Файл: Исполнение обязательств, вытекающих из осуществления предпринимательской деятельности.pdf

Итак, в соответствии с действующим законодательством помимо общих способов защиты нарушенных прав в обязательственном праве могут применяться и специальные способы обеспечения договорных обязательств: неустойкой, залогом, поручительством, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Все они носят акцессорный (дополнительный) характер по отношению к обеспечиваемым ими обязательствам, производны от них, являются зависимыми от основного обязательства и обеспечивают его надлежащее исполнение.

И.Ю. Кулеева отмечает, что «несмотря на продолжительную историю существования в мировой цивилистике способы обеспечения исполнения обязательств в российском праве продолжают вызывать огромное количество дискуссий. Во многом это объясняется тем, что долгое время они практически не использовались отечественными предприятиями ввиду отсутствия экономической целесообразности, так как в условиях планового хозяйства социалистической системы более эффективными были административные меры воздействия на должника» .

Приведем пример судебной практики. Так, Ленинский районный суд г. Кирова вынес решение о взыскании задолженности в солидарном порядке по договору займа. Статьей 363 ГК РФ регламентировано, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (п. 1). Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (п. 2).

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом, как полностью, так и в части долга (п. 1 ст. 323 ГК РФ). Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п. 2 ст. 323 ГК РФ).

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа договором предусмотрено, что Сухих А.Л. является поручителем. В соответствии с п. 2.3 договора поручитель гарантирует своевременный возврат суммы займа. На основании п. 3.2 договора в случае невозврата или частичного невозврата суммы займа заемщиком, вся ответственность по исполнению обязанностей заемщика возлагается на поручителя заемщика.

Таким образом, суд вынес решение в целях обеспечения основного обязательства обязать поручителя исполнить договор и взыскать в солидарном порядке задолженность .

Итак, в главе 23 ГК РФ расположение нормативного материала о способах обеспечения обязательств не совсем удачно: там сосредоточены нормы, главные признаки которых не могут быть признаны общими для всех.

Так, К.А. Новиков пишет, что «из всего ряда признаков, характеризующих наиболее важные качества перечисленных в главе 23 ГК инструментов (имущественное содержание, безвозмездный характер, обязательственноправовая форма, специфичность цели - направленность на удовлетворение требований кредитора, связанных с нарушением и существующих наряду с обеспечивающим обязательством), к числу общих может быть отнесено всего лишь два: их имущественный характер и обязательственно-правовая форма» .

В связи с этим следует признать неудачность решения, которым в главе 23 ГК были размещен настолько разнородные юридические способы. Поскольку попытки их объединения в едином понятии непродуктивны, от этого следует и вовсе отказаться.

Необходимость в появлении новых обеспечительных способов исполнения обязательств становится все более актуальным. Как справедливо отмечает И.И. Пучковская, «в связи с этим в последнее время наблюдается четкая тенденция расширения использования участниками гражданского оборота иных, отличных от способов обеспечения исполнения обязательств, прямо предусмотренных гл. 23 ГК РФ, в частности договора, условия договора безакцептного списания, аккредитива, заключение договора факторинга и пр.»^[15].

Таким образом, понимание того, что способы обеспечения исполнения обязательства являются средствами защиты интересов кредитора, не вызывает сомнений. Ряд из них могут быть применены кредитором им самим. И кроме того, позволяют кредитору получить исполнение за счет обеспечения. Вот почему все эти средства и способы живы и развиваются и поныне. Существование источника обеспечения выступают значимым критерием в сторону позитивного отношения к институту способов обеспечения исполнения обязательств, а также среди других средств защиты данные способы занимают особое место.

2.3.Проблемы исполнения обязательств, возникающих из договоров.

Несмотря на то, что обязательство должно быть исполнено надлежащим образом, всегда существует риск его неисполнения. В этом случает возникает возможность его принудительного исполнения, что возлагает определенные риски как на должника, так и на кредитора.

В случае принудительного исполнения обязательства желание должника уже не учитывается, поэтому последующие риски после отобрания имущества от должника, возлагаются на кредитора.

Так, если спор был разрешен судом, должник уже не может воспрепятствовать законному осуществлению исполнения судебного решения. Поэтому, по общее правилу, факт изъятия и передачи имущества находится под определенным «контролем» кредитора.

Принудительный характер не имеет внезапного и безграничного действия. Как отмечает В.С. Васильев, «принудительность в исполнительном производстве, есть следствие возможности принудительной реализации права требования в материальном, обязательственном правоотношении»^[16].

Это объясняется, во-первых, тем, что обязательственное правоотношение относительное, и главным участником исполнительного производства выступает должник.

Во-вторых, обязательство предполагает установление конкретных границ правомочий кредитора, и само принуждение имеет четкие границы в этом обязательстве.

Исходя из того, что по общему правилу распределения рисков на изыскателя в ходе принудительного исполнения подчиняется условиям принуждения и отсутствия соответствующих средств влияния на само производство должником, изъятие из порядка взыскания определенного исключения должно влиять и на перераспределение рисков в самом производстве.

