9 устанавливает требования, необходимые для получения статуса адвоката [5].

Анализ данной статьи позволяет сделать вывод о том, что адвокат, выступающий в суде в качестве представителя, должен иметь высшее юридическое образование, полученное по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе, либо ученую степень по юридической специальности. Однако, каких-либо требований к уровню образования лиц, которые выступают представителями, но не имеют статуса адвоката, закон не предусматривает.

Кроме того, необходимо отметить нарушение положения, закрепленного в ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации, в которой гарантируется право каждого на получение квалифицированной юридической помощи [2].

В случае, если представителем является лицо, не имеющее высшего юридического образования, нельзя с уверенностью говорить об оказании квалифицированной помощи. Решение указанной проблемы предложил Верховный Суд Российской Федерации в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.10.2017 № 30 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Так, в пункте 21 статьи 1 указанного постановления Верховный Суд РФ предлагает включить в статью 49 Гражданского процессуального кодекса РФ требование о наличии у представителя высшего юридического образования [8].

Однако, в данном случае можно говорить об ограничении права на судебную защиту определенных категорий лиц, в том числе лиц, находящихся в тяжелом материальном положении. В частности, гражданин, который имеет финансовые трудности и не может участвовать в судебном разбирательстве по личным обстоятельствам, лишается права передать полномочия по представлению своих интересов, например, близкому родственнику [24, с. 59].

Также, необходимо заметить, что изложение статьи 49 Гражданского процессуального кодекса РФ в редакции, предложенной вышеуказанным Постановлением Пленума Верховного Суда РФ, ограничит право органов, ведущих дела организаций, на судебную защиту. Так, уполномоченное на то учредительным документом лицо (например, руководитель организации), не имеющее высшего юридического образования, не сможет выступать в судебном разбирательстве в качестве представителя данной организации [25, с. 8].

Следовательно, включение нормы в предложенной Верховным Судом РФ редакции повлечет дополнительные финансовые затраты, причем со стороны не только граждан, но и организаций. Безусловно, закрепление в Гражданском процессуальном кодексе РФ требований к уровню образования представителя будет способствовать оказанию квалифицированной помощи представляемому.

Однако, в целях недопущения увеличения финансовых затрат участников гражданских процессуальных отношений, предлагается установить в законе закрытый перечень случаев, при которых представителями смогут быть лица, не имеющие высшего юридического образования.

Другая точка зрения основывается на наличии у представителя процессуального интереса. Так, действия представителя направлены на достижение благоприятного исхода рассматриваемого дела для представляемого им лица [41, с. 61].

В соответствии с положениями ГК РФ представитель, которому выдана доверенность, должен лично совершать действия, на которые он уполномочен. При этом гражданское законодательство допускает передоверие представителем своих полномочий другому лицу. В случае с материальными правоотношениями вопросов относительно процедуры передоверия не возникает: доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть удостоверена нотариусом; а вот каким образом может происходить передоверие полномочий представителя в суде? По данному вопросу высказался Верховный Суд РФ [7].

Гражданский процессуальный кодекс содержит специальное положение, в соответствии с которым полномочия представителя могут быть определены в устном или письменном заявлении доверителя (ч. 6 ст. 53 ГПК РФ). Верховный суд разъясняет, что правила, содержащиеся в ГПК РФ, являются специальными, а значит, при передоверии полномочий судебным представителем должны применяться номы процессуального законодательства [29, с. 109].

Таким образом, полномочия нового представителя могут быть определены в устном или письменном заявлении первоначального представителя в суде. Отказ суда в допуске нового представителя ввиду отсутствия у него доверенности, изготовленной по правилам статьи 187 ГК РФ недопустим.

Положения статьи 188.1 ГК РФ не дают четкого определения того, кто именно устанавливает факт злоупотребления полномочием из безотзывной доверенности. На практике возникает вопрос, должен ли нотариус проверить факт злоупотребления или факт наступления обстоятельств, свидетельствующих о том, что злоупотребление возможно в будущем или достаточно мнения представляемого.

