Файл: Опрос граждан, наведение справок как оперативно-розыскное мероприятие.pdf

Также указанный автор придерживается мнения о том, что в случае негласного применим при проведении опроса аудио- и видеозаписи, а также других средств фиксирования информации, полученной от опрашиваемого лица, данные материалы хранятся как секретные и не могут использоваться как носители потенциально доказательственной информации.

Но, как показывает следственная и судебная практика, его суждения в этом направлении лишены смысла, поскольку материалы аудио- и видеозаписи, полученные в ходе опроса и проведённые в негласном порядке, широко используются в процессе расследования уголовных дел и рассматриваются в ходе судебного разбирательства^[50].

Кроме того, автор считает, что опрос проводится исключительно сотрудником (должностным лицом) подразделения, осуществляющего ОРД, однако другие авторы, и в этом смысле следует с ними согласиться, полагают, что опрос, по поручению должностного лица, органа осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, может проводиться лицом, оказывающим конфиденциальное содействие.

Данное положение также вытекает из ч. 5 ст. 6 федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»^[51], где говорится, что «должностные лица органов, осуществляющих ОРД, решают её задачи посредством личного участия в проведении ОРМ, а также используя помощь отдельных граждан с их согласия на гласной и негласной основе».

В ч. 1 ст. 17 этого же закона также сказано, что «отдельные лица могут с их согласия привлекаться к подготовке или проведению ОРМ с сохранением по их желанию конфидендициальности содействия органам, осуществляющим ОРД».

Не менее острым в оперативно-розыскной практике остается вопрос о
получении от опрашиваемого лица согласия на использование в ходе проведения опроса аудио- и видеозаписи. Так, Д. В. Ривман считает, что такое согласие от опрашиваемого лица получать необходимо^[52]. О. А. Вагин, A. П. Исиченко, Г. X. Шабанов^[53] считают, что поскольку использование аудио- и видеозаписывающих средств не характеризует сущность опроса, а является лишь средством фиксации информации, то получение от опрашиваемого лица согласия на её использование не требуется. С этой позицией солидарны А. Е. Чечетин^[54], А. Ю. Шумилов^[55], А. Б. Смушкин^[56], А. П. Киселев^[57], Е. С. Дубоносов^[58], К. К. Горяинов, В. С. Овчинский, Г. К. Синилов^[59] и некоторые другие учёные.

Мы также считаем, что получение такого согласия от опрашиваемого лица не требуется. В случае проведения опроса с применением срeдcтв аудио- и видеозаписи в гласной форме опрашиваемому лицу должны быть только разъяснены положения ч. 5 ст. 6 и ч 1 ст. 17 федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»^[60]. Кроме того, последний должен быть предупреждён об использовании данных технических средств в ходе проведения ОРМ. При использовании же в ходе опроса технических средств аудио- и видеозаписи в негласном порядке получение согласия от окашиваемого лица на их применение является абсолютно нелепым, поскольку ОРД сразу же теряет свою разведывательно-поисковую, негласную направленность.

Неуместным нам представляется определение опроса, которое дают
Ю. П. Дубягин, О. П. Дубягина и Е. А. Михайлычев^[61], которые называют данное OРM «опросом граждан», делая ссылку на п. 1 ч. 1 ст. 6 федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», где оно именуется как «опрос».

Думается, что, работая над определением понятия этого ОРМ, авторы
основывались на ретроспективных научно-законодательных положениях, поскольку ОРМ «опрос граждан» было законодательно закреплено в Законе Российской Федерации от 13 марта 1992 г. «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации».

Под опросом граждан Ю. П. Дубягин, О. П. Дубягина и Е. А. Михайлычев^[62] понимают метод сбора первоначальной информации о признаках преступления со слов опрашиваемого лица, которое реально (предположительно) обладает ею.

Сразу же становится неясным, почему авторы считают целью опроса получение лишь первоначальной информации, ведь абсолютно справедливо, что в ходе опроса может быть получена не только первоначальная, но и последующая, общая, полная информация, касающаяся исследуемого события. Кроме того, под опросом применительно к ОРД авторы понимают форму разведывательной беседы, в результате которой сотрудник оперативного органа общается с тем или иным лицом с целью получения информации и предмете или объекте собственно ОРМ направленной на пресечение или раскрытие уже совершенного преступления. Укачанные цели опроса представляются нам не совсем верными, поскольку объектом ОРМ «опрос» является
сам опрашиваемый, следовательно, цель опроса состоит в получении информации только об опрашиваемом лице, но ведь от этого лица могут быть получены и иные, не связанные с ним, сведения о других лицах, фактах, событиях.

Говоря об этом, справедливо было бы отметить, что целью доведения опроса также является получение сведений, необходимых для решения вопроса о допуске к сведениям, составляющим государственную тайну, к участию в ОРД, о предоставлении или аннулировании лицензии на осуществление частной детективной или охранной деятельности, об установлении или поддержании с лицом отношений сотрудничества при подготовке и проведении ОРМ. С этим мнением также солидарны М. Ю. Урлис^[63] и Д. В. Березин^[64].

Ещё одним не менее важным частным условием проведения опроса является добровольное согласие опрашиваемого лица на его проведение.

А. Ю. Шумилов считает, что добровольное согласие лица на опрос (беседу) может быть выражено недвусмысленным способом^[65], что, по нашему мнению, не должно предусматривать дачи опрашиваемым лицом конкретного (письменного или устного) согласия на его опрос.

А. Е. Чечетин также выступает в защиту данного положения, говоря о том, что при проведении опроса, как в гласной, так и в негласной форме, окашиваемое лицо может отвечать на задаваемые вопросы только добровольно^[66].

