Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 949
Скачиваний: 6
Кроме того, хотелось бы отметить, что такое разделение кажется немного грубым: редко встречаются настоящие реальные эргонимы с указанием сферы деятельности и места, а по некоторым символическим эргонимам все-таки можно предположить место их деятельности. Считаем, что такие эргонимы можно определить как символические с элементами реальных, где распознаётся хотя бы один элемент, например Hms-Russia, LLC Procter And Gamble Novomoskovsk.
И.В. Крюкова уточнила эту классификацию, выделив дополнительный, условный, тип эргонимов, «обозначающих существенные признаки денотата и дающих прямое указание на его свойства или характер деятельности» (например, завод «Сувенир», журнал «Информатика и вычислительная техника»). [Крюкова И. В. Пограничные разряды ономастики в современном русском языке: дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 1993.] Кроме того, среди символических эргонимов И.В. Крюкова отмечает наличие двух групп: во-первых, это немотивированные эргонимы, выбор имени которых полностью произволен (завод «Аврора», акционерное общество «Россия»), во-вторых, эргонимы, получившие свои наименования по сходству или по смежности со свойствами обозначаемого объекта (журнал «Экран»). Обе эти группы составляют разряд символических эргонимов, но отличаются степенью символизации.
Таким образом, с выделением условного разряда эргонимов характеристика символического типа несколько изменилась: «намек» на деятельность организации в большей степени дают условные названия, символические же либо почти полностью лишены мотивированности и по сути подходят для любой организации, компании или объединения, либо указывают лишь на некоторые особенности, свойства именуемого объекта. Так, символическое название Apple может с одинаковым успехом относиться и ко всем известной компании, производящей компьютеры, телефоны и другую технику, а может стать названием для клуба филателистов, если так захочет его основатель.
Однако связь между именем собственным и денотатом в данном случае стерта и не считывается говорящими. Такие наименования, говоря словами Дж. Милля, изучавшего характер значения имени собственного, как метка или ярлык, всего лишь выделяют один «предмет» из ряда таких же, не сообщая конкретной информации о его носителе. [Милль Д.С. Система логики силлогической и индуктивной. - М.: ЭКСМО, 2012. С. 43.]
Если вспомнить семантический треугольник Ч.У. Морриса, то можно сказать, что у символических имен собственных связь десигната и денотата с самим именем практически отсутствует. Ее либо не было изначально (как в случае с Apple), либо она не осознается пользователями знака (как в случае со «Спартаком»).
Безусловно, любое символическое наименование может попасть в контекст, где его внутренняя форма выйдет на первый план, устанавливая или восстанавливая связь между всеми тремя сторонами знака.
В заключение отметим, что описанная выше классификация была предложена для эргонимов в русском языке, однако, как нам кажется, она вполне применима и для англоязычных наименований подобного рода.
1.3. Общие требования к переводу имен собственных и названий организаций в общественно-политических и газетных текстах
Общественно-политические тексты сегодня редко представляют собой перевод в привычном понимании этого слова. Часто новостными статьями занимаются журналисты и редакторы, для которых исходный текст на иностранном языке – только основа для создания своего материала. Это объясняется разницей в аудиториях, на которые ориентируются издания, их редакционной политикой, а порой необходимостью, используя один и тот же информационный повод, подать новость с наиболее интересующей их стороны. О таком виде языкового посредничества, используя термин «адаптивное транскодирование», говорил В.Н. Комиссаров. Он отмечал, что адаптации создаются либо для оказания «желаемого воздействия на определенную группу рецепторов», либо для извлечения «определенной части информации» из оригинала. [Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. - М.: Наука, 2013. С. 87.]
При этом в отличие от перевода «создаваемый текст не предназначен для полноценной замены оригинала», но в большей или меньшей степени сохраняет его характеристики. [Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. - М.: Наука, 2013. С. 93.]
