Файл: Конституционные принципы оперативно-розыскной деятельности(Объект принципы оперативно-розыскной деятельности.).pdf

Обеспечение законности в опера­тивно-розыскной деятельности, по мне­нию А.Ю. Шумилова, предполагает со­блюдение порядка осуществления этой деятельности. Такой порядок включает: осуществление оперативно-розыскной деятельности исключительно субъекта­ми, уполномоченными на то Федераль­ным законом «Об оперативно-розыскной деятельности; соответствие оперативно- розыскных мероприятиях целям и зада­чам оперативно-розыскной деятельности, предусмотренных ч. 2 ст. 5Федерального закона «Об оперативно-розыскной дея­тельности»; наличие предусмотренных данных законом оснований для проведе­ния оперативно-розыскных мероприятий; соблюдение предусмотренных этим зако­ном условий осуществления оперативно- розыскных мероприятий и др. Кроме то­го, принцип законности оперативно- розыскной деятельности предполагает применение положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной дея­тельности» и других нормативных право­вых актов в их буквальном значении и исключает возможность их расширитель­ного или узкого толкования как опера­тивниками, так и другими правопримени­телями [25, с. 38].

По мнению Золотарева Д.А., Рекова В.С., законность предполагает существование системы государственных гарантий, исключающих возможность злоупотреблений при осуществлении оперативно-розыскной деятельности. Та­кие гарантии получили закрепление в ря­де положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». В частности, в этом законе определены ос­нования проведения оперативно- розыскных мероприятий, закрытый пере­чень субъектов, управомоченных прово­дить указанные мероприятия, их пере­чень. Законность в оперативно- розыскной деятельности гарантируется проведением вневедомственного контро­ля, включая судебный, осуществлением прокурорского надзора [11, С. 24].

Авторы коллективной монографии «Законность в Российской Федерации» отмечают, что отдельные противоречия, содержащиеся в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», отрицательно сказываются на режиме за­конности в оперативно-розыскной дея­тельности. Так, в соответствии с ч. 8 ст. 5 данного закона, органам, осуществляю­щим оперативно-розыскную деятель­ность, запрещается «подстрекать, скло­нять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». Однако без за­конодательного определения критериев провокационных действий оперативных сотрудников приведенное положение вступает в противоречие с другими нор­мами, с действующим законодательст­вом. Проверочная закупка, оперативное внедрение и другие действия, осуществ­ляемые в рамках оперативного законода­тельства, переводят эти оперативно- розыскные мероприятия «в категорию незаконных действий. Возникает вопрос о разграничении этих действий с дейст­виями подстрекателя, организатора и по­собника» [15, с. 191].

---

Требования против провокации в данном случае могут выражаться в том, что: во-первых, должно быть достаточно доказательств, указывающих на причастность изобличаемого лица к совершению преступлений, т.е. при вынесении разрешения на проведение ОРМ судья должен иметь возможность ознакомиться с оперативным делом, подтверждающим преступный образ жизни лица, в отношении которого будет проводиться проверочная закупка или оперативный эксперимент; во-вторых, личность лица, оказывающего содействие правоохранительным органам должна быть открыта, использование псевдонима в данном случае должно быть в исключительном случае по разрешению судьи.

2.2 Принцип уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина при оперативно розыскных мероприятиях

Принцип уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина отражен в статье 2 Конституции Российской Федерации и статье 3 Закона об ОРД. [1]

Этот принцип реализуется через гарантии законности проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также через механизм защиты граждан от незаконных действий органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность. Как подчеркнули К. В. Сурков и Ю. Ф. Кваша, уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина представляют собой норму-принцип, означающую, что органы, реализующие оперативно- розыскную функцию, должны строго придерживаться конституционных положений, гарантирующих гражданам права, свободы, защиту их законных интересов. Представляется, что принцип уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина, и принцип законности переплетены, взаимообуславливают друг друга. [12, С. 45]

Механизм реализации одного из основных конституционных принципов оперативно-розыскной деятельности — уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина - регламентируется ст. 5 Закона об ОРД, положения которой нередко оспариваются в обращениях граждан в Конституционный Суд.

