Файл: Сетевая форма организации бизнеса (История возникновения сетевого маркетинга и его положение в наши дни).pdf

Бо Государственные партии также сказали нам, что они не могут начать соответствовать рекламным деньгам, исходящим от внешних групп и кандидатов. Ослабленные положениями и ограничениями ресурсов, они были сведены к зрителям, в то время как кандидаты и группы формируют круговые отряды и отгоняют избирателей. На национальном уровне ситуация еще более хаотична и созрела для эксплуатации подкованным демагогом, который может заставить себя услышать выше шума, как так проницательно доказал Дональд Трамп.

Мы реформировали Конгресс.Долгое время на Капитолийском холме правил выезд. Чтобы проявить власть, вам пришлось ждать годы, а председатели возглавляли свои комитеты, как феодалы. Это была договоренность, которая вряд ли казалась либо меритократической, либо демократической. Начиная с восстания либерального класса после Уотергейта в 70-х годах, а затем ускорившись с ростом Ньют Гингрича и его консервативных революционеров в 90-х годах, системы старшинства и комитетов подверглись атаке и иссохли. Власть на Хилле перешла как к нескольким высшим лидерам, так и к отдельным членам. К сожалению, реформаторы не обратили внимания на что-то важное: старшинство и члены комитета вознаграждали коллективную работу и лояльность, они обеспечивали, чтобы люди на вершине были опытными, и они использовали сотни представителей среднего звена Конгресса для выполнения задач законодательного регулирования. Усугубляя проблему,

Попытки Конгресса заменить иерархии и посредников сверху вниз диктатом и рабочими группами ad hoc в основном потерпели неудачу. Более чем когда-либо прежде, Конгресс сегодня представляет собой коллекцию индивидуальных предпринимателей и групп давления. В Доме дезинтермедиация переместила баланс сил в сторону небольшого, но сплоченного меньшинства консервативных членов Свободы, которые не думают об использовании своей власти против своих собственных лидеров. В прошлом году, когда республиканцы Дома изо всех сил пытались договориться о новом ораторе, консерваторы не краснели, требуя «права выступать против своих лидеров и голосовать за законодательство без последствий», поскольку « Время»сообщает журнал. В Сенате Тед Крус сделал себя ведущим кандидатом в президенты, заняв лидирующие позиции на грани войны и высмеивая руководство партии, до тех пор, пока он не назвал лидера большинства Митча Макконнелла лживым на сенатском этаже. «Риторика и конфронтационная позиция - это классический Крус», - писал Бурджесс Эверетт в Политике в октябре прошлого года: «Разделите позицию справа от того, где закончится его лидеры, критикуйте их за игнорирование его и консервативных низовых избирателей, а затем используйте последующую междоусобную битву, чтобы поддержать его президентскую заявку ». Неудивительно, что его коллеги ненавидели его. Но Крус делал то, что имеет смысл в эпоху максимального политического индивидуализма, и мы можем смело утверждать, что его успех вдохновит на подражание. Мы реформировали закрытые переговоры.Совсем недавно, в начале 1970-х годов, комитеты Конгресса могли легко отступать за закрытыми дверями, и члены могли голосовать по многим законопроектам анонимно, причем сообщалось только об окончательных отчетах. Федеральные консультативные комитеты также могли бы встретить отчет. Понятно, что после Уотергейта эти методы стали рассматриваться как подозреваемые. Сегодня федеральный закон, правила конгресса и общественные ожидания практически полностью обсудили все формальные обсуждения и многие неофициальные. Одним из результатов является большая прозрачность, что хорошо. Но другой результат заключается в том, что найти место для тонких переговоров и откровенных обсуждений может быть сложно. Номера, заполненные дымом, независимо от их недостатков, были хороши для посреднических компромиссов, в которых ничего не было урегулировано до тех пор, пока все не будет урегулировано; когда они ушли, их оказалось трудно заменить.

