Файл: Права и обязанности прокурора в оперативно-розыскной деятельности (Особенности прокурорского надзора).pdf

В частности, В. Осипкин выделяет среди задач по надзору за законностью ОАС: содействие оперативным подразделениям в комплексной и активной реализации всего объема ОРМ, предусмотренного законодательством; продвигать надлежащую документацию ORM; содействие использованию результатов ОРМ в процессе доказывания в уголовных делах в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регулирующего сбор, экспертизу и оценку доказательств.

Такой подход подвергается критике в научной литературе, поскольку, по мнению экспертов, он противоречит сущности надзорной деятельности и направлен на прокурора вместо ведомственного контроля. В то же время конкретным обоснованием критикуемой позиции является прямое указание на обязанность уполномоченных прокуроров оказывать содействие в обеспечении

гарантии соблюдения прав и свобод человека и гражданина, законности при ведении ОРМ, а также выполнения задач ОАС по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению виновных и розыску лиц сокрытие от органов дознания, следствия и суда или уклонение от исполнения уголовного наказания, а также розыска пропавших без вести лиц, которое содержится в отраслевом приказе Генерального прокурора Российской Федерации от 21 декабря 2007 г. N 207 ( пункт 4).

Неоднозначное отношение заставляет вмененную обязанность уполномоченных прокуроров вносить вклад в деятельность правоохранительных органов по выявлению, предотвращению, пресечению и раскрытию преступлений, вызванных опасением дезориентации прокуроров от задач по надзору за соблюдением законов до чисто ведомственных задач, в У сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, иногда преднамеренно допускаются нарушения закона с целью достижения требуемого показателя раскрытия преступления. В этом случае важно, чтобы прокурор оставался на стороне закона, не опасаясь наказания за невысокую работу контролируемых ведомств. Следовательно, критерий оценки деятельности прокуроров, уполномоченных осуществлять надзор за выполнением законодательства об оперативно-розыскной деятельности, не может быть формально отождествлен с показателями раскрываемости преступлений, поскольку между ними нет прямо пропорциональных отношений Оперативно-розыскные мероприятия должны быть начальным действием при оценке деятельности уполномоченного прокурора, на основании которого необходимо оценивать и принимать ответные меры.

Таким образом, одним из важнейших критериев оценки деятельности уполномоченного прокурора является количество незаконных действий и решений должностных лиц, допускаемых прокурором при проведении оперативно-розыскных мероприятий;

3. Отсутствие достаточно полного и подробного регулирования полномочий прокурора по осуществлению надзорных функций за выполнением законодательства об ОАС.

В соответствии со ст. 30 Закона о прокуратуре полномочия уполномоченного прокурора устанавливаются уголовно-процессуальным законодательством и иными федеральными законами Российской Федерации. Ведомственные приказы могут только указывать порядок и условия их выполнения.

Однако действующая редакция Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не устанавливает полномочий прокурора по надзору за исполнением законов органами, осуществляющими ОАС. Другие федеральные законы, положения которых упоминаются в ст. 30 Закона о прокуратуре, определяющий полномочия уполномоченных прокуроров, не принят. В свою очередь, ст. 21 Федерального закона «О порядке» определяет исключительно круг эксплуатационных и служебно-регистрационных и регистрационных документов, которые могут быть запрошены и изучены уполномоченным прокурором, без раскрытия способов выявления нарушений закона и актов реагирования на выявленные нарушения закон.

Прокурорский надзор за выполнением законодательства об оперативно-розыскной деятельности был бы гораздо более эффективным, если бы прокурору было предоставлено большее количество законодательных полномочий при осуществлении этого надзора. К сожалению, в этой области он не имеет права аннулировать незаконные и неоправданные решения органов, осуществляющих OSA.

4. Ограниченный характер реакции прокуратуры при осуществлении надзора за выполнением законодательства об ОАС и их низкая эффективность.

Уцелевший арсенал средств воздействия на контролируемые следственные услуги, предоставляемые уполномоченному прокурору, носит традиционный характер и формально выражается в трех компонентах: протест, представление и предостережение.

1. Подача протеста используется в качестве акта прокурорского реагирования в случае обнаружения необоснованного решения о возбуждении или прекращении дела по оперативному учету, что является другим незаконным решением органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. В то же время законность применения данного акта реагирования на решения об установлении или прекращении оперативного учета находится под сомнением, поскольку указанные решения не относятся к правовым актам. Следует признать, что большинство прокуроров редко используют этот тип ответа на практике, что указывает, среди прочего, на их неподготовленность к такому типу надзора и неспособность выявить незаконные решения или формальный подход к проверкам.

2. Представление заявлений о нарушениях закона об OSA является еще одной формой прокурорского реагирования. Заявления, направленные районными прокурорами руководителям районных администраций и отделов внутренних дел, иногда остаются без должного ответа. Как правило, причиной подачи представлений является отсутствие адекватного оперативного обыска, проведенного без использования всех имеющихся полномочий, сил и средств, предоставленных оперативным службам, отсутствие необходимого ведомственного контроля. Получив такие представления, руководители контролируемых органов обязаны устранить выявленные нарушения, принять решение о дисциплинарной ответственности виновных работников и сообщить о принятых мерах прокурору, подавшему представление, в течение месяца. Однако практика показывает, что руководители региональных отделений органов, уполномоченных проводить ОАС, не только не полностью соблюдают требования прокуратуры, но и просто игнорируют их. В ответах на представленные материалы указывается, что они ограничились обсуждением на оперативном совещании и не предприняли действий против виновных офицеров, поскольку ранее были наказаны за аналогичные нарушения.