Добровольный - значит совершаемый или действующий по собственному желанию, не по принуждению, из чего можно сделать вывод, что добровольные ответы опрашиваемого лица на вопросы лица, его окашивающего, без какого-либо принуждения, равно как и его добровольное участие в беседе, и будет являться фактическим добровольным согласием на опрос.

Кроме этого, следует учесть, что ОРМ носят разведывательно-поисковый, конспиративный характер и направлены исключительно на решение задач по борьбе с преступностью, в связи с чем интересоваться у опрашиваемого таща в форме постановки прямого вопроса о его желании вести беседу является крайне неуместным исходя из тактических соображений осуществления ОРД.

Определенно заслуживают внимания вопросы организации и оформления результатов ОРМ «опрос». Так, ст. 51 Конституции РФ даёт абсолютное право любому человеку не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников^[67]. С целью соблюдения прав и свобод человека и гражданина закон обязывает сотрудников оперативных подразделений УИС разъяснять это право опрашиваемому лицу. Однако мы придерживаемся мнения, что это необходимо лишь в случае проведения опроса в гласной форме, результаты которого оформляются объяснением окашиваемого лица и могут быть использованы в доказывании по уголовным делам или в уголовном судопроизводстве.

Разные авторы предлагают оформлять результаты проведенного опроса в виде различный оперативно-служебный документов. К таким относятся рапорт оперативного сотрудника, справка, объяснение, явка с повинной. В этой позиции нет однозначного мнения. Прежде всего, выбор конкретного оперативно-служебного документа, подлежащего составлению по результатам проведенного ОРМ, должен зависеть от тактики и формы проведения самого опроса и от оперативного замысла дальнейшего использования полученный результатов. Например, гласный опрос рекомендуется оформлять объяснением (арестованного, осужденного, иного лица) или явкой с повинной, в случае, если в действиях опрашиваемого лица установлены признаки совершенного преступления, а негласный опрос - рапортом, справкой оперативного сотрудника, либо сообщением лица, оказывающего ему конфиденциальное содействие.

Успешное получение необходимой оперативно значимой информации во многом зависит от обстановки, в которой проводится ОРМ. В этом случае, конечно, сложно установить какие-либо общие правила и стандарты. Однако важно отработать легенду встречи опрашиваемого (например, вызов арестованного из камеры в оперативный отдел следственного изолятора), максимально исключить негативные обстоятельства, затрудняющие процесс проведения беседы (телефонные звонки, присутствие при беседе иных лиц, вызовы к начальнику, включенный телевизор в помещении), обеспечить конфиденциальность общения. В местах беседы не должно быть ничего слишком яркого, громкого или неожиданного.

Планирование и выбор вида, тактики опроса, содержание и последовательность предполагаемых вопросов, подлежащих обсуждению, зависят от конкретных обстоятельств дела, характерных особенностей личности опрашиваемого и его отношения к факту, по которому проводится опрос

В процессе проведения самого ОРМ оперативному сотруднику следует избрать правильную тактику формулирования и последовательности задаваемых вопросов, что во многом зависит от целей беседы, характеристики опрашиваемого, степени изученности его исходных данных и оценке сложившейся обстановки.

2.2. Морально-психологические особенности проведения  оперативно-розыскного мероприятий «опрос»

Современный этап развития общества выдвигает в качестве одного
из важнейших направлений деятельности правоохранительных органов универсализацию учета психологических особенностей людей в различных сферах деятельности.

Для проведения опроса как ОРМ необходима тщательная подготовка, включающая в себя выбор тактики и установление психологического контакта с лицом, представляющим оперативный интерес. Для выбора тактики специальной беседы крайне важно учитывать характеристику личности опрашиваемого, мотивацию его поведения и отношение к преступной деятельности. В зависимости от конкретных обстоятельств дела и особенностей личности опрашиваемого определяется тактика опроса, который может проводиться гласно либо в тайне от окружающих лиц. При этом возможна прямая постановка вопросов или их зашифровка, чтобы опрашиваемый не догадался об истинных целях проводимой беседы^[68].

Установление психологического контакта включает в себя следующие первоначальные стадии:

– получение информации о личности опрашиваемого, его индивидуально-психологических особенностях. На практике часто складываются ситуации, когда сотрудник вынужден проводить опрос, не имея времени на изучение личности опрашиваемого либо будучи лишенным необходимых источников получения о нем информации. В подобных случаях изучение индивидуально-психологических особенностей лица, представляющего оперативный интерес, начинается с первых же контактов с ним, предваряющих собственно опрос, и продолжается на протяжении общения, в зависимости от оперативной полезности данного лица оперативному подразделению. В таких ситуациях исключительно велика роль наблюдения за поведением лица, его психофизиологическими реакциями;

– пространственная организация общения во время опроса. Выбор сотрудником пространственных форм общения с опрашиваемым зависит от характера отношений (конфликтные, бесконфликтные) и тактического замысла. Объективно общая пространственная зона общения с оперативным объектом задается местом, в котором происходит опрос. Однако встречаются различные варианты, в которых в той или иной мере проявляются закономерности восприятия людьми друг друга в процессе общения с учетом характера диалога от подчеркнуто формализованного до психологически сближенного.

Рассмотрим варианты проведения опроса в помещении, например в кабинете сотрудника. Первый вариант предполагает, что по предложению сотрудника опрашиваемый занимает место в 2-3 метрах от него посреди кабинета вне какой-либо пространственной опоры. Такое расположение свидетельствует о подчеркнуто формализованном характере общения. В психологическом отношении данная форма пространственной организации опроса менее удобна для опрашиваемого, который будет ощущать себя как бы «на виду» у сотрудника.