Острой критике эта статья была подвергнута в обращении гражданки И.Г. Черновой, не получившей защиты своих прав в судах общей юрисдикции, куда она обращалась с жалобой на действия сотрудников УВД Волгоградской области. В отношении заявительницы, как следовало из представленных ею материалов, было заведено дело оперативного учета и проводились негласные ОРМ, ограничивающие ее конституционные права. В то же время по результатам оперативной проверки не было вынесено никакого конкретного решения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства (постановления о возбуждении уголовного дела либо об отказе в этом) и заявительнице было отказано в предоставлении сведений о полученной о ней информации в ходе проведения ОРМ. Полагая, что оперативно-розыскные мероприятия проводились в связи с публикацией в газете «Комсомольская правда» ее критических статей о деятельности руководства областного Управления внутренних дел, И.Г. Чернова просила Волгоградский областной суд признать эти действия незаконными и обязать их исполнителей предоставить ей в установленных законом пределах информацию, полученную о ней в ходе проведения ОРМ. Однако областной суд отказал в удовлетворении ее жалобы, признав действия волгоградских оперативников соответствующими требованиям Закона об ОРД.

---

В своей жалобе в Конституционный Суд гражданка И.Г. Чернова утверждала, что Закон об ОРД нарушает конституционное право граждан на судебную защиту и препятствует доступу к правосудию, поскольку в нем отсутствуют нормы, обязывающие государственные органы сообщать конкретному лицу о факте заведения в отношении его дела оперативного учета. По мнению заявительницы, предоставление лицу права истребовать сведения о полученной о нем информации лишь в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны, создает почву для злоупотреблений и тем самым лишает гражданина возможности выяснить, нарушены ли его права, и обжаловать соответствующие решения и действия должностных лиц.

В Определении от 14 июля 1998 г. № 86-0 по результатам рассмотрения данной жалобы Конституционный Суд разъяснил, что ОРД объективно невозможна без значительной степени секретности. Прежде всего это касается сведений о лицах, участвующих в ней или способствующих ей. Осуществление негласных ОРМ с соблюдением требований конспирации и засекречивание сведений в области ОРД само по себе не нарушает прав человека и гражданина, в том числе права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В то же время из положений ст. 5 Закона об ОРД следует, что лицо, в отношении которого проводились ОРМ, даже если оно только предполагает, что действия органов, осуществляющих ОРД, привели к нарушению его прав и свобод, вправе обжаловать их в вышестоящий орган, прокуратуру или в суд.

При рассмотрении жалобы гражданки И.Г. Черновой Конституционный Суд установил, что при неподтверждении данных о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, и, следовательно, при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела ОРМ подлежат прекращению. Это, в свою очередь, позволяет проверяемому лицу истребовать сведения о полученной о нем информации, а в случае отказа - обжаловать его в суд; при этом в процессе рассмотрения дела в суде обязанность доказывать обоснованность такого отказа возлагается на соответствующий орган, осуществляющий ОРД. В процессе рассмотрения такой жалобы в суде оперативно- розыскной орган обязан предоставить судье, по его требованию, оперативно- служебные документы, содержащие информацию об обжалуемых действиях и их результатах, за исключением сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках правоохранительных органов и о лицах, оказывающих им содействие. [26]

---

Допускаемые законом исключения в отношении предоставляемых судье сведений (о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках правоохранительных органов и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе) не могут препятствовать ему принять законное и справедливое решение, в том числе по восстановлению нарушенных прав и законных интересов, возмещению причиненного вреда, как того требуют другие положения ст. 5 Закона об ОРД.

В случае признания необоснованным решения органа, осуществляющего ОРД, об отказе в предоставлении необходимых сведений заявителю, судья может обязать его предоставить заявителю сведения о полученной о нем информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны. На основании этих положений Конституционным Судом был сделан вывод, что статья 5 Закона об ОРД создает необходимые гарантии судебной защиты прав граждан от возможных нарушений их прав в ходе осуществления ОРМ.

Данный вывод был воспроизведен в Определении Конституционного Суда от 4 февраля 1999 г. № 18-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан М.Б. Никольской и М.И. Сапронова и в ряде других решений, из которых вытекает обязанность сотрудников оперативно-розыскных служб обеспечивать реализацию права граждан на судебную защиту, а не препятствовать его реализации, как это нередко бывает на практике.

О нарушении иных аспектов права на судебную защиту, гарантированного ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, указывалось в ряде других обращений граждан в

Конституционный Суд, поводом к которым становились отказы оперативно- розыскных служб и следователей в ознакомлении обвиняемых с информацией о результатах ОРД.