В качестве примеров В.Н. Комиссаров приводит тексты рекламных объявлений, переработанные под вкусы определенного круга покупателей, а также адаптации взрослых литературных произведений для детей или научных материалов для широкого круга читателей-неспециалистов. Как нам видится, к таким адаптированным текстам можно отнести и новостные материалы, которые сегодня создаются по такому же принципу и с теми же целями: они должны информировать читателя о текущих событиях и при этом часто оказывать на него необходимое воздействие. В.Н. Комиссаров не уточняет, но, по всей видимости, подразумевает, что такими адаптациями занимается именно переводчик.
На сегодняшний день приходится констатировать, что далеко не всегда специалисты, создающие общественно-политические тексты на основе сообщений иностранных информационных агентств, являются переводчиками. Такое положение дел, как нам кажется, в какой-то мере оправдано: надо признать, что журналистского в такой работе гораздо больше, чем переводческого, однако это влечет за собой определенные последствия, которых мы коснемся позже. Адаптивное транскодирование, согласно В.Н. Комиссарову, может быть «представлено как объединение двух последовательных преобразований: перевод и заданная адаптация текста перевода». [Там же. С. 94.]
Журналист воспринимает текст на языке оригинала, а затем переходит к написанию адаптированной версии, по мере необходимости «вкрапляя» в нее переводные элементы: цитаты, имена людей, географические названия и среди прочего названия компаний, международных организаций, общественных объединений, т.е. эргонимы.
Кроме того, в настоящее время всё чаще в русскоязычных СМИ предпочтение отдается методу прямого графического переноса, когда название переносится в текст в его латинском написании. Отметим, что особенного порядка или единообразия этот метод также не вносит и, судя по наблюдениям, ведет только к большему разнобою. Для примера возьмем название известной социальной сети «Фейсбук», которое сегодня можно наблюдать в самых разных написаниях: и с прописной буквы, и со строчной, в кавычках и без, на латинице и кириллице:
- Британская газета The Guardian рассказала о внутренних правилах Facebook в отношении модерирования страниц пользователей.
- Кроме того, все желающие могут поделиться на странице в фейсбуке «Бессмертный полк - Испания» историями своих родственников, которые прошли через войну.
- За два месяца до первого показа, который состоялся 5 апреля, «Золотая маска» опубликовала на «Фейсбуке» следующее объявление.
Причины такого положения дел кроются, во-первых, в том, что при подготовке материала журналисты часто оказываются ограничены во времени, а основное внимание при этом уделяется не «переводным элементам», а фактам и тому, как оказать желаемое воздействие на рецептора.
Во-вторых, сказывается поверхностное знакомство с теорией перевода или же полное его отсутствие, поскольку в программе подготовки журналистов и представителей смежных непереводческих специальностей эта дисциплина бывает представлена крайне редко. В итоге то, что студенты переводческих факультетов узнают из курсов общей и частной теории перевода и чем под руководством преподавателей овладевают на занятиях по практике перевода, остается неведомо журналистам, которые в своей работе сталкиваются с такими же переводческими задачами. Конечно, любой специалист, работающий со словом, - не только переводчик - при бережном и внимательном отношении к тексту, может избежать перечисленных выше и иных ошибок.
Болгарские переводоведы С. Влахов и С. Флорин, говоря об именах собственных в целом (в основном об антропонимах и топонимах, однако встречаются и иные примеры), видимо, в поисках более универсального метода работы с именами собственными делят их «по линии семантики». [Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе: учеб. пособие. - М.: Международные отношения, 2012. С. 221.]
Все имена собственные представили в виде трех групп:
1) имена-метки, лишенные семантики, выполняющие назывную функцию;
2) имена, обладающие определенным семантическим содержанием;
3) имена, в зависимости от контекста меняющие свою отнесенность к одной из первых двух групп.
