Файл: Порядок проведения приватизации (Понятие и цели приватизации).pdf

В качестве единственного примера успешной и быстрой ваучерной приватизации в Восточной Европе можно назвать приватизацию в Чехии и Словакии, которая была осуществлена в 1992-1994 гг. Ее схема во многом аналогична схеме российской ваучерной приватизации. Граждане Чехии и Словакии получили ваучеры, которые могли обменять на акции предприятий или инвестиционных фондов. Однако, в отличие от России, чешские и словацкие инвестиционные фонды свое существование после завершения приватизации не прекратили, а стали собственниками бывшего государственного имущества. Хотя благополучно положение обстоит не во всех фондах, большинство все же сумели наладить эффективное управление приватизированными предприятиями.

Практика стран Восточной Европы, особенно Румынии и Болгарии, свидетельствует о крайне негативных последствиях затягивания сроков приватизации. Государство, в условиях экономической либерализации, во многом теряет возможность контролировать государственные предприятия. Имущество, которое фактически осталось без владельца, становится объектом злоупотреблений.

Опыт платной приватизации. Середина 90-х годов отмечается новой волной интереса к платной приватизации. На этот раз это было обусловлено острейшим бюджетным кризисом, который поразил почти все страны Восточной Европы.

Причина кризиса состояла в нереформированности бюджетной сферы. Государство сохранило высокие обязательства перед производством и социальной сферой, однако налоговая база и организация сбора налогов не позволяли профинансировать в предусмотренном объеме государственные расходы. Мало того, если в период гиперинфляции первой половины 90-х годов государство обеспечивало приемлемый уровень собираемости налогов в результате высокой инфляции (а собираемость многих налогов, включая НДС, находится в прямой зависимости от инфляции), то при переходе экономики в режим низкой инфляции этого «источника» оно лишилось. Наконец, по мере становления рыночной экономики стали возникать такие статьи государственных расходов, которые в постсоциалистических странах не существовали (к примеру, пособия по безработице).

Данная ситуация весьма схожа с бюджетным кризисом в 1997 г. в России, что еще раз демонстрирует общность для всех переходных экономик основных законов трансформации.

Проблема финансирования бюджета с наибольшей остротой в 1995-1996 гг. возникла перед Венгрией, Болгарией и Румынией, хотя также проявилась в Чехии и Польше. Власти этих стран перешли к приватизации крупных объектов энергетики, тяжелой промышленности и транспорта. Основная проблема заключалась в том, чтобы привлечь покупателей к этим объектам, которые обычно характеризуются хронической убыточностью и отягощены значительной социальной инфраструктурой, устаревшим оборудованием и избыточной занятостью. К примеру, в Венгрии одни и те же энергетические и транспортные компании приходилось пять-шесть раз выставлять на торги.

В числе объектов, которые в эти годы были выставлены на продажу,—электростанции, сети энерго- и газоснабжения в Чехии, Венгрии и Польше, нефтепромыслы, нефтеперерабатывающие заводы, сети заправочных станций в Болгарии и Румынии, национальные авиакомпании в Чехии и Польше, машиностроительные предприятия, которые ранее составляли ядро индустриального комплекса. По причине высокой стоимости указанные компании и предприятия достались, главным образом, иностранному капиталу.

Для ряда стран, к примеру, для Болгарии, было характерно стремление продать государственные предприятия по более низкой цене, но как можно быстрее. Это обусловлено необходимостью срочного пополнения бюджета, а также обязательствами осуществлять крупные платежи по внешнему долгу. По указанной причине Болгария, единственная из восточноевропейских стран, возобновила практику приватизации по «схеме Брэйди» (получившей название по имени министра финансов США конца 80-х годов), предусматривавшей продажу государственной собственности иностранным инвесторам и проведение в зачет погашения внешнего долга экологических мероприятий международного значения.

В ходе приватизации государство поощряло формирование крупных промышленно-финансовых структур (как и в России). Такие структуры возникали, например, в результате покупки банком контрольного пакета акций крупного промышленного предприятия. Несмотря на то, что такие объединения финансового и промышленного капитала представляют собой путь к монополизации рынка, страны Восточной Европы видели в них возможность обеспечения роста производства за счет эффекта масштаба. Наряду с этим заметно ослаб интерес к политике поддержания конкуренции. К примеру, в 1995 г. в Польше парламент пересмотрел антимонопольный закон, изменив критерий «монополистического положения», с которого начинают применять санкции к монополисту, с 20 до 40% объема продаж в отрасли. В результате чего из-под действия антимонопольного закона были выведены многие энергетические, транспортные и телекоммуникационные предприятия, то есть те отрасли, где особенно остро стоял вопрос о реструктуризации и приватизации. В том же году польское правительство объявило о планах объединения государственных предприятий в нефтеперерабатывающей, сталелитейной, фармацевтической и других отраслях. Органы антимонополистического регулирования в Польше (как и в других странах Восточной Европы) осуществляют наблюдение за рынком по критерию не столько доли компании в отраслевом производстве или сбыте, сколько «монополистического поведения», то есть значительного повышения цен, ухудшения качества продукции, препятствования выходу на рынок новых конкурентов и т. п. Такой подход совпадает с доминирующими в мире тенденциям антимонопольного регулирования.