Несмотря на обещание транслировать переговоры о реформе здравоохранения, президент Обама пошел за закрытыми дверями с заинтересованными группами, чтобы собрать пакет; ни один здравомыслящий человек не согласился бы в полном общественном мнении. В 2013 году Конгрессу удалось в значительной степени одобрить скромную двухпартийную бюджетную сделку, поскольку председатели комитета по вопросам бюджета Палаты представителей и Сената были уполномочены «самим разобраться в себе, очень, очень конфиденциально», поскольку один помощник по вопросам политики сказал Джил Лоуренс в отношении доклада Брукингса в 2015 году , Телевизионные камеры, записанные голоса и публичные наценки увеличивают прозрачность, но они стоят за счет усложнения откровенных разговоров. «Идея о том, что Вашингтон будет работать лучше, если бы телевизионные камеры следили за каждым разговором, делает это совершенно неправильно», - заявил в 2014 году лидер Демократической партии в Сенате Том Дашл в своем предисловии к книгеГород соперников . «Отсутствие возможностей для честного диалога и творческого подхода лежит в основе сегодняшней дисфункции».

лее того, недавние исследования, проведенные политологами Джейми Л. Карсоном и Джейсоном М. Робертсом, указывают на то, что партийные лидеры лучше справлялись с тем, чтобы поощрять квалифицированных основных кандидатов бросать вызов своим должностным лицам. «В округах Конгресса по всей стране партийные лидеры смогли тщательно отбирать кандидатов, которые будут способствовать коллективному благу билета», Карсон и Робертс пишут в своей книге 2013 года « Амбиции, конкуренция и избирательная реформа: политика выборов в Конгресс» Сквозь время, «Это привело к многочисленным предложениям качественных кандидатов, желающих участвовать в гонках, поскольку потенциальные затраты на бег и проигрыш в значительной степени были гарантированы партийной организацией». Переключение на прямые праймериз, в которых соперники обычно самостоятельно вербуют и преуспевают или терпят неудачу их собственный счет, вызвал больше странных и экстремальных соперников и тем самым сделал всеобщие выборы менее конкурентоспособными. «Ряд реформ, направленных на создание более открытых и менее« инсайдерских »выборов, фактически создал более укоренившихся политиков», - пишут Карсон и Робертс. Парадоксальный результат состоит в том, что члены Конгресса сегодня одновременно менее восприимчивы к основным интересам и труднее вытеснить. Был ли переход на прямое публичное назначение чистой выгодой или недостатком? Ответ на этот вопрос субъективен. Но один эффект не вызывает сомнений: у институционалистов меньше власти, чем когда-либо прежде, для защиты лоялистов, которые хорошо играют с другими политиками или которые принимают жесткое голосование в конгрессе за команду, или которые осмеливаются пересечь избирателей и интересы одиноких избирателей; и у них мало возможностей для борьбы с повстанцами, которые никому ничего не должны. Находящиеся в безопасном месте в своих огороженных районах, действующие лица изолированы от всеобщих выборов, которые могут привлечь их к политическому центру, но они постоянно уязвимы перед первоочередными вызовами от экстремистов, которые тянут их к краям. Все беспокоятся о том, чтобы стать следующим Эриком Кантором, лидером большинства республиканцев, который в шокированном расстройстве, проиграл неизвестному Tea Partier в своем первичном 2014 году. Законодатели боятся голосовать за все, что может увеличить шансы на первичную проблему, что является одной из причин, по которой так сложно поднять лимит долга или передать бюджет.

