Файл: Показатели (оценка) эффективности организационных структур.pdf

Прямые и косвенные налоги в федеральном бюджете и в бюджетах других уровней. Федеральное министерство финансов публикует данные о суммах прямых и косвенных налогов только в отношении налоговых поступлений в бюджеты всех уровней, без разбивки на федеральный и иные бюджеты. Проведенное нами разделение налоговых поступлений в федеральный бюджет на прямые и косвенные налоги позволяет рассчитать соответствующие суммы в отношении бюджетов других уровней. В результате выявляется весьма интересная картина: в отличие от федерального бюджета, для которого характерно доминирование косвенных налогов, в региональных и местных бюджетах преобладают прямые налоги, причем их доля в налоговых поступлениях растет (с 51,3% в периоде I до 53,8% в периоде II и 55,0% в периоде III). Поскольку большая часть совокупных налогов относится к региональным/местным бюджетам (пропорция между налогами, идущими в федеральный бюджет, и налогами, поступающими в бюджеты других уровней, составляет примерно 43:57), бюджетная система ФРГ в целом постепенно переносит акцент на прямые налоги. Так, их удельный вес в налоговых поступлениях в бюджеты всех уровней вырос с 48,5% в 2002-2006 гг. до 49,7% в 2007-2011 гг., а на 2012-2016 гг. запланирован подъем до 51,5%. Среди двух основных функций налогов – регулирующей (влияние на экономическую активность) и фискальной (обеспечение мобилизации средств в бюджет) – прямые налоги выполняют преимущественно первую, а косвенные – главным образом вторую функцию. Поворот в сторону прямых налогов, происходящий на всех уровнях бюджета, в т.ч. и на федеральном уровне, означает усиление внимания к регулирующей функции. В то же время приоритетом для федерального бюджета, сохраняющего косвенные налоги в качестве главной опоры налоговых поступлений, является фискальная функция, тогда как для региональных и местных бюджетов – регулирующая функция. Далее, коэффициент колеблемости у косвенных налогов заметно ниже, чем у прямых налогов (в 2002-2016 гг. в рамках федерального бюджета этот показатель составил 10,8 и 14,4% соответственно), т.е. устойчивость поступлений от косвенных налогