Файл: Фразеологические средства и перевод).pdf

В предисловии к Фразеологическому словарю русского языка находим следующее определение: «Фразеологизм – устойчивое словосочетание с «идиоматическим значением», «устойчивая фраза» [29].

В «Словаре лингвистических терминов» О.С. Ахмановой фразеологизм определяется как «общее название семантически связанных сочетаний слов, которые, в отличие от сходных с ними по форме синтаксических структур, не производятся в соответствии с общими закономерностями выбора и комбинации слов…, а воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и лексико-грамматического состава» [25].

В некоторых источниках фразеологизмы определяются еще и как «активное изобразительное средство художественной литературы; они позволяют индивидуализировать речь героев, сделать язык насыщенным, колоритным, эмоциональным» [3, с.36].

В учебнике Бондаренко О.В «Русский язык и культура речи» фразеологизмы определяются как «устойчивые словосочетания, фразеологические единицы и фразеологические обороты»[4, c.82].

Бубнов С.А. в своем Словаре литературоведческих терминов дает фразеологизму следующее определение: «устойчивый оборот речи, лексически неделимое и устойчивое в своей структуре целостное по значению словосочетание, воспроизводимое и воспринимаемое речевой единицей» [24, c.157].

Фразеологизмы занимают особое место среди единиц языка. Однако фразеологизмы, в отличие от лексических единиц (т.е. от слов) и от свободных сочетаний слов (т.е. от словосочетаний), имеют ряд характерных особенностей, еще в 1989 году изложенных в статье К.Н. Дубровиной «Фразеологизм в соотношении с единицами разных уровней» [8, с.37].

Основным критерием, отличающим фразеологизм от переменного словосочетания и устойчивых сочетаний слов других типов, является семантическое преобразование компонентного состава (переосмысление, иносказание, аллегория и т.п.).

В современном русском языке мотивация значения фразеологизма может вызывать ассоциативно-образное представление (в рот заглядывать) и уходящей в этимологию (узнать всю подноготную, что объясняется бытовавшими когда-то пытками), но в любом случае образность внутренней формы фразеологизма является обязательной для его эмотивного значения.

А эта эмотивность основана на архетипических представлениях, служащих также базой для возникновения и функционирования идиом.

Понятно, что мышление, осуществляемое в голове опреде­ленного конкретного индивида, по своей природе изначаль­но является категорией субъективной, а следовательно, оно оперирует прежде всего какими-то сугубо личными смысла­ми. Но в процессе общения эти субъективные смыслы долж­ны быть «переведены» в систему объективных форм

«Формируя высказывание, говорящий сталкивается с двумя прямо противоположными тенденция­ми: с одной стороны, в высказывании он хочет и должен от­разить индивидуальное мышление как результат своего постоянно обновляющегося и меняющегося отношения с дей­ствительностью, с другой – облечь это личное, индивидуаль­ное содержание в формы, доступные слушателю. Таким образом, фактором, способствующим преобразованию и переосмыслению определенных языковых структур, явля­ется отношение сообщающего и познающего субъектов»[23, с. 47.].

Изучение взаимоотношений и влияния семантичес­ких факторов на прагматическую реализацию языковых окказиональных еди­ниц (фразеологизмов, идиом, каламбуров и т.п.), являют собой, с одной стороны, анализ того воздействия, которое ока­зывает прагматическая цель высказывания на его семанти­ку, преобразуя или даже изменяя ее в соответствии с целя­ми коммуникации. Эмоционально-экспрессивная составляющая высказывания, заключенная в идиоме способствует успешности этой коммуникации двух носителей одного языка, или по крайней мере, людей, хорошо владеющих этим языком.

1.3.Особенности перевода фразеологизмов

Микротексты, каким являются пословицы, поговорки, то есть, паремии, часто фразеологичны в своей семантике, информация в них находится в предельно сжатом состоянии, но это именно значимая информация, поддающаяся расшифровке, а следовательно, и переводу.

Однако здесь неприемлем перевод буквальный. Дело в том, что «норма эквивалентности перевода не является неизменным параметром. Она означает необходимость возможно большей общности содержания оригинала и перевода, но лишь в пределах, совместимых с другими нормативными требованиями, обеспечивающими адекватность перевода» [17, с.27]

В процессе перевода устанавливаются определенные отношения между двумя текстами на разных языках (текстом оригинала и текстом перевода). Сопоставляя такие тексты, можно раскрыть внутренний механизм перевода, выявить эквивалентные единицы, а также обнаружить изменения формы и содержания, происходящие при замене единицы оригинала эквивалентной ей единицей текста перевода.

Невозможность воспроизвести в переводе какую-то особенность оригинала представляет собой лишь частное проявление общего принципа нетождественности содержания двух текстов на разных языках. Но отсутствие тождественности отнюдь не мешает переводу выполнять те же коммуникативные функции, для выполнения которых был создан текст оригинала.

Реализация коммуникативных функций в каждом языке связана с понятием языковой картины мира, отражаемой, в том числе, и в идиомах. Понятие «картина мира» первым употребил отнюдь не лингвист, а немецкий физик Г. Герц. [См.7, с. 28]. Он таким образом обозначил  многообразие, увиденное и описанное различными исследователями в ходе изучения объектов внешнего мира. Лингвисты лишь уточнили это понятие, введя в научный оборот понятие «языковая картина мира», имея в виду описание мировидения на языке.