СВЯЗАННАЯ ИСТОРИЯ

В марте, когда республиканский сенатор Джерри Моран из Канзаса рассказал о встрече Ротари-Клуба, он считал, что кандидат от Верховного суда Обамы заслуживает слушания в Сенате, Патриоты Чаепития немедленно ответили тем, что стало угрозой для активистов: «Это такой вид возмутительное поведение, которое побуждает активистов и сторонников активистов Частного Партии Патриотов, чтобы серьезно подумать о том, чтобы побудить доктора Милтона Вольфа «врачу и активисту« Чаепития »» выступать против сенатора Морана в первоочередном первенстве в августе. »(Моран поспешил выпустить заявление о том, что он будет выступать против номинанта Обамы независимо от этого.) У групп пуристской группы сейчас часто есть хлыст, и в отличие от избранных боссов, они несут ответственность только перед собой и могут просто предотвратить законодательные действия, а не организовывать их. Мы реформировали политические деньги. Начиная с 1970-х годов, пожертвования на большие деньги кандидатам и партиям подлежали ужесточению правил. Идея заключалась в том, чтобы уменьшить коррупцию (или ее появление) и ограничить силу особых интересов - безусловно, похвальные цели. Правила финансирования кампаний действительно останавливали некоторые вопиющие транзакции, но ценой: вместо того, чтобы ликвидировать деньги из политики (что невозможно), правила отвлекали большую часть его на частные каналы. Принимая во внимание, что сами стороны в свое время в значительной степени отвечали за сбор и расходование политических денег, на их месте возникла растущая экология доноров с глубокими карманами, super pacs, 501 (c) (4) s и так называемые 527 группы, которые теперь тратят сотни миллионов долларов каждый цикл. Результатом стало создание массива частных политических машин по всей стране: например, американские братья братьев Кох на благо процветания и американские перекрестки Карла Рова справа, а слева - Следжен Климат Тома Штейера.

Частным группам гораздо труднее регулировать, менее прозрачно и менее подотчетно, чем сторонам и кандидатам, которые в конце дня должны столкнуться с избирателями. Поскольку они преуспевают в пуризме, протесте и приходстве, внешние группы ведут политику к поляризации, экстремизму и краткосрочной выгоде. «Вы можете выиграть или проиграть, но, по крайней мере, вы были интеллектуально последовательны - ваши принципы не были побеждены», - сказал « The Economist » сотрудник американской компании Prosperityв октябре 2014 года. Стороны, несмотря на то, что они призваны к голосованию избирателей за их работу, сталкиваются со всеми видами ограничений и правил, которые частные группы не делают, отбрасывая игровое поле против них. «Внутренний разговор, который у нас был, -« Как мы поддерживаем государственные партии? » - сказал мне директор организации Демократической партии горных государств и Раймонд Дж. Ла Раджа недавно для доклада Института Брукингса. Республиканцы рассказали нам ту же историю. «Мы считаем, что мы боремся за свою жизнь в нынешних правовых и судебных рамках, а суперпаки и (в) (4) действительно представляют прямую угрозу существованию государственных партий», - заявил директор Республиканской партии южного государства ,

Конечно, старые машины были включены только по стандартам их дня. Они были плохими в гонке, но тогда это были прогрессисты, такие как Вудро Вильсон. Более серьезная опасность для посредников и машин - это постоянный потенциал для коррупции, что является реальной проблемой. С другой стороны, чрезмерная реакция на угрозу коррупции путем подделывания влияния (в отличие от взяточничества и вымогательства) столь же вредна. Например, политические вклады выглядят неприлично, но они играют жизненно важную роль в качестве политических агентов. Когда сторона повысила денежную пожертвование от миллионера и использовала ее для поддержки кампании кандидата (обычная практика до тех пор, пока закон Маккейна-Фейнгольда 2002 года не был запрещен на федеральных выборах), обмен льготами связал узел взаимной подотчетности, который связан кандидат, партия, и донора, и заставили каждого подумать об интересах других. Такие транзакции, возможно, не соответствовали платоническому идеалу демократии, но в реальном мире они многое сделали для стабилизации системы и предотвращения эгоистического поведения.

У посредников есть характеристика, которая важна в политике: они держатся. Поскольку карьеристы и хаки зарабатывают на жизнь своей системой, они заинтересованы в сборе долговременных коалиций, в сохранении власти с течением времени и в поддержании порядка в правительстве. Скрины и ожесточенные протесты и донкихотические идеологические крестовые походы - это роскошь, которую они не могут себе позволить. Роль в этом отношении - повстанцы и ренегаты, которые должны подтолкнуть систему новыми энергиями и идеями; но профессионалы также играют определенную роль, чтобы безопасно поглощать энергию, которую развязывают боевики. Подумайте о них, как о антителах и белых кровяных телечках, о создании и патрулировании барьеров между политическими деятелями тела и потенциальными угонщиками на улице. Как и в биологии, так и в политике: когда иммунная система работает, она в значительной степени невидима.

