Файл: Исковая давность и ее гражданско-правовое значение.pdf

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В ходе концептуальных изменений гражданского законодательства подверглись изменениям многие положения части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)^[1], включая нормы об исковой давности. Исковая давность относится к числу наиболее фундаментальных институтов гражданского права. Поскольку практически все гражданско-правовые отношения характеризуются той или иной временной протяженностью, подавляющее их большинство тесно связано с гражданско-правовым институтом сроков и институтом исковой давности, в частности.

Развитие норм института исковой давности, таким образом, представляет собой объективный, исторически закономерный процесс. В то же время следует отметить, что со вступлением в силу действующего ГК РФ и последующими изменениями в системе гражданского законодательства данный процесс вовсе не завершился. 

Цель исследования состоит в комплексном исследовании теоретических основ истечения сроков исковой давности.

Перед настоящим исследованием поставлены следующие основные задачи:

- рассмотреть общие положения института исковой давности;

- изучить исчисление исковой давности.

Объект исследования - общественные отношения, связанные с правовым институтом исковой давности.

Предмет исследования - система гражданско-правового регулирования исковой давности в Российской Федерации и практика применения норм в данной правовой сфере.

Методы исследования. В исследовании использовались такие методы научного познания как формально-логический, системно-структурный, сравнительно-правовой и др.

Нормативная и научная основа исследования. При подготовке и написании настоящего исследования, автор руководствовался положениями Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральных законов и иных нормативно-правовых актов, прямо или косвенно регулирующих вопросы исковой давности. Кроме того, автор при написании работы руководствовался положениями судебной и иной правоприменительной практики, имеющей место в Российской Федерации.

Теоретическую основу исследования составили труды как Российских авторов, исследовавших проблематику исковой давности таких как М.А. Гурвич, А.А. Добровольский, О.С. Полевая, Е.А. Суханов, Т.А. Терещенко, Ю.К. Толстой и другие авторы.

Структура работы. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы.

Глава 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ИНСТИТУТА ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ

1.1. Понятие исковой давности

В целях наиболее полного представления о правовой природе института исковой давности представляется необходимым в начале произвести научный анализ понятия исковой давности, выявив при этом основные теоретические проблемы как легального определения. Научный подход к определению понятия исковой давности претерпевал изменения с течением времени, и с развитием законодательной системы государства.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено^[2]. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

По мнению многих цивилистов, приведенное определение является несовершенным, ввиду чего нередко критикуется, что находит свое отражение в различных научных трудах. Однако приведенная позиция в науке не является бесспорной (в частности, Ю.К. Толстой считает, что легальное определение исковой давности выдержало испытание временем). Позиция Ю.К. Толстого представляется правильной, поскольку несмотря на широкую критику легального определения исковой давности в научной литературе, научно - консультативный совет при Президенте РФ, разрабатывая Концепцию развития гражданского законодательства^[3], не наметил каких-либо изменений законодательного понятия исковой давности.

В последней редакции части первой Гражданского кодекса РФ, также отсутствуют какие-либо изменения предыдущей редакции п.1 ст. 195 ГК РФ, что свидетельствует о принципиальном согласии законодателя с указанным определением. Вместе с тем, вопросы понятия исковой давности получили широкое освещение в современной научной литературе^[4] . В частности, весомый вклад в формировании представления о современном понятии исковой давности был внесен М.И. Брагинским, которой отмечал, что срок исковой давности – это срок, гарантированный государством для восстановления и защиты нарушенных субъективных прав через принуждение к исполнению, совершению действий обязанного лица – должника. Это период времени в течение которого возможна действенная судебная защита; срок для защиты права по иску лица, субъективные права которого нарушены, или так называемые «временные сроки защиты прав»^[5].

В современной науке существует позиция, рассматривающая исковую давность в двух значениях – объективном и субъективном. Под исковой давностью в объективном смысле понимается гражданско-правовой институт, т.е. совокупность норм законодательства, регулирующих отношения, связанные с защитой гражданских прав, а в субъективном смысле – право лица, чьи интересы нарушены, воспользоваться сроком для защиты нарушенных гражданских прав. Однако несмотря на имеющееся в научной литературе обилие определений исковой давности, до настоящего времени в определении исковой давности остаются проблемные аспекты, которые не получили полной и всесторонней теоретической разработки, законодательного решения. В науке весьма актуальным представляется вопрос о корректности определения в понятии исковой давности, закрепленном в нормах действующего гражданского законодательства, круга субъектов, уполномоченных в соответствии с законом обращаться в суд с заявлением о применении исковой давности. Из буквального законодательного определения следует, что с указанным заявлением может обратиться только лицо, право которого нарушено. Так, Терещенко Т.А. отмечает, что признавая, что требование о защите может предъявляться лицом, право которого нарушено, легальное определение значительно сужает круг лиц, связанных с действием исковой давности^[6]. Закон фактически ограничивает лиц, не имеющих материально-правовой заинтересованности в деле, однако обладающих в соответствии с законом правом на предъявление иска в суд от своего имени, но в интересах третьих лиц, заявить о применении исковой давности (хотя эти лица не производят замещение кредитора в спорном материальном правоотношении) и неизбежно влечет за собой коллизию норм, содержащихся в разных федеральных законах (т.к. легальное определение исковой давности, закрепленное в п.1 ст. 195 ГК РФ вступает в противоречие, например, с п.1 ст. 46 ГПК РФ^[7], закрепляющим право лица, подавшего заявление в защиту законных интересов других лиц, пользоваться всеми процессуальными правами и обязанности истца, который в силу п.1 ст. 199 ГК РФ обладает правом заявить о применении исковой давности).