Приватизация и иные институциональные преобразования в Восточной Европе сформировали среду, благоприятствующую экономической активности, и помогли быстро преодолеть глубокий кризис переходного периода.

2.2. Приватизация в Германии и Франции

Во Франции, как и во многих других европейских странах, обширный государственный сектор экономики сформировался после Второй мировой войны. Однако в дальнейшем руководство страны не придерживалось единых взглядов в отношении управления государственной собственностью и ее судьбы в целом. Здесь, по сравнению с другими развитыми странами, наиболее ярко выраженными оказались так называемые волны трансформации собственности. В зависимости от того, кто находился у власти, последовательно сменяли друг друга процессы национализации и приватизации. [14]

Стоит отметить, что идея передачи основных средств производства государству имелась во Франции еще с конца XIX века. К примеру, национализация телефонных сетей страны была осуществлена еще в 1889 году. В 1936 году произошла национализация Air France и еще четырех авиакомпаний. В 1937 было создано Национальное общество железных дорог Франции (SNCF). Непосредственно после войны было национализировано 4 крупных банка, компании Electricite de France и Gas de France, парижский аэропорт и компания Renault, а также 6 угольных бассейнов и 35 страховых компаний и.

Последняя крупномасштабная национализация пришлась на начало 80-х годов. В этот период были национализированы крупные коммерческие банки и большое количество промышленных предприятий. Однако французская экономика в годы правления президента Франсуа Миттерана уже испытывала трудности по причине высокой доли государственного участия и большого числа государственных предприятий. В этой связи в конце 1990-х гг. президентство Жака Ширака начались с процессов приватизации государственных предприятий.

Одним из самых распространенных во Франции вариантов приватизации явился выкуп компаний ее руководством и сотрудниками. Только за первые четыре года реализации программы приватизации (1989-1992) были переданы в частные руки таким способом порядка 25% всех компаний с числом сотрудников до 1000 человек. [14]

В 1993 был успешно приватизирован Banque Nationale de Paris и Rhone-Poulenc Group, крупнейший французского химико-фармацевтического концерн. На данном этапе приватизации пока не подверглись государственные монополии в сфере электроэнергии, газоснабжения и телекоммуникаций - Electricite de France и Gas de France, France Telecom и другие.

Оценка собственности приватизируемых предприятий производилась независимыми экспертами под наблюдением представителей государственных органов, профсоюзов и ряда предпринимательских организаций.
В период приватизации персоналу предприятий предоставлялись значительные льготы в этом процессе: например, 5% акций компании продавались по льготной цене сотрудникам компании, при этом оплату своего пакета можно было растянуть по времени на 2 года, то есть фактически приобрести часть предприятия «в кредит».

Юридической основой данного этапа приватизации явился закон 1993 г., вобравший в себя и дополнивший основные положения закона августа 1986 г. В этом законе, как и в предыдущем, определялся общий список приватизируемых предприятий. Однако если программа 1986 г. охватывала 65 предприятий и была рассчитана на 5 лет, то закон 1993 г. предусматривал приватизацию 21 компании, однако конкретных сроков завершения этих операций не устанавливал. [14]

Указанные законы определяли и основные черты механизма приватизации. Характерными чертами приватизации французского образца явились сочетание централизованного регулирования с рыночными рычагами, а также применение принципа сегментации предложения акций между различными группами акционеров. В процессе приватизации акции обычно распределялись следующим образом [14]: 20% - иностранным инвесторам; 10% - персоналу; еще 15-30% - так называемому «стабильному ядру» акционеров – группам предприятий и кредитных учреждений, каждое из которых приобретало от 0,5% до 5% акций приватизируемых предприятий с обязательством владеть и не перепродавать их в течение определенного минимального срока (как правило, 2 года). Наличие таких «твердых ядер» было направлено на обеспечение стабильности контроля над управлением приватизированным предприятием, и сохранением среднесрочной стратегии его развития, а также защиты от бесконтрольного приобретения его акций внешними инвесторами. Остальные активы продавались на французском финансовом рынке.