Как война с посредниками покинула Америку беззащитной

Начиная с начала XX века и продолжая вплоть до настоящего времени, реформаторы и общественность отвергали все аспекты инсайдерской политики: профессиональные политики, закрытые переговоры, личные благосклонности, партийные боссы, финансовые связи, все это. Прогрессисты обвиняли посредников в подрыве общественных интересов; народники обвинили их в том, что они препятствуют воле народа; консерваторы обвинили их в защите и расширении большого правительства.

В какой-то степени реформаторы были правы. У них были хорошие намерения и действительные жалобы. Еще в 1970-х годах, будучи подростком в эпоху после Уотергейта, я был на их стороне. Почему позволить политикам когда-либо встречаться за закрытыми дверями? Саншайн - лучшее дезинфицирующее средство! Почему позволить частным деньгам покупать льготы и искажать политику? Запретить его и использовать средства Казначейства для финансирования выборов! В те дни было легко увидеть, что в ванной есть грязная вода. Не было так очевидно, что вода была грязной, а это был ребенок. Поэтому мы начали реформировать.

Мы реформировали процесс выдвижения кандидатов.Использование первичных выборов вместо конвенций, совещаний и других процессов, контролируемых инсайдерами, относится к эпохе Теодора Рузвельта, но первичные выборы и партийное влияние сосуществовали в 1960-х годах; особенно в гонке на конгрессе и в штатах, партийные лидеры имели множество способов повлиять на кандидатуры и кандидатуры ветеранов. По словам Джона Мишама, в его биографии Джорджа Буша-старшего, вот как начал в политике отец Буша Прескотт Буш в политике: «Сэмюэл Ф. Прайор, главный исполнительный директор Pan Am и движитель в политике штата Коннектикут, призвал Прескотта спросить, Буш хотел бы отправиться в Конгресс. «Если бы вы, - сказал Прайор, - я думаю, мы можем заверить вас, что вы станете кандидатом». «Сегодня партийные инсайдеры все еще могут похвастаться немного, но, поскольку президентская гонка 2016 года сделала слишком ясными,

На первичных расах сейчас преобладают высокомотивированные экстремисты и заинтересованные группы, причем извращенный результат ухода умеренных и более широких, менее хорошо организованных групп недопредставлен. По данным Исследовательского центра Pew, в первых 12 президентских первенствах 2016 года только 17 процентов избирателей, имеющих право голоса, участвовали в республиканских праймериз и только 12 процентов в демократических праймериз. Другими словами, Дональд Трамп захватил лидерство в первичном процессе, получив простое количество простой части электората. В внекурсном праймеризном конгрессе, когда явка еще ниже, хвост еще легче размахивать собакой. В гонке на сенате штата Делавэр 2010 года Кристина «Я не ведьма» О'Доннелл обеспечил республиканскую номинацию, выиграв всего одну шестую часть зарегистрированных республиканцев, тем самым передавая демократическое место для конкуренции. Обследование первичных выборов в Конгресс для отчета Института Брукингса за 2014 год, журналисты Джилл Лоуренс и Уолтер Шапиро отметили: «Вселенная тех, кто фактически подавала первичные бюллетени, является небольшим и гипер-партизанским, и награждает кандидатов, которые выступают за идеологическую ортодоксию». Напротив, партия хаки, как правило, покупают кандидатов, которые проявляют широкую привлекательность на всеобщих выборах и которые будут поддерживать и развивать бренд партии, поэтому они обычно склоняются к относительным умеренным и командным игрокам.Они были провидцами, эти люди в Филадельфии, но они не могли предвидеть все, и они сделали серьезное упущение. В отличие от британской парламентской системы, Конституция не предусматривает предоставления политикам ответственности друг перед другом. Членом изгоев Конгресса не может быть «уволен» его партийный лидер, поскольку член парламента может; президент-отступник не может быть выселен вотумом недоверия, как может сделать британский премьер-министр. По большому счету, американские политики являются независимыми операторами, и они стали еще более независимыми, когда более поздние реформы в 19-м и начале 20-го веков превратили избирательный колледж и основали прямые выборы в Сенат. В Конституции нет упоминания многих важных политических структур, которые мы считаем само собой разумеющимися, таких как политические партии и комитеты Конгресса. Если бы Конституция была всего, что у нас было, политики были бы неспособны организоваться для выполнения даже рутинных задач. Каждый день, для каждого законопроекта или компромисса, им придется начинать с нуля, объединяя сотни отдельных политиков и отвечая тысячам ссорившихся избирателей и миллионам избирателей. Сама по себе Конституция является рецептом хаоса. Поэтому американцы разработали вторую, неписанную конституцию. Начиная с 1790-х годов, политики сортировались в партии. В 1830-х годах, под руководством Эндрю Джексона и Мартина Ван Бурена, стороны создали патронажные машины и низовые базы. Машины и партии использовали награды и случайные наказания, чтобы побудить политиков работать вместе. Между тем, Конгресс разработал свои системы старшинства и комитетов, повысив надежность и установив совместные процедуры. Партии, лидеры, машины и иерархии конгресса строили плотно сплетенные структуры стимулирования, которые связывали политиков с последовательными командами. Личные альянсы, финансовые взносы, рекламные акции и престиж, политические льготы, расходы на свиные бочки, индоссаменты, а иногда и поездку в лес или лес. Все эти стимулы и другие, включая некоторые сомнительные респектабельности, вступили в игру. Если Конституция была ДНК системы, стороны и машины и политические брокеры были ее РНК, переводя основы основанных на основателях в динамические организации и тем самым превращая конфликт в действие.