3. Предупреждение прокурора в качестве акта прокурорского реагирования может быть объявлено руководителю оперативного подразделения в случае выявления обстоятельств, которые могут привести к нарушению законодательства. Этот акт ответа используется редко. Тем не менее, практика знает примеры объявления о предупреждениях в случаях отказа предоставить прокурору проверку оперативно-розыскных материалов.

Отсутствие надлежащего реагирования на действия прокуратуры по реагированию на контролируемые службы обусловлено несколькими причинами. Прежде всего, при обсуждении этого вопроса многие руководители служб, выполняющих поскольку также необходимо понять эту проблему руководителями оперативных служб и их желанием добиться позитивных изменений.

Прокуратура как единственный государственный орган, уполномоченный осуществлять надзор за соблюдением прав и свобод человека, не всегда может оперативно реагировать на факты их нарушения, часто из-за недостаточного законодательного регулирования определенных областей правоприменения или из-за отсутствие необходимого уровня полномочий.

Отсутствие четкого законодательного регулирования порядка и оснований для проведения оперативной деятельности, их чрезмерная секретность, невозможность изучения всего объема оперативных документов прокуратурой и судом создают широкое поле для злоупотреблений, которое не всегда можно остановить ,

Основные проблемы возникают при проверке действительности конкретного оперативного события, соблюдении законодательства при его проведении, а также при определении пределов действий оперативного персонала с целью предотвращения совершения последним провокаций для достижения положительного результата.

Прокуроры могут судить об обоснованности оперативных мер только по их результату, определяя, таким образом, степень достаточности и достоверности проверяемой информации, полученной оперативным работником.

Документы, которые всегда называют по-разному - акты и протоколы о выдаче, акты и протоколы проверок с привлечением свидетелей и представителей общественности и без их участия - суды в большинстве случаев принимаются во внимание в качестве доказательства обвинения. В то же время, указы о проведении операционного эксперимента и пробных закупок не всегда содержат информацию о лицах, которым оно поручено, и в отношении которых проводится мероприятие, в описательно-мотивирующей части этих указов есть недостаточно информации - некоторые документы настолько стандартны. Суды не всегда могут устранить эти пробелы. Постановление о проведении операционного эксперимента утверждается руководителем органа, проводящего ОАС, но их перечень не установлен законом, и на практике бывает, что такие решения утверждаются руководителями структурных подразделений ведомства. тела. Восстановление прав, нарушенных в ходе проведения ОАС, посредством этих механизмов затруднено из-за чрезмерной секретности оперативной деятельности.

Материалы ОРД не являются независимыми доказательствами, но служат источником доказательств, так как содержащаяся в них информация относится к уголовному делу.

Однако оперативный сотрудник имеет возможность искажать любую полученную ему информацию практически безнаказанно. Проверить это в порядке надзора невозможно. Представление результатов ОАС не в оригиналах, а в кратких документах, ссылках и т. Д. Нарушает принцип прямого изучения доказательств, их соответствие допустимости, достоверности, актуальности для рассматриваемого дела (например, они прослушивали телефонные разговоры некоторых людей и раскрывали преступную деятельность других).

Невозможно проверить объективность информации, содержащейся в справке о запросах - вышеизложенное предоставляется на полное усмотрение лица, проводившего мероприятие, которое может исказить, прикрыть или приукрасить полученную информацию.

Суть мероприятия, проводимого на законодательном уровне, не раскрывается.

Всего этого можно было бы избежать, если бы механизм проведения вышеуказанных мероприятий был закреплен в Законе об OSA.

Невозможно полностью проверить целесообразность и обоснованность прослушивания телефонных разговоров. Удовлетворяя эти запросы, судьи часто ограничиваются изучением формального компонента, не изучая фактическую сторону. Кроме того, на основании положений, изложенных в Законе о СРП, должностные лица могут сделать соответствующий запрос как по месту нахождения органа, так и по месту осуществления оперативной деятельности. Другими словами, получив отказ суда в одном месте, оперативные сотрудники сохраняют возможность повторного лечения.

Действительность института случаев оперативного учета (DOU) никак не контролируется, основания для их институтов проверить невозможно.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 1998 г. N 86-О по жалобе, в. В проекте указано следующее. Как было установлено судом, дело по оперативному учету в отношении И.Г. Чернова была учреждена на основании отчета агента и впоследствии была прекращена из-за неподтверждения информации. Существует неоправданное учреждение по делу об оперативном учете и ограничении конституционных прав развитого человека.

Как было отмечено судом, орган, проводящий ОАС, должен проверить полученную им информацию и, если она явно ложна, принять соответствующие правовые меры к участнику ОАС.

Глава 3. Организация прокурорского надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность

Признание человека, его прав и свобод высшей ценностью является ведущим принципом российского права. В России, как гласит ст. 17 Конституции Российской Федерации, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

Статья 45 Конституции РФ гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов гocyдарственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суде (ст. 46 Конституции).