Исполнение обязательства является обычным способом прекращения обязательства. Обязательство имеет своей целью прекращение обязательства именно исполнением. Исполнение - это та цель, которую преследуют стороны соответствующего обязательства. С другой стороны, исполнение обязательства есть действие, определенное в этом обязательстве, которое должен совершить должник в силу данного обязательства.

Волевое действие, которое совершает должник, может быть реализовано в двух формах: исполнить обязательство либо не исполнять его понести негативные имущественные последствия. Тем самым, у должника есть выбор. Любое из указанных действий невозможно без выражения воли должника.

Принудительное исполнение без соответствующего судебного решения привело бы к тому, что взыскатели сразу обращались бы к специализированным государственным органам, которые способны преодолевать волю должника или самоуправно принуждать должника к исполнению обязательства. Все это, безусловно, невозможно в правовом государстве и демократическом обществе.

Как пишет О.С. Ерахтина, «принудительное осуществление гражданских обязанностей, которое имеет место в исполнительном производстве, нельзя считать исполнением обязательства в смысле ГК РФ, поскольку отсутствует воля должника» .

Если воспринимать обязательство как власть кредитора над волей должника, что является следствием наличия у кредитора права требования, обеспеченного возможностью воспользоваться принудительным механизмом, то в исполнительном производстве имеет место выражение воли должника, над которой «господствует» кредитор.

Н.Н Далбаева отмечает, что «вне и до исполнительного производства соответствующая власть кредитора над волей должника является «потенциальной», поскольку кредитор имеет лишь возможность воспользоваться механизмом господства над волей должника. Господство кредитора над волей должника до и вне исполнительного производства выражается лишь в возможности кредитора при определенных обстоятельствах воспользоваться «управлением» волей должника в соответствующем обязательстве. Вне исполнительного производства кредитор не обладает возможностью «управлять» волей должника, то есть должник исполняет обязательство своими волевыми действиями. Следовательно, «управление» волей должника, с одной стороны, является выводом, основанным на обязательственном правоотношении» . С другой стороны, «управление» волей должника предполагают ситуацию отличную от обычного исполнения, поскольку изменяются условия, при которых достигается результат, предусмотренный обязательством.

Право требования предполагает возможность применить механизмом принуждения, но использование данного механизма принуждения представляет собой иной способ прекращения обязательства, поскольку волевое содержание соответствующих действий является отличным от исполнения в смысле ГК РФ.

В процессе принудительного исполнения обязательство прекращается в момент перехода имущества к взыскателю. Если представить, что обязательство прекращается в момент изъятия имущества у должника, то нет оснований для того, чтобы возлагать на должника имущественные последствия в ситуации его вмешательства в принудительное исполнение; а также распределять возникающие риски.

Как известно, обязательство прекращается в момент передачи имущества взыскателю. При этом право собственности признается перешедшим в момент «передачи» вещи судебному приставу-исполнителю. Соответственно, в момент изъятия имущества, право собственности переходит к взыскателю, а равно и возложение рисков. Но само обязательство не прекращается, и видоизменяется в том случае, когда должник препятствует передаче данного имущества. Тем самым и риски случайной гибели или повреждения имущества возлагаются на должника.

2.4.Проблемы распределения рисков при исполнении обязательств, возникающих из договоров

Для участников обязательственных правоотношений важное значение приобретают механизмы защиты их прав и обеспечения интересов. В связи с этой проблематикой в юридической литературе рассматриваются вопросы распределения рисков в договорных обязательствах. М.М. Агарков раскрывал, что «проблема распределения рисков проходит через все гражданское право и вытекает из самой его природы, представляющей собою в значительной степени способ регулирования системы хозяйства с множественностью хозяйствующих субъектов»^[17].

Д.В. Лубягина указывает, что «распределение рисков является самостоятельным гражданско-правовым средством обеспечения имущественных интересов участников гражданского оборота и представляет собой их волевую целенаправленную деятельность по определению лица, несущего возможные невыгодные последствия соответствующего обстоятельства, а также характер таких последствий. Распределение рисков не может быть отнесено к традиционным мерам регулятивного и правоохранительного характера, в частности, к способам обеспечения исполнения обязательств, гражданско- правовой ответственности, мерам оперативного воздействия и самозащите прав» .

Представляется, что распределение рисков реализуется в рамках договорных отношений. Это выражает функциональную направленность договора в частном праве, а также одну возможность управления рисками, параллельно с их возложением в абсолютных правоотношениях и контролем за ними в корпоративном праве.

Как отмечает Ю.М. Акимова, «принцип свободы договора, в особенности такой его аспект, как диспозивность, играет значимую роль в процессе распределения рисков. Данный механизм обеспечения имущественных интересов своеобразен, поскольку не требует обращения в соответствующие компетентные органы государства для его реализации. И сам по себе не влечет применение негативных имущественных последствий»^[18].

Участники договорных отношений могут самостоятельно устанавливать риски, в частности, при существенном изменении обстоятель- ств.Существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.