Посредники Неофициальных конституций имеют много имен и лиц: государственные и национальные комитеты партии, окружные партийные кресла, подкомитеты конгресса, лидерские pac с, делегатами съезда, Упаковщиков, и бесчисленное множество более. Для целей этого эссе я буду называть их всех посредниками , потому что все они опосредованы между неорганизованными рядами политиков и дезорганизованными рядами избирателей, тем самым выполняя незаменимую задачу, которую великий политолог Джеймс Q. Wilson назвал «сборкой власти в формальное правительство ".

Милиционеры могут быть недемократичными, высокомерными, коварными, скрытными. Но у них была одна великая добродетель: они принесли порядок из хаоса. Они поощряли координацию, взаимозависимость и взаимную подотчетность. Они обескуражили солипсическое и антиобщественное политическое поведение. Лояльный, времяпрепровождающий член Конгресса может рассчитывать на легкую реновацию, финансовую помощь, продвижение по службе в комитетах и ​​на руководящих должностях, а также новый аэропорт или исследовательский центр для своего района. Напротив, перебежчик или нарушитель спокойствия мог ожидать столкновения с остракизмом, маргинализацией и трудностями при сборе средств. Система была иерархической, но она не авторитарна. Даже самый низкий участковый ходок или чиновник имел роль и голос и мог ожидать вознаграждения за лояльность; Стороны, машины и хаки, возможно, не были хорошенькими, но в лучшем случае они сделали свою работу так хорошо, что страна забыла, зачем им это нужно. Политика казалась почти организованной, но только потому, что посредники завербовали и развивали политический талант, проверяли кандидатов на компетентность и лояльность, собирали и распределяли деньги, строили базы доноров и сторонников, ковали коалиции, выкупали антагонистов, опосредовали споры, компромиссы, и смазывал салазки, чтобы превратить эти компромиссы в закон. Хотя иногда высокомерные, посредники обычно не были элитарными. Они преуспели в организации и представлении неискушенных избирателей, поскольку Таммани-холл классно сделал для рабочего ирландского Нью-Йорка ужас многих прогрессистов, которые считали ирландский рабочий класс непригодным для управления или даже голосования.Я мог бы продолжить, но вы получите суть. Да, политическое будущее, которое я описал, нереально. Но это также линейная экстраполяция нескольких тенденций на ярком дисплее прямо сейчас. Удивительно, что в республиканской президентской гонке 2016 года доминировал кандидат, который в каком-либо значимом смысле не является республиканцем. Согласно регистрационным записям, с 1987 года Дональд Трамп был республиканцем, затем независимым, затем демократом, затем республиканцем, затем «я не хочу участвовать в партии», затем республиканец; он пожертвовал обеим сторонам; он проявил лояльность и близость к ним. Второй кандидат, сенатор-республиканец Тед Крус, построил свой бренд, разорвав свою партию: отстраняя республиканского лидера Сената, направляясь к республиканскому истеблишменту и закрывая правительство в качестве карьера. Шумная разбивка республиканцев была эхом, хотя и менее громко, на демократической стороне, где после первых праймериз один из двух оставшихся кандидатов в номинации не был, в каком-либо значимом смысле, демократом. Сенатор Берни Сандерс был независимым, который переключился на номинальную демократическую принадлежность в тот день, когда он подал заявку в Нью-Гемпшир, всего за три месяца до этих выборов. Он поднялся на второе место, выиграв независимых, проиграв демократам. Если бы демократы выбрали кандидатуру своей партии, предложение Сандерса рухнуло после Супер Вторника. По-разному Трамп, Круз и Сандерс демонстрируют новый принцип: у политических партий больше нет понятных границ или нормативных норм, и, как следствие, платит политическое поведение ренегатов. Конгресс также кончится политическим дезинтеграцией. В прошлом году республиканцам не удалось выбрать спикера. Конгресс действительно согласился осенью на бюджетные рамки, направленные на то, чтобы правительство открылось через выборы - достижение сигнала по сегодняшним низким стандартам, но к апрелю жесткие консерваторы отменили сделку, тем самым унизив нового оратора и потенциально вызвав другой кризис закрытия этого осени. На момент написания этого документа неясно, будут ли жесткие лайнеры надвигаться на грань, но главное - это: если они это сделают, то мало того, что руководители партий могут сделать с этим.