Представление о языковой картине мира можно вывести из лингвистического детерминизма Э. Сепира и Бенджамина Уорфа, основными положениями теорий которых являются следующие:

- язык обусловливает тип мышления его носителей;

- способ познания окружающего мира зависит от языка, на котором осуществляется мышление. [См.18,28]

Каждое сообщение существует как бы в двух формах, которые не вполне тождественны: сообщение, переданное отправителем (текст для говорящего), и сообщение, воспринятое получателем (текст для слушающего). Естественно, что при этом соответствующие сообщения в оригинале и переводе могут иметь одинаковую структуру лишь в исключительных случаях, когда обязательные способы описания данной ситуации в обоих языках совпадают.

Такое совпадение практически невозможно, если речь идет о фразеологизме: семантика входящих в него слов, взятых отдельно, отличается от семантики выражения, в котором они присутствуют, будучи единым лингвистическим целым – фразеологизмом. «Крыть» и «на чем свет стоит» сами по себе вовсе не означают «ругать кого-то», но фразеологизм крыть на чем свет стоит имеет именно такое значение.

Буквальный перевод слов, включенных в данный фразеологизм, не даст нам его истинного смысла. Но к нему можно подобрать аналог: schimpfen wie ein Rohrspatz. Одно из слов, впрочем, имеет прямое значение: schimpfen – ругать. Но Rohrspatz – вообще непереводимо отдельно, поскольку в нем можно заметить два слова: Rohr – труба и Spatz – воробей, лишенные смысла, будучи соединенными, если, конечно, они не встречаются именно в виде немецкого фразеологизма, в значении «ругать последними словами», или: крыть на чем свет стоит. Именно таким образом переводчик может заменить встреченный в иностранном тексте фразеологизм.

Выводы к I-й главе

Идиомы отражают национальную культуру своими прототипами, поскольку генетически свободные словосочетания описывали когда-то определенные обычаи, традиции, особенности быта и культуры, исторические события и многое другое.

Идиомы, как и слова, являются номинативными единицами языка. Интересно то, что в значении идиоматики важен не столько денотативно-сигнификативный аспект, сколько различного рода коннотации, оценки, эмоции, экспрессии и образы. Идиоматика прямо отражает когнитивную деятельность членов языкового коллектива, основанную на представлении носителей языка о мире, на их отношении друг к другу и к тому, что происходит с ними в этом мире.

В переводах идиоматических выражений и фразеологизмов имеет место феномен переводческой трансформации. Причем обязательно надо помнить, что особенную ценность для переводимого текста представляет способность определенной ситуации вызывать у рецепторов языкового коллектива (языка перевода) какие-то дополнительные ассоциации, на основании которых они приходят к строго определенным выводам и заключениям. Иначе говоря, различные ситуации могут получать в рамках культуры данного коллектива особое значение, отличающееся от того значения, которое имеют эти ситуации для членов иных языковых сообществ.

Глава II. Возможности перевода идиоматических и фразеологических оборотов

2.1.Роль идиоматики в художественном тексте

На уровне языка и мышления информация, получаемая человеком по разным каналам, сводится в единое целое, осмысливается и классифицируется. В этом процессе особое место принадлежит художественному тексту.

Художественный текст дает возможность не только наблюдать за предметно-познавательной деятельностью человека как такового, но и наблюдать за языком как формой отражения и выражения мыслительных процессов. Общие пути познания окружающей действительности позволяют говорить о формировании интегрального образа реальности на уровне подсознания, включающего глубинные и поверхностные представления, фиксируемые в языке.

Если речь идет о художественной литературе, то фактически, текст рассматривается как перевоплощение креативной энергии автора в энергию текста, передаваемой адресату: читателю. Причем, если речь идет о переводном тексте, то передача происходит с помощью третьего участника этого коммуникационного акта – с помощью переводчика.

Идиомы в художественном тексте содержат культурный код, известный носителям языка и его знатокам. Переводчику же предстоит отыскать возможности передачи смысла данных идиом, сохранив при том общую атмосферу действия переводимой книги.

Художественная коммуникация характеризуется, как мы знаем, эмоционально-эстетической формой воздействия. В основе художественных образов лежит использование лексики с национально-культурной семантикой, служащей для наименования тех или иных реалий, под которыми в работе мы понимаем обозначение предметов и явлений, характерных для одной культуры и отсутствующих в другой

Чтобы иностранный читатель сумел все «увидеть», осознать и почувствовать в художественном произведении, ему нужна определенная страноведческая подготовка. Он должен обладать запасом соответствующих фоновых знаний об общественной жизни нации в эпоху, отраженную в произведении; о времени, когда жил и писал автор, о политических, этических, философских проблемах, волновавших писателя и его современников.

При интерпретации культурозначимой лексики необходимо учитывать не только языковое значение слова, но и различные экстралингвистические контексты: культурный, социальный, исторический. «Передача лексики с национально-культурным компонентом рассматривается не как формальная эквивалентность словарных значений, а как поиск коммуникативного эквивалента». [21, с.48]

При проецировании реалии в другой язык и в другую культуру возникает целый ряд вопросов теоретического плана: способы передачи не только денотативного значения, но также и пути передачи национальной и культурной окраски.

Непосредственный доступ к культуре другого народа невозможен без умения читать и понимать прочитанное. И совершенно естественно, если при этом имеются в виду не адаптированные тексты для чтения на иностранном языке, а именно произведения художественной литературы в их первозданности, т.е. в том виде, в каком их читают носители языка.

Основным источником культуроведческих знаний являются языковые единицы с национально-культурным компонентом семантики, т.к. лексико-семантическая система языка подвержена наибольшему влиянию со стороны культуры.

Поэтому нередко бывает, что понятия, которые выражаются иноязычными словами, не совпадают с понятиями, выраженными языковыми средствами родного языка. Это приводит к тому, что довольно часто возникает вопрос о методе раскрытия смыслового содержания слова, находящегося в его «внутренней форме», тогда как «внешняя форма» является членораздельным звуком, объективирующим содержание.