Так, в жалобе гражданина К.К. Королева была оспорена конституционность положений ч. 4 ст. 5 Закона об ОРД, согласно которой лицо, чья виновность в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке, т.е. в отношении которого в возбуждении уголовного дела отказано либо уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления или в связи с отсутствием в деянии состава преступления, и которое располагает фактами проведения в отношении его ОРМ и полагает, что при этом были нарушены его права, вправе истребовать от органа, осуществляющего ОРД, сведения о полученной о нем информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны. По мнению заявителя, оспоренная им норма не позволяет лицам, привлеченным в качестве обвиняемого по уголовному делу, знакомиться с касающимися их материалами, полученными при проведении ОРМ. В жалобе утверждалось, что в отношении заявителя сотрудниками ФСБ более 20 месяцев осуществлялось прослушивание его телефонных переговоров, результаты которого были положены в основу обвинения, однако в материалах уголовного дела отсутствовали судебные разрешения на ОРМ. Его жалоба на законность столь длительного прослушивания телефонных переговоров была возвращена Верховным Судом без рассмотрения как ненадлежаще оформленная ввиду отсутствия копии оспариваемого судебного постановления. [27]

---

Определением от 21 мая 1999 г. № 102-О Конституционный Суд отказал в принятии данной жалобы к рассмотрению в связи с ее несоответствием критериям допустимости. При этом в его решении отмечалось, что оспариваемой нормой права заявителя нарушены не были, поскольку лица, привлеченные в качестве обвиняемых по уголовному делу, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства вправе знакомиться со всеми собранными в отношении их материалами по уголовному делу, включая доказательства, полученные с использованием ОРМ, а также сведения об источниках этих доказательств и порядке их получения. Необоснованный отказ в ознакомлении с материалами, затрагивающими права и свободы гражданина, в соответствии со ч. 2 ст. 46 Конституции РФ может быть обжалован в судебном порядке.

Нарушение права на судебную защиту часто связывается заявителями с отказами правоприменителей в предоставлении им копий судебных решений, разрешающих проведение ОРМ, о чем, в частности, указывалось в жалобах осужденного за покушение на разглашение государственной тайны гражданина Н.Н. Мачалабы, который оспорил конституционность ст. 5, 9 и 12 Закона об ОРД.

Как следует из материалов жалоб, в отношении заявителя, по ходатайству Управления ФСБ, судьей областного суда было вынесено постановление о прослушивании его телефонных переговоров сроком на 6 месяцев. Это решение он обжаловал в Верховный Суд, который, как и в вышеуказанном деле К.К. Королева, вернул жалобу без рассмотрения в связи с отсутствием в ней копии обжалуемого постановления, заверенного гербовой печатью. В ответ на обращения в суд, выдавший разрешение на прослушивание телефонных переговоров, а также в Управление ФСБ, где оно хранилось, о предоставлении ему копии этого решения заявитель неизменно получал отказы. Жалобы заявителя в Верховный Суд о признании необоснованным таких отказов были оставлены без рассмотрения. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в Конституционный Суд, поскольку, по мнению заявителя, оспариваемые нормы воспрепятствовали получению им копии судебного решения о прослушивании его телефонных переговоров и его обжалованию в вышестоящем суде.

В Определении Конституционного Суда от 21 декабря 2006 г. № 590-0 об отказе в принятии его жалоб к рассмотрению, со ссылкой на сформулированные ранее правовые позиции, отмечалось, что право на судебную защиту предполагает предоставление лицу доступа - в форме и порядке, исключающих возможность разглашения государственной или иной охраняемой законом тайны, - к соответствующей информации для незамедлительного обращения в суд. При этом обвиняемый также может реализовать свое право на доступ к материалам уголовного дела, в том числе на ознакомление с судебным решением о проведении в отношении его ОРМ в соответствии с п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, который закрепляет право обвиняемого на ознакомление со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования. Суд также разъяснил, что статьи 404 и 406 УПК РФ не содержат каких-либо положений, которые указывали бы в качестве возможной причины отказа в рассмотрении либо удовлетворении надзорной жалобы непредставление лицом, подавшим жалобу, копии обжалуемого решения. Более того, в соответствии с ч. 2 ст. 406 УПК РФ суд сам вправе истребовать любое уголовное дело и тем самым восполнить указанный недостаток, если копия обжалуемого решения не может быть представлена лицом по не зависящим от него причинам.

---