И вот еще большая точка: сам термин партийный лидер стал анахронизмом. Несмотря на Капитолийский холм и след кампания миль друга от друга, пробой, чтобы в обоих местах отражает основную реальность , что больше не является такой вещью , как лидер партии. Есть только отдельные субъекты, волей-неволей, используя свои политические интересы и идеологические миссии, такие как возбужденные молекулы газа в перегретом воздушном шаре.

Неудивительно, что Пол Райан, принимая молоток в качестве нового (и неохотного) спикера Палаты представителей в октябре, жаловался, что американский народ «смотрит на Вашингтон, и все, что они видят, - это хаос. Какое облегчение им было бы, если бы мы, наконец, вместе взялись за дело ». Никто не склонен был не согласиться. Не было также много аргументов два месяца спустя, когда Джеб Буш, его потоки президентской кампании, использовал слово c в другом, но в равной степени подходящем контексте. Дональд Трамп, по его словам, является «кандидатом на хаос», и он будет президентом хаоса ». К сожалению, для Буша сторонники Трампа не против. Им это нравилось .

Синдром Хаоса является хроническим снижением способности политической системы к самоорганизации. Это начинается с ослабления институтов и брокеров-политических партий, политических деятелей и руководителей и комитетов Конгресса, которые исторически считали политиков подотчетными друг другу и не позволяли всем в системе постоянно преследовать голые личные интересы. По мере того как влияние этих посредников исчезает, политики, активисты и избиратели становятся все более индивидуалистическими и необъяснимыми. Система распыляется. Хаос становится новым нормальным - как в кампаниях, так и в самом правительстве. Наша сложная, неформальная система политического посредничества, которая длилась много десятилетий, не совершала самоубийства или не умирала от старости; мы реформировали его до смерти. На протяжении десятилетий благонамеренные политические реформаторы атаковали посредников как коррумпированные, недемократичные, ненужные или (обычно) все вышеперечисленное. Американцы были заняты демонизацией и лишениями политических специалистов и партий, которые, как и многие десятилетия, злоупотребляют и атакуют вашу собственную иммунную систему. В конце концов, вы заболели.

