Файл: Ложные друзья переводчика (Теоретическое обоснование феномена «ложные друзья переводчика»).pdf

первый тип расхождений «ложных друзей переводчика» — русское слово совпадает с английским не во всех значениях, а лишь в одном из них;
второй тип расхождений ЛДП – наличие у русского слова значения, которое отсутствует у его английского соответствия;
третий тип расхождения: русские и английские слова, сходные по форме, имеют совершенно различные значения, т. е. являются межъязыковыми — полные омонимы^[12].

Рассмотрим данную классификацию на некоторых примерах, следующих ниже.

1.3.1. Первый тип

Омонимы с абсолютно разным набором лексических значений. Их можно спутать лишь по причине созвучия (типичные омонимы), например болг. булка («невеста») и рус. булка, нем. Angel («удочка») и рус. ангел.

1.3.2. Второй тип

Омонимы, некоторые лексические значения которых совпадают полностью либо частично за счёт наличия общих признаков, позволяющих отнести эти слова с данными значениями к одной сфере употребления.

Именно последний случай связан с наибольшим количеством ошибок при переводе. Например, англ. aggressive имеет не только значение «агрессивный», но и «настойчивый, энергичный». Совпадение первого лексического значения слова aggressive с лексическим значением рус. агрессивный может привести к тому, что, например, при переводе словосочетания англ. aggressive salesman второе значение английского слова (которого нет у русского) проигнорируется, и словосочетание будет переведено как «агрессивный продавец» вместо корректного «настойчивый продавец». С определённой поправкой, впрочем, такую ошибку в переводе можно отнести к издержкам буквализма.

Другой пример: слово англ. electric означает «электрический» и совпадает по звучанию с рус. электрик. Оба значения имеют непосредственное отношение к электричеству, и знание этого факта при одновременном незнании правил словообразования может явиться причиной смешения смыслов во время перевода.

1.4. Ложные друзья переводчика в других сферах языка

1.4.1. Ложные друзья переводчика в письменности

Ложные друзья переводчика в системах письма могут послужить причиной неправильного произношения либо неправильного транскрибирования иноязычных собственных имён и варваризмов, неправильного заучивания правил чтения на других языках и прочих орфоэпических ошибок. В разных языках либо в разных системах письма одна и та же буква, либо одно и то же буквосочетание может читаться по-разному.

Так, например, буква Ë, которая в русском языке обозначает «йотированное О», в албанском языке читается как [ə] («шва»), в то время как в латинском, французском, нидерландском и некоторых других языках тот же самый диакритический знак обозначает то, что данная буква читается сама по себе, а не является составной частью диграфа AE, IE либо OE.

Украинская буква Г читается как звонкий фарингальный щелевой согласный, а взрывное [g] в украинском языке обозначается буквой Ґ. Буква Ъ в болгарском языке читается как гласный звук неогублённое о, а буква Щ — как сочетание согласных ШТ. Польский диграф SZ произносится как Ш, а одна буква S — как С; в венгерском языке — всё с точностью до наоборот. По-разному в разных языках читается и диграф CH: в испанском и галисийском — как Ч, во французском, португальском и бретонском — как Ш, в немецком, нидерландском, польском, чешском, словацком, валлийском, ирландском и гэльском — как Х, а в итальянском, каталанском, румынском и молдавском — как К; в английском языке он читается как Ч в исконных английских словах, а также заимствованиях из испанского, как К — в большинстве заимствований, в первую очередь из греческого, латинского и немецкого, и как Ш — во французских заимствованиях.

1.4.2. Ложные друзья переводчика в грамматике

Одна и та же грамматическая форма в разных языках может иметь совершенно разные функции.

Так, например, перфект в английском языке (I have done it) обозначает действие, совершившееся в прошлом и имеющее непосредственное влияние на момент речи, то есть неразрывно с ним связанное (в отличие от простого прошедшего времени (I did it), которое обозначает действие, полностью относящееся к прошлому и не имеющее никакой связи с моментом речи).