Основываясь на семантической «наполненности», С. Влахов и С. Флорин определяют способ передачи имен собственных в переводе. Так, имена, входящие в первую группу, обычно транскрибируют, поскольку их «план выражения заслоняет план содержания» и, значит, важнее оказывается передача их звуковой оболочки, а не значения; имена из второй группы, обладающие семантикой, «подлежат переводу», поскольку в них, наоборот, доминирует план содержания; имена из третьей группы, как правило, транскрибируют, но перевод возможен, если внутренняя форма по каким-то причинам оказывается важна. [Там же.] Возможность графического переноса ученые не рассматривали. Обобщая, можно сказать, что метод передачи, по С. Влахову и С. Флорину, зависит от того, какой тип информации - внутреннюю форму или звуковую оболочку - нужно актуализировать.
С. Влахов и С. Флорин, судя по всему, вопрос «транскрибировать или переводить» решали в рамках теории релевантности Э.А. Гутта (которую, правда, на момент выхода их труда Гутт официально еще не сформулировал). [Gutt E.-A. Translation and Relevance: Cognition and Context. Oxford : Blackwell, 1991.]
Теория релевантности основывается на концепции релевантности лингвистов Д. Спербера и Д. Уилсон, согласно которой адресант для того, чтобы его сообщение было понято адресатом, из всех доступных ему средств выбирает те, «c помощью которых его информативное намерение может быть сделано взаимно очевидным»; адресат, в свою очередь, должен эту релевантную информацию вычленить. При этом «область возможных средств выражения» весьма широка, и адресант выбирает из них наиболее релевантные, т.е. соответствующие его намерениям и требующие от адресата наименьшее количество усилий для их восприятия. [Спербер Д., Уилсон Д. Релевантность // Новое в лингвистике. Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. - М.: Прогресс, 2011. С. 212-233.]
Однако очевидно, что помимо релевантной информации в состав любого сообщения входят менее релевантная информация и нерелевантная информация. Передать на другом языке всё множество значений, входящих в сообщение, порой даже не считываемых адресатом, при этом не привнося новых, не представляется ни возможным, ни нужным, поскольку перевод - это процесс вычленения значимых, т.е. релевантных, смыслов из данного контекста на ИЯ и их возможно полной передачи на ПЯ. [Gutt E.-A. Translation and Relevance: Cognition and Context. Oxford : Blackwell, 1991. Р. 297.]
Решение о том, какой способ передачи подходит для каждого из типов имен собственных, переводчик принимает в зависимости от того, что необходимо передать: внутреннюю форму, звучание имени или его графический облик. Д.И. Ермолович пишет о том, что как внешняя форма (уникальный звуковой и графический облик), так и смысл элементов имен собственных могут быть в равной мере важны, и тогда перед переводчиком стоит нелегкая задача по поиску дополнительных аргументов в пользу того или иного варианта передачи». [Ермолович Д.И. Теория перевода и ономастика // Вестник МГЛУ. - М. : МГЛУ, 2014. Вып. 488. С. 67-90.]
Глава 2. Основные способы перевода имен собственных и названий организаций в общественно-политических и газетных текстах американских и британских газет
В качестве фактического материала для исследования особенностей перевода имен собственных и названий в английском языке были выбраны следующие издания за октябрь и ноябрь 2018 г.: «The Guardian», «The BBC», «The Fox News», «The New York». Методом сплошной выборки из данных источников было отобрано более 80 примеров собственных имен и названий организаций. Далее рассмотрим способы перевода собственных имен и названий организаций с английского языка на русский язык, и тематические группы русских заимствований, выбранных нами в процессе работы.
2.1. Специфика перевода имен собственных в общественно-политических и газетных текстах
Проблемы перевода имен собственных рассматриваются академиком О.Н. Трубачевым в его критической статье о переводе на русский язык Карманной энциклопедии Хатчинсона (The Hutchinson Pocket Encyclopedia). По мнению автора, этот перевод ярко свидетельствует о скверном знании всего, что надлежало знать – английского языка, английской истории и культуры, европейских языков, истории и культуры, не говоря о полном неведении того, пожалуй, главного для русского издания, что определяется как русская языковая картина мира. [Цит. по Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур. - М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. с. 172.]