Файл: Процедура банкротства. Юридические составы в банкротстве.pdf

Аналогичное по существу определение неплатежеспособности закреплено в ст. 2 Закона о банкротстве.

Принцип неоплатности, в свою очередь, основывается на положении, что банкротом может быть признан тот, кто не только не платит по долгам, но и в принципе не может заплатить.

Сравнивая сущность указанных критериев, В. В. Витрянский приходит к обоснованному выводу о том, что, используя критерий неплатежеспособности, мы предполагаем, что должник, видимо, не имеет ликвидного имущества, чтобы расплатиться с кредиторами, поскольку иные причины неплатежеспособности исключаются действием принципа разумности и добросовестности участников имущественного оборота; если же мы применяем критерий неоплатности, то основанием для банкротства должника являются не предположения о причинах неплатежей, а фактическое состояние имущества должника, стоимость которого составляет сумму меньшую, чем величина кредиторской задолженности, — и пока это будет доказано в суде, должник, не исполняющий своих обязательств, считается нормальным участником правоотношений, что разрушительно для имущественного оборота^[16].

Иными словами, несмотря на различное правовое содержание, указанные критерии несостоятельности имеюттесную связь, которую сформулировал еще Г Ф. Шершеневич^[17]. Суть данной связи состоит в том, что недостаточность имущества должника (неоплатность) представляет собой установленный факт, в то время как неплатежеспособность является презю- мируемой недостаточностью имущества.

Исходя из положений ст. 2 и 3 Закона о банкротстве применительно к несостоятельности юридических лиц (в том числе индивидуальных предпринимателей) используется, как правило, критерий неплатежеспособности (за исключением банкротства ликвидируемого должника), в отношении лиц физических (граждан) применяется критерий неоплатности.

Представляется, что такой подход законодателя является справедливым с учетом различных целей банкротства юридических и физических лиц, значительной степени вовлеченности юридических лиц в торговый оборот и свидетельствует о достаточно высоком развитии конкурсного законодательства в этой части.

Учитывая определение абсолютной неплатежеспособности юридического лица при условии ее установления судом в качестве несостоятельности, можно обоснованно предположить, что несостоятельность (установленная судом абсолютная неплатежеспособность) является характеристикой особого правового состояния должника, при котором последний не может погасить свою задолженность перед кредиторами и восстановить платежеспособность. Другими словами, несостоятельность в таком случае выступает одним из качеств должника, определяющих специфику его юридической личности в данный конкретный момент времени.

Правовое положение должника не является юридически однородным. В зависимости от конкурсной процедуры должников можно дифференцировать на неплатежеспособных и несостоятельных.

Неплатежеспособным должником будет являться такое юридическое лицо, которое не осуществляет оплату долга в определенной сумме в течение определенного периода времени, что дает основания предположить недостаточность имущества у этого лица для расчета с кредиторами. Несостоятельным должником будет являться такое юридическое лицо, которое признано судом неспособным восстановить свою платежеспособность и погасить долг^[18].

Соотношение указанных видов должников определяется следующим образом. Несостоятельный должник всегда является неплатежеспособным, в то время как неплатежеспособный должник будет являться несостоятельным в ситуации признания его таковым судом и при отсутствии возможности восстановления платежеспособности.

Выявление юридически неоднородного положения должников имеет определенные практические последствия. Данные последствия состоят в выработке сложных юридических составов, необходимых для возбуждения производства по делу о банкротстве и для признания лица несостоятельным¹³, а также в определении характера последствий правовой трансформации неплатежеспособности должника в его несостоятельность.

1.4. Юридические составы в банкротстве

Классическим в настоящее время является понятие юридического состава, которое было дано О. А. Красавчиковым как «совокупности юридических фактов, необходимых для наступления определенных юридических последствий»^[19].

В научной литературе нет единства мнения в использовании различных терминов, описывающих правовые факты, необходимые и достаточные для возбуждения производства по делу о банкротстве и признания должника несостоятельным.

В. Н. Ткачев признаками банкротства именует необходимую и достаточную совокупность формальных и материальных правовых фактов, дающих возможность суду признать лицо банкротом^[20].

В. Ф. Попондопуло разделяет признаки, необходимые для признания лица несостоятельным, на внешние и сущностные. Также данный автор обозначает необходимость наличия факта признания несостоятельности арбитражным судом^[21].

И. В. Ершова, анализируя признаки несостоятельности, предлагает классификацию данных признаков потрем группам — формальные, процессуальные, содержательные. Аналогично указывается на необходимость официального признания несостоятельности лица судом^[22].

Другие авторы, в частности А. А. Пахаруков, С. А. Карелина, утверждают, что для признания должника несостоятельным необходим юридический состав, образующийся из наличия признаков банкротства, отсутствия оснований для оставления заявления о признании должника банкротом без рассмотрения, прекращения производства по делу, в том числе при заключении мирового соглашения, введения реабилитационной процедуры, соответствующее решение арбитражного суда¹⁸ или же юридический состав, включающий в себя наличие признаков несостоятельности, совершение определенных процессуальных действий, отсутствие оснований для введения восстановительных процедур, соответствующее решение арбитражного суда^[23].