У расстройства есть и другие причины: такие события, как идеологическая поляризация, рост социальных сетей и радикализация республиканской базы. Но синдром хаоса связывает последствия этих событий, препятствуя задаче организации противодействовать им. Повреждения в президентских гонках и на Капитолийском холме не являются чем-то новым, и они не обязательно плохи, пока процесс управления может их уместить. Годы, прежде чем Сенат должен был справиться с Тедом Крус, ему пришлось справиться с Джесси Хелмсом. Разница в том, что Круз закрыл правительство, которое Хелмс не смог бы сделать, даже если бы он даже думал, что пытается.

Как и многие расстройства, синдром хаоса является самоподкрепляющим. Это вызывает правительственную дисфункцию, которая подпитывает общественный гнев, что подрывает политический срыв, что вызывает еще большую государственную дисфункцию. Реверсирование спирали потребует ее понимания. Рассмотрим, следовательно, этиологию политического заболевания: иммунную систему, которая защищала тело политикой в ​​течение двух столетий; постепенный демонтаж этой иммунной системы; появление патогенов, способных использовать новую уязвимость; симптомы расстройства; и, наконец, его прогноз и лечение.

невосприимчивость

Почему политический класс - хорошая вещь

Учредители слишком хорошо знали о хаосе. Это было условие, которое собрало их вместе в 1787 году в соответствии со статьями Конфедерации. У центрального правительства было слишком мало полномочий и полномочий неправильных видов, поэтому они дали им больше полномочий, а также несколько центров силы. Основная идея Конституции заключалась в том, чтобы сдерживать амбиции и избыток, заставляя конкурирующие державы и фракции торговаться и компрометировать.

Фреймеры беспокоились о демагогическом избытке и популистской капризе, поэтому они создали буферы и привратники между избирателями и правительством. Только одна палата, Палата представителей, будет непосредственно избрана. Радикаль, который хотел попасть в Сенат, должен был пройти мимо законодательного собрания штата, которое выбрало сенаторов; узурпатор, который хотел захватить президентство, должен был пройти мимо Избирательного Колледжа, созыва старейшин, которые выбрали президента; и так далее.

в 2020 году, через четыре года. Кампания идет полным ходом, чтобы преуспеть в президенте, который уходит на пенсию после одного убогого срока. Избиратели злее, чем когда-либо, у политиков, у соглашателей, у учреждения. Конгресс и Белый дом кажутся неспособными работать вместе ни на что, даже когда их интересы совпадают. При нормальном законодательстве использование президентом исполнительных распоряжений и дискреционных полномочий достигло такого уровня, который Конгресс рассматривает как диктаторский, а не то, что Конгресс может что-либо с этим сделать, за исключением судебных исков, в которых разделенный Верховный суд, три незаполненные вакансии, был не удалось решить.

ОТ НАШЕГО ИЮЛЯ / АВГУСТА 2016 ГОДА

На Капитолийском холме спикер Пол Райан ушел в отставку после того, как оказался не в состоянии передать бюджет или многое другое. Дом сожгли еще два оратора и одного «действующего» оратора, работу, придуманную после четырех беззвучных месяцев. Между тем Сенат связан узлами президентов-подражателей и начинающих ток-шоу хозяев, которые используют камеру в качестве платформы для социальных медиа, чтобы строить свои бренды, препятствуя - ну, все. Департамент обороны входит в число сотен агентств, которые не были повторно санкционированы, правительство закрылось три раза, и, наконец, это произошло: Соединенные Штаты ненадолго дефолт по государственному долгу, что привело к краху рынка и экономическому спаду. Никто не хотел этого, но никто не смог его предотвратить.

Когда начались президентские праймериз, Канье Уэст возглавляет раздробленное поле демократов. Республиканский фронтмен - Фил Робертсон, известность Династии Дак . Избранный губернатор Луизианы всего несколько месяцев назад, он обещает бросить вызов Вашингтонскому заведению, никогда не обрезая свою бороду. Партийные старейшины отказались от всякого притязания на то, чтобы быть больше, чем зрителями, и большинство кандидатов отказались от всякого притязания на партийную лояльность. На этапах дебатов и везде, что угодно, все идет.