В то время, как немецкий перфект (Ich habe das gemacht) обозначает разговорную форму прошедшего времени (в отличие от книжного имперфекта — Ich machte das, — обозначающего прошедшее повествовательное время). С другой стороны, в английском языке такой же порядок слов, как и в немецком перфекте, обозначает косвенное пассивное действие: предложение англ. I have this article translated обозначает «Мне перевели эту статью» — в отличие от I have translated this article, то есть «Я (сам) перевёл эту статью». Поэтому на немецкий язык данное предложение должно переводиться как Ich habe diesen Artikel übersetzen lassen, а не Ich habe diesen Artikel übersetzt.

Отрицательная форма английского модального глагола must (You must not do it) обозначает запрет, а не отсутствие необходимости (You need not do it), в то время как отрицательная форма немецкого глагола müssen (Sie müssen das nicht tun) обозначает, как раз, именно отсутствие необходимости, а не запрет (Sie dürfen das nicht tun / Sie sollen das nicht tun).

Румынский постфикс -ul обозначает определённый артикль мужского рода единственного числа: рум. omul — «человек» в определённом состоянии. Та же самая морфема в венгерском языке — это один из суффиксов для образования наречий: венг. magyar — «венгерский», magyarul — «по-венгерски».

Служебное слово la в западно-романских языках, кроме португальского, обозначает определённый артикль женского рода единственного числа. С другой стороны, в балкано-романских языках это предлог, обозначающий направление («куда?»). Поэтому итал. la casa обозначает «дом» в определённом состоянии, а рум. la casa — «в дом», «к дому». С другой стороны, служебное слово «а» в португальском — не только предлог, обозначающий направление, но и определённый артикль женского рода единственного числа, в то время как в других западно-романских языках — только предлог.

К другим переводческим ошибкам также можно отнести буквализм, когда вместо подходящего по контексту переводчик использует самое главное или известное значение, трактуя слово буквально.

Подчеркивая различия между понятиями «ложные друзья переводчика» и «межъязыковая омонимия», В. В. Акуленко отмечает, что «значительное место среди «ложных друзей переводчика» занимают случаи межъязыковой омонимии и паронимии»^[13].

Изучение такого понятия как «ложные друзья» переводчика началось еще в XIX веке, но детально этот феномен не изучался и терминологически не был обозначен^[14]. Бунчич Д. называет «ложными друзьями» переводчика два знака (слова) в разных языках, чьи означающие сходны, а означаемые – различны^[15]. Будагов Р. А. рассматривает эти слова как межъязыковые омонимы-слова, значение которых различается, а звуковая форма совпадает^[16]. К. Г. Готлиб характеризует эту группу лексики как слова двух или нескольких языков, которые из-за сходства их формы и содержания способны вызвать ложные ассоциации и приводят к ошибочному восприятию информации на иностранном языке, а при переводе — к более или менее существенным изменениям содержания или неточностям в передаче стилистической окраски, к ошибкам в лексической сочетаемости, а также в словоупотреблении^[17].

Таким образом, в основе типологий «ложных друзей» переводчика лежат лингвистические и методические критерии: 1) формальный критерий (сходство корней, но несовпадение служебных морфем; сходное звучание при различии написания; тождество графической формы при несовпадении звучания); 2) семантический критерий (нулевое или частичное совпадение значений в системе двух языков); 3) контекстуальный критерий (несовпадение значений слов в некоторых контекстах или словосочетаниях); 4) стилистический критерий (несовпадение стилистической окраски схожих по значению слов), 5) этнографический или исторический критерий (несовпадение значений в связи с изменением значения заимствованной лексической единицы)^[18].

Можно выделить четыре основные причины возникновения лексических омонимов.