Представляется, что для большей ясности следует исходить из того, что признаки несостоятельности являются юридическими фактами, которые представляют собой один из необходимых элементов юридического состава несостоятельности или возбуждения производства по делу о банкротстве.

Согласно статьям 3, 4, 7-9, 33, 37-44 Закона о банкротстве юридические факты, наличие которых необходимо в юридическом составе для возбуждения производства по делу о банкротстве, можно разделить на 3 части. В первую очередь — это факты, указывающие на наличие признаков несостоятельности, во вторую очередь — это факты, указывающие на совершение определенных процессуальных действий, и в третью очередь — это факты, связанные с процессуальной деятельностью суда по рассмотрению вопроса о принятии заявления о признании должника банкротом к производству и возбуждения производства по делу о несостоятельности.

Юридический состав несостоятельности должника ‒ юридического лица может быть представлен совокупностью следующих фактов: наличие признаков несостоятельности, совершение определенных процессуальных действий, отсутствие оснований для введения реабилитационных процедур, прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе на основании заключения мирового соглашения, или оставления заявления без рассмотрения, а также вынесение судом решения о признании должника несостоятельным. Указанный юридический состав несостоятельности следует из ст. 48, 52, 55, 57 Закона о банкротстве.

1.5. Признаки несостоятельности юридических лиц как элемент юридических составов в банкротстве

По смыслу статьи 3 Закона о банкротстве к числу признаков несостоятельности юридических лиц относится, во-первых, неспособность должника исполнить денежные обязательства и обязанность по уплате обязательных платежей, во-вторых, наличие трехмесячной просрочки исполнения указанных обязанностей с даты, когда они должны быть исполнены.

Хотя законодатель в статье 3 Закона о банкротстве не указывает среди признаков банкротства размер неисполненного обязательства, представляется, что позиция С. А. Карелиной и М. В. Телюкиной, согласно которой размер долга не имеет юридического значения для признания должника банкротом (т.е. вынесение решения о признании должника банкротом возможно даже при наличии задолженности в 100 руб.), является не совсем корректной^[24].

Представляется, что положения ст. 3 Закона о банкротстве следует толковать в совокупности с п. 2 ст. 6 и п. 2 ст. 33 данного Закона. В связи с этим обоснованным является вывод о том, что для признания несостоятельным юридического лица достаточно установить факт его неплатежеспособности, т.е. факт того, что его денежное обязательство и (или) обязанность по уплате обязательных платежей размером не менее 100 000 руб. не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены. В случае если размер задолженности не превышает 100 000 руб., данное обстоятельство является основанием для вынесения судом решения об отказе во введении конкурсного производства применительно к абзацу второму ст. 55 Закона о банкротстве^[25].

Обоснованность данного вывода подтверждается также п. 1 ст. 183.16 Закона о банкротстве, в соответствии с которым при определении неспособности финансовой организации погасить долг во внимание принимается размер долга, который должен быть более 100 000 рублей.

Следует отметить, что даже с точки зрения справедливости вряд ли можно как-то полноценно обосновать необходимость признания юридического лица несостоятельным, а следовательно, еще более существенно ограничить его правосубъектность по сравнению, к примеру, с ограничениями, возникающими при введении наблюдения, в ситуации, когда размер долга этого лица признается недостаточным даже для принятия заявления о признании банкротом.

Анализируя признаки несостоятельности, необходимо принять во внимание само понятие долга, применяемое для целей определения наличия признаков несостоятельности должника.

В силу положений ст. 2, п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются денежные обязательства и обязательные платежи. Само денежное обязательство определяется как обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством РФ основанию.

В пункте 2 статьи 4 Закона о банкротстве прямо установлено, что подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки, иные имущественные и (или) финансовые санкции не учитываются для целей определения наличия признаков банкротства. Также не учитываются для указанной цели обязательства перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательства перед учредителями (участниками) должника, вытекающие из такого участия.

Представляется, что обозначенная позиция законодателя по вопросу определения понятия денежного обязательства и его состава для целей определения наличия признаков банкротства является обоснованной и соответствует потребностям развитого торгового оборота.

Несмотря на довольно детальное регулирование определения понятия денежного обязательства и его состава, в судебно-арбитражной практике нет единой позиции по вопросу о возможности включения в указанное понятие судебных расходов, взысканных судом. В данном случае позиции судов разделились. В рамках первого направления суды исходят из возможности включения в понятие «денежное обязательство» для целей определения наличия признаков банкротства судебных расходов^[26]. В обоснование такой точки зрения суды приводят доводы о том, что судебные расходы представляют собой убытки в виде реального ущерба, которые в силу Закона должны учитываться для целей определения наличия признаков банкротства.

Правовой основой позиции выступает п. 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», согласно которому расходы на обращение взыскания на заложенное имущество, понесенные ранее для возбуждения дела о банкротстве, приравниваются по своей природе к основной задолженности, обеспеченной залогом, в отличие от требований по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, требований по неустойкам и иным финансовым санкциям, которые к основному долгу не отнесены.