В решении Королевского городского суда Московской области от 23 ноября 2015 года № 2-5050-2015 установлены следующие обстоятельства Истец обратилась в суд с заявлением об отмене нотариального действия по отмене безотзывной доверенности. Суд установил, что директор организации, выдавшей доверенность истице, посчитав, что истица злоупотребляет своими полномочиями по безотзывной доверенности, обратился к нотариусу с заявлением об отмене доверенности. Нотариус, не проверив обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении полномочиями представителем по доверенности, отменил безотзывную доверенность [10].

До 2014 г. в статье 50 ГПК РФ не содержалось указания на полномочия представителя, назначаемого судом. Отсутствие в законе положения, позволяющего определить круг полномочий представителя по назначению суда, являлось пробелом в гражданском процессуальном праве, нуждавшемся в восполнении [38, с. 80].

Пленум Верховного Суд в Постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» в п. 10 разъяснил, что суд не может принять совершенные представителем по назначению суда признание иска или признание обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, поскольку подобные действия представителя могут привести к нарушению прав ответчика помимо его воли. Адвокат по назначению имеет право обжаловать решение суда в апелляционном, кассационном порядке, в порядке надзора [9].

Вывод

Таким образом, в действующем институте представительства в рамках гражданского процесса возникают различные проблемы, которые связаны со слабым правовым регулированием данного института, и расплывчатым правовым статусом судебного представителя.

Подводя итог вышесказанному необходимо отметить, что институт договорного представительства является одним из наиболее развитых в современной правовой науке. Однако, несмотря на актуальность договорного представительства, до настоящего времени существуют проблемы, которые не урегулированы нормами гражданского процессуального права. Способом решения рассмотренных в данной работе проблем является внесение в процессуальное законодательство норм, устраняющих имеющиеся пробелы. Совершенствование законодательства является необходимым элементом оптимального функционирования гражданских процессуальных отношений.

3.2. Пути совершенствования норм o договорном и законном представительстве

Рассмотрим необходимость закона о квалифицированной юридической помощи. В настоящее время часто употребляется словосочетание «бесплатная юридическая помощь», и тем самым такой признак, как «квалифицированная» выпадает.

Например, студенты юридического факультета, должны выполнять миссию по оказанию бесплатной помощи, но квалифицированность такой помощи можно гарантировать лишь в том случае, если будут квалифицированные наставники [40, с. 140].

Также, закон должен определить самостоятельное процессуальное положение лиц, которые вправе оказывать квалифицированную юридическую помощь. И, в данном случае, институт представительства будет обеспечивать те задачи, ради которых он и был основан. Необходимо обратить внимание на ст. 50 ГПК РФ, где предусматриваются проблемные вопросы. Существует множество предложений по данной статье [4].

Следовательно, предлагается обязательное участие адвоката в гражданском судопроизводстве в суде первой инстанции в трех случаях:

1) обязательно участие представителя государства (прокурора);

2) по гражданским делам, в которых сторонами или третьими лицами являются инвалиды с детства, войны, малоимущие лица;

3) по гражданским делам, где затрагиваются интересы несовершеннолетних. В целях дальнейшего совершенствования деятельности адвоката-представителя предложено было внести дополнение в ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в следующей редакции: «Адвокат-представитель является субъектом судопроизводства, осуществляющим на профессиональной основе квалифицированную юридическую помощь и защиту прав и законных интересов сторон и третьих лиц в гражданском процессе» [37, с. 77].

Что же касается вопроса законного представительства, то в данном случае, необходимо обратить внимание на несоответствие ст. 30 ГК РФ об ограничении дееспособности и ст. 37 ГПК, где ограничения дееспособности не указаны [12, с. 79].

Но, в гражданском процессуальном законодательстве содержаться норма, согласно которой дела признанных ограниченно дееспособными, ведут в суде их законные представители, даже без ограничения перечня этих дел. Согласно данной норме лицо, ограниченное дееспособности не имеет вести дело, как ограничивающее его имущественные, так и неимущественные права [34, с. 55].