Изложенное выше подтверждает судебная практика. По гражданскому делу прокурор в интересах предприятия предъявил иск о взыскании с производственного кооператива денежных средств, когда к моменту предъявления иска срок исковой давности истек. Ответчик в отзыве на иск заявил о пропуске срока давности, и арбитражный суд обоснованно отказал в иске в связи с пропуском прокурором срока исковой давности^[8] .

Вместе с тем, представляется целесообразным отметить, что обозначенная выше проблема имеет место как в отношении лиц, которые действуют в чужом интересе от своего имени, так и в отношении лиц, действующих в чужом интересе от имени представляемого лица (например, законные представители либо лица, полномочия которых основаны на договоре поручения либо доверенности), что находит свое отражение в цивилистической доктрине.

На наш взгляд для устранения обозначенной коллизии необходимо дополнить закрепленное в п.1 ст. 195 ГК РФ определение формулировкой «и иного уполномоченного в соответствии с Федеральным законом лица».

В частности данная позиция разделяется представляется правильной изложенная в научной литературе позиция о том, что легальное определение исковой давности нуждается в необходимости углубленного изучения субъектной проблематики^[9]. Существенная проблема доктринального определения исковой давности, закрепленная в трудах многих ученых-цивилистов, заключается в том, что под исковой давностью нередко понимают погашение права заинтересованного лица на обращение в суд за защитой нарушенного права. Так, А.А. Добровольский определял исковую давность как срок на предъявление иска^[10]. Данная позиция разделяется не всеми авторами, поскольку многие из них относят исковую давность к институту материального права, и считают необоснованным навязать ей процессуальное значение, отождествляя ее со сроком для обращения в суд.

Смысл исковой давности нашел отражение в нормах действующего гражданского законодательства, согласно которому требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (статья 199 ГК РФ).

В науке гражданского права достаточно широко распространен взгляд, согласно которому легальное определение исковой давности ограничивает ее сферу действия, поскольку предметом защиты должны выступать не только нарушенные права, но и охраняемые законом интересы.

Вопрос включения законного интереса в конструкцию исковой давности приобрел особую актуальность в связи с изменениями гражданского законодательства, принятыми на основании Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", а именно новой редакцией пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы (выделено автором) лица, оспаривающего сделку. Из содержания указанной нормы усматривается, что законодатель указал на то, что условием для признания оспоримой сделки недействительной могут выступать не только нарушение прав заинтересованных субъектов, но и охраняемых законом интересов.

Учитывая, что согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ на требования о признании оспоримой сделки недействительной распространяется исковая давность, в системном толковании со статьей 166 ГК РФ целесообразно было бы на законодательном уровне расширить предмет исковой давности, включив в него не только охраняемые законом права, но и законные интересы, внеся при этом соответствующие изменения в редакцию статьи 195 ГК РФ. Вместе с тем, полагаем, что включение законного интереса в конструкцию исковой давности имеет значение в первую очередь для теории гражданского права, а не для правоприменительной практики. Это обусловливается тем обстоятельством, что в силу особой направленности законного интереса на осуществление либо защиту субъективного права, нарушение законного интереса неизбежно влечет нарушение субъективного права, которое в силу закона выступает предметом исковой давности.

Представим пример, когда собственник одного земельного участка имеет законный интерес в том, чтобы собственник другого земельного участка, граничащего с ним, не возводил своем земельном участке капитальное сооружение, которое будет препятствовать доступу солнечного света на земельный участок. Со своей стороны, законный интерес соседнего собственника заключается в возведении здания (например, жилого дома) с целью извлечения полезных свойств из своего участка. В каждом из обозначенных случаев мы можем проследить неразрывную связь законного интереса каждого из собственников с принадлежащим им субъективным правом, закрепленным в статье 209 ГК РФ, в соответствии с которой собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Точка зрения о неразрывной связи законного интереса с субъективным правом поддерживается цивилистами: так, к примеру, С.Г. Шевцов отметил, что отсутствует необходимость в самостоятельном выделении категории законного интереса, поскольку лицо сможет защитить свой интерес через защиту самого субъективного права^[11]. Данный тезис представляется обоснованным, поскольку в правоприменительной практике невключение законного интереса в предмет исковой давности, не может повлечь ограничение либо нарушение права заинтересованного лица на судебную защиту, закрепленную в пункте 1 статьи 46 Конституции РФ^[12], учитывая, что при реализации законного интереса участником гражданских правоотношений субъективное право в любом случае будет существовать. Следует однако отметить, что данная позиция разделяется не всеми цивилистами. Так, с точки зрения О.С. Полевой, при уничтожении вещи право собственности на нее не может быть защищено, так как его уже не существует. Следовательно, речь может идти лишь о защите охраняемого законом интереса бывшего собственника вещи в восстановлении своего имущественного положения^[13] .