1) Распад полисемии, когда внутренняя связь между значениями утрачивается и они начинают восприниматься как омонимы. Таким путем появились, например, омонимы брань ’ругань’ и ’битва’, лихой ’злой, тяжкий’ и ’удалой’, нем. Zug ’тяга’ и ’поезд’.

Расхождение значений многозначного слова происходит постепенно, поэтому в ряде случаев существуют различные точки зрения по поводу того, считать ли разные значения независимыми словами-омонимами или объединять их в составе одного многозначного слова. Эти различия отражены и в словарях. Так, в словаре С. И. Ожегова находим следующие омонимы: лист (дерева) и лист ’тонкий пласт’, долг ’обязанность’ и долг ’взятое взаймы’, лад ’согласие’ и лад ’строй музыкального произведения’; в словаре Д. Н. Ушакова слова лист, долг и лад являются многозначными и на омонимы не распадаются.

2) Заимствованное слово совпадает с исконным или совпадают два заимствованных слова. Слово брак ’дефект изделия’ заимствовано из немецкого языка через польский, в русском языке оно совпало со словом старославянского происхождения брак ’супружество’ (от глагола брать); скандинавское скат ’хищная морская рыба’ совпало с исконно русским скат ’спуск’. Слово патрон ’пуля с зарядом’ немецкого происхождения совпало со словом патрон ’глава, хозяин’ латинского происхождения.

3) Фонетические изменения в языке, которые могут привести к совпадению первоначально различавшихся по звучанию слов. Так, слова ’растение’ и ’орудие стрельбы’ совпали в современном лук.

4) Образование слов от одной и той же основы с помощью омонимичных словообразовательных аффиксов. Примеры: болгарка ’жительница Болгарии’ и ’углошлифовальная машинка’ (появление термина ‘болгарка’ связано с тем, что первые модели этого инструмента, получившие распространенность у нас в стране, были выпущены в Болгарии) разг., проф.; голландка ’жительница Голландии’ и ’печь’ разг.; ветрянка ’ветряная оспа’ разг. и ’мельница’ прост.; свинка ’животное’ разг. и ’эпидемический паротит’ разг.; дождевик ’плащ’ разг. и ’гриб’; пожарище ’место после пожара’ и ’большой пожар’ разг.; настроить ’построить’ и ’отрегулировать’^[19].

Нами принимается такое определение: межъязыковые омонимы — это слова двух (или более) контактирующих языков, совпадающие по звуковой или графической форме и различающиеся (в разной степени) по значению^[20].

К «зоне повышенной опасности» нужно отнести фразеологизмы, у которых имеются ложные двойники, т. е. ФЕ, совпадающие с ними по форме, но полностью расходящиеся по содержанию. Это такие выражения, как:

wind in the head – пустое воображение, зазнайство (а не «ветер в голове»);
see eye to eye (with smb.) – быть полностью согласным с кем-либо, (а не «видеться сглазу на глаз»);
lead bу the nose – всецело подчинить себе (а не «водить за нос»);
stretch one’s legs – размять ноги, прогуляться (а не «протянуть ноги»);
stew in one’s own juice – страдать по своей собственной глупости, расхлебывать кашу, которую сам заварил (а не «вариться в собственном соку»);
run smb. to earth – разыскать, достать из-под земли (а не «загнать кого-л. в землю»);
under one’s hand – собственноручно, за собственной подписью (а не «под рукой»);
put (throw) salt on smb. Tail – поймать, изловить кого-л. (а не «насыпать соли на хвост» т. е. сделать неприятность, сильно досадить кому-л.)^[21].

Глава 2. Языковое явление «ложные друзья переводчика» на конкретных примерах

В данной главе мы рассмотрим языковое явление «ложные друзья переводчика» на конкретных примерах соотношения русского и английского языков. Можно привести статистику исследователей Барткова Б. И. и Булгаковой Н. В. по самым часто встречающимся «ложным друзьям переводчика» в нижеследующей таблице^[22]: