Файл: Ложные друзья переводчика (Происхождение «ложных друзей переводчика»).pdf

Современная теоретическая лингвистика признает, что владение вторым языком, как правило, не способно быть безупречным, абсолютно правильное одновременное использование двух языков является абстракцией возможной исключительно в теории.

Тотчас же напрашивается вывод констатирующий, что большее количество людей, владеющих языками, способно допускать вариативные ошибки при отождествлении языков. Неугасающий энтузиазм ученых в исследовании данной проблемы обуславливается ничем иным, как потребностями переводческой практики.

Актуальность данной проблемы особенно ярко выражена в области устного перевода – перевода, при котором оригинал и его перевод выступают в процессе интерпретации в нефиксированной форме и где одним из главных показателей высокого уровня владения языком является способность моментального переключения между двумя языками.

Одной из характерных черт данного навыка является предпочтение формально-знаковых связей. Имеются в виду прямые связи между эквивалентами двух языков при переводе без идентификации денотата (ситуации).

Эта закономерность приводит к парадоксальному выводу о том, что семантический анализ, который необходим для того, чтобы избежать ошибок в феномене «ложных друзей переводчика», становится фактором, сдерживающим функционирование навыка переключения. Это одно из противоречий деятельности переводчика.

В ряде случаев отказ от денотативных отношений (семантический анализ) повышает эффективность переключения навыков, но игнорирование обозначения приводит к таким ошибкам, как буквализмы. В настоящее время термин «буквальный перевод» понимается некоторыми исследователями гораздо шире.

Если в 1949 г. Я.И. Рецкер еще рассматривал буквализм как перевод по внешнему графическому или фонетическому - сходству, тогда как в 1970 г. В.Г. Хак уже проводит различие между лексическими, фразеологическими, грамматическими и стилистическими литерализмами, считая их ошибкой перевода в результате буквального воспроизведения оригинальных форм. Р.К. Миньяр-Белоручев считает, что понятие «буквализм» не может быть ограничено неудачным воспроизведением оригинальных форм.

Если исходить из признаков, лежащих в основе этого явления, то следует различать:

– элементарные буквализмы, при которых устанавливаются ложные связи между сходными буквенными и графическими знаками двух языков в результате доминирования семантологических связей разного или сходного языка, например:

magazine – «магазин» вместо «журнала»;

– семантические буквализмы, при которых устанавливаются ложные звуковые связи двух языков в результате перевода по семантическим компонентам слова, словосочетания или по основному значению слова без учёта речевой ситуации. Например:

to take the chair – занять стул, вместо председательствовать;

Smirnov speaking – говорит Смирнов, вместо Смирнов слушает;

– в-третьих, грамматические буквализмы, при которых в двух языках устанавливаются прямые ложные связи между способами 1 исходного языка.

Грамматический буквализм - довольно распространенное явление в практике изучения иностранного языка, известное как явление интерференции. В более подробном смысле, он представляет собой ошибку при интерпретации с второго языка, состоящую в том, что вместо требующегося для конкретной ситуации значения слова употребляется основное, гораздо более широкое значение. Также может называться пословный или дословный перевод.

Подобная ошибка переводчика, заключающаяся в передаче формальных или семантических компонентов слова, словосочетания или фразы в ущерб смыслу или информации о структуре, может полностью видоизменить текст.

Изучение различных типов букв показывает, что речь идет не о замене более простых связей, а об отказе от дальнейшего поиска с использованием простых и доступных связей. Таким образом, в случае элементарного буквализма поиск решений в перекодировании ограничен наличием денотативной связи.

В случае буквального семантического перевода появляются доминирующие сигнификативные связи. Это то же самое, что и в грамматическом буквализме, если сигнификативные связи представляют собой отношения грамматического значения. Однако, в некоторых случаях мы рассмотрим вторую главу нашей работы.

По результатам нашей работы в первой главе дано определение межъязыкового явления «ложные друзья переводчика». Мы исследовали отражение такого феномена, как «ложные друзья переводчика» на русском и английском языках, разобрав примеры как лексических конструкций, так и отдельных лексем, выяснив, что вышеперечисленное имеет прямую связь с понятием «буквализм», которое исследовалось такими учеными, как Рецкер, Миньяр-Белорусский и др. Кроме того, приводились примеры ошибок перевода при рассмотрении английских высказываний.

Глава 2. Основные аспекты перевода межъязыкового явления «ложные друзья переводчика».

2.1 Особенности перевода омонимов и паронимов

Сопоставив русский и английский языки, можно определить немалую группу слов, похожих фонетически или графически. Зачастую этими лексическими единицами являются слова-заимствования, как правило, либо заимствование происходит одним языком из другого, либо в его (заимствования двух языков) основе лежит третий язык. Не секрет, что чаще всего таким источником являются наиболее древние языки такие, как греческий, французский, латинский. Слова, перешедшие из подобных языков, сохранив исконное звучание или же смысл, способны, как помочь переводчику, так и помешать ему. Разумеется, помочь они могут лишь тогда, когда по большей части тождественны.

Автономно от контекста слово zink интерпретируется как цинк, chameleon как хамелеон, а panorama как панорама. Подобные слова, как правило, называют интернациональной. Для овладевающего языком они могут быть базой, на которой выстраивается смысл текста.

Однако заимствованное другим языком слово может приобретать новые значения, его семантическая структура может полностью измениться.Не исключены и совершенно случайные совпадения. Такие слова принято называть псевдоинтернациональными. Как было выше сказано − «ложными друзьями переводчика». В той же мере, в какой интернациональная лексика служит подспорьем переводчику, псевдоинтернациональная может являться помехой − вводить в заблуждение.