Тем не менее, эксперты не считают, что крупная волна приватизации в середине 1990-х во Франции успешно выполнила одну из поставленных перед ней задач в плане наполнения бюджета. Так, в результате приватизации десяти весьма крупных госкомпаний, среди которых стоит отметить такие, как Banque Nationale de Paris, Rhone-Poulenc, Elf Aquitaine, UAP, Renault, Pechiney и AGF, правительство получило лишь 1,7 млрд долл. [14]

Однако в дальнейшем приватизационные процессы шли все более успешно. К примеру, акции телекоммуникационного гиганта France Telecom начали продаваться на биржах Парижа и Нью-Йорка в 1997 году, к 2005 в руках правительства остался 41% акций компании. Летом 2007 г. французское государство продало пакет лишь в 6,2% акций компании за 3,4 млрд евро (таким образом снизив свою долю до 34,9%). [14]

Продажа акций France Telecom представляла собой первый крупный шаг нового французского правительства во главе с Домиником де Вильпеном, который был направлен на стабилизацию государственных финансов. Перед Францией стояла задача снизить размер государственного долга, который в 2005 году достиг рекордного уровня в 66% от ВВП. Наряду с этим, по правилам ЕС, запрещается превышать 60-процентный барьер. В целом, текущий этап приватизации во Франции, который начался в начале 2005г. и включал в себя продажи государственных пакетов акций в трех энергетических компаниях (Gaz de France, Areva, Electricite de France), а также в одном из крупнейших операторов платных автодорог компании Societe des Autoroutes du Nord et de l'Est de la France, направлен на решение таких задачи, как пополнение государственных финансов, сокращение госдолга и оптимизация госбюджета, чтобы его также привести в соответствие с нормами ЕС (дефицит – не более 3%).

Предыдущий этап крупной приватизации госсобственности во Франции стартовал летом 2002 и закончился в конце 2004 года. Были выставлены на продажу госпакеты таких компаний, как аэрокосмический концерн EADS, банк Credit Lyonnais, авиакомпания Air France – одна из тех, кто после терактов в США 11 сентября 2001 года с наименьшими последствиями пережил кризис отрасли. Доля государства в Air France снизилась с 54,5% до 20%. Стоит отметить, что правительство в большинстве случаев часть пакетов акций компаний, выставляемых на продажу, оставляло за собой. [14]

Всего правительство Франции в результате продажи госпакетов акций получило в 2004 году дополнительные доходы бюджета в размере 10,6 млрд. долл. Осенью 2004 года французское правительство решило продать 12,1% акций France Telecom за 5,8 млрд. евро, второй по величине телекоммуникационной компании Европы, после чего под контролем правительства осталось 42% акций компании. В середине 2003 года Франция продала за 1,2 млрд. евро 8,5% акций компании Renault, оставив себе пакет в 15% акций. [14]

Наряду с этим французское правительство заявило о том, что пока не намерено приватизировать энергетическую компанию Areva SA - мирового лидера в области производства ядерных реакторов.

В целом, на сегодняшний день способ приватизации государственных компаний применяют ведущие страны-локомотивы европейской экономики, такие как Франция, Германия и ряд других, перед которыми возникла проблема замедления темпов экономического развития и рост дефицита государственного бюджета, который не соответствует нормам, определенным для стран ЕС.

Приватизация в Германии в 1990-е гг. особо быстрыми темпами и в больших масштабах проводилась в бывших восточных землях. Приватизация народных предприятий бывшей ГДР началась практически сразу после воссоединения Германии. Регулированием процесса занималось ведомство по управлению государственной собственностью (Treuhandanstalt, с 1995 года - BvS). В ведение этой службы были переданы все бывшие восточногерманские компании – 8,5 тыс организаций с 4 млн сотрудников. На первом этапе руководство единой Германии предполагало с помощью доходов от приватизации восточногерманских объектов покрыть затраты на восстановление уровня экономического развития этих новообретенных земель. Однако в скором времени стало понятно, что это совершенно невозможно, т.к. основная масса предприятий бывшей ГДР находилась в состоянии, которое не могло заинтересовать никакого потенциального инвестора в результате своей «запущенности» и потенциальной убыточности. Потому BvS пришлось на первом этапе вложить в эти фирмы порядка 53 млрд евро, прежде чем они были доведены до уровня, который мог бы заинтересовать частных собственников.