«Ложные друзья» не так опасны, когда их значения настолько расходятся

со значениями сходных с ними русских слов, что ближайший контекст исключает возможность неправильного понимания, а, следовательно, и перевода: никому не придёт в голову переводить to read a magazine как читать магазин или to lay smb. under an obligation как положить кого-либо под облигацию. Любой учащийся сам или с помощью словаря переведёт эти словосочетания как читать журнал и связать кого-либо обязательством.

В устной речи сама экстралингвистическая ситуация нередко подсказывает правильный смысл. При переводе письменного текста мы лишены такой дополнительной поддержки. Однако магия внешнего сходства слов настолько велика, что даже опытные переводчики, иногда попадая под нее, допускают ошибки. Для начинающего переводчика псевдо-международный словарь особенно опасен. Возможно, некоторая помощь будет предоставлена следующими инструкциями:

1. Мы не должны забывать, что количество слов в обоих языках чисто формальное - они не имеют общего, перекрывающегося значения. В то же время контекст часто не дает никаких сигналов о том, что «соответствие», возникающее по аналогии, является ложным. Это в основном связано с тем, что многоязычные «аналоги» относятся к одному и тому же спектру понятий. К примеру, английское слово decade и русское декада означают определённый отрезок времени, но первое − десятилетие, а второе − десять дней. Английское biscuit и русское бисквит относятся к гастрономической сфере, но первое − это сухое печенье, галета, а второе − выпечка из сладкого сдобного теста. Вот ещё несколько примеров:

- She has a very fine complexion. У неё чудесный цвет лица (а не «комплекция»). - This work is done accurately. Эта работа выполнена точно (а не «аккуратно»).

- Well, he must be a lunatic. Он, должно быть, сумасшедший (а не «лунатик»).

- This is a literal translation of the text. Это буквальный перевод текста (а не «литературный»).

- This boy is very intelligent. Это очень умный мальчик (а не «интеллигентный»).

2. Еще большую опасность несут в себе слова, которые при наличии общего значения с соотносимыми с ними русскими словами имеют и другие значения, не присущие последним.

Например, fiction − это не только фикция, но и художественная литература, беллетристика, false − это не только фальшивый, но и ошибочный, искусственный (о волосах, зубах), officer − это не только офицер, но и чиновник, полицейский, капитан на торговом судне и т. д.

3. Такой словарь составляет большинство «ложных друзей переводчика» и поэтому требует особого внимания. Ошибка может состоять только из очень подробного анализа контекста и проверки всех значений слова со словарем.

В следующем примере показано, сколько нужно внимательно прочитать оригинал, чтобы выбрать нужное значение слова и связать все текстовые ссылки: The African nation of Togo has sent more physicians and professors to France than France has sent to Togo. Английское предложение не содержит в себе этой логической несостыковки, так как слово professor имеет и значение преподаватель.

Дополнительное подтверждение правильности выбора именно этого значения содержится в другом месте той же самой статьи, посвящённой утечке умов из развивающихся стран: Young physicians, nurses, engineers and teachers are abandoning poor countries for richer ones. В этой же группе «ложных друзей переводчика» есть немалое количество слов, у которых общее с русским сходным словом значение не является основным, ведущим, оно менее частотно и находится на периферии словарной статьи: novel − это в первую очередь роман и гораздо реже новелла; partisan − это сторонник, приверженец и значительно реже партизан; sympathetic − это сочувственный, полный сочувствия и исключительно редко симпатичный и т. д.

Фактор частотности надо принимать во внимание, нередко он играет не последнюю роль в выборе нужного соответствия в переводе.

4. Зачастую, даже употребление сходного значения в тексте, которое имеет аналоги как в русском, так и в английском языках приводит к тому, чтобы отказаться от эквивалентного соответствия ввиду различных норм сочетаемости в родном языке. Например, если Administration of the U. S. Имеет перевод «Администрация США», то coalition Administration переводится как «коалиционное правительство».

Переводя словосочетание theoretical and organizational defects будет верным решением заменить слово defects, чтобы добиться лучшего звучания на родном языке: теоретические и организационные просчёты (промахи). Время от времени готовые клише значительно упрощают перевод, например, «...the general and his fellowofficers» «...генерал и его товарищи по оружию. Без возможности использовать данные устойчивые словосочетания, переводчики лишились бы возможности красиво излагать текст.

5. Не следует забывать, что совпадения с одинаковыми именами на обоих языках могут иметь разную эмоциональную окраску и значение. Таким образом, до недавнего времени слово «бизнесмен» в русском языке носило отрицательный оттенок, хотя в английском языке оно было нейтральным. В результате для перевода часто требовалось применять сочетание «деловые люди».

Структура семантики слова nationalism имеет в своем значении две коннотации: отрицательную и положительную. В случае перевода слова как «национализм» - значение имеет отрицательную окраску, в то время как ряд других переводов, таких как «патриотизм», «национальное самосознание» имеют ярко выраженную положительную направленность своего значения.

6. Казалось бы, слова международного характера, должны иметь сходные характеристики и одно определение, однако не стоит забывать о том, что существуют ассоциации, значительно влияющие на восприятие значения данных слов. Например, в русскоязычном мире слово «революция» смело проводит параллель ассоциаций с событиями 1917 года в сознании своих граждан, тогда как английское «revolution» представляется носителям языка историческим событием 1688 года – свержением Якова II. Американцы же соотносят данный термин с войной за независимость. Чтобы избежать кривотолков зачастую переводчики вынуждены избегать внешних соответствий в словах и употреблять в место них понятия, имеющие для читателя единичный смысл. Например, «The American Revolution was, in truth, a close parallel to the wars of national liberation that have erupted in the colonial and semi-colonial regions of the present», что можно перевести следующим образом: «В наши дни война за независимость в Америке является исконым первоисточником национально-освободительных войн в колониальных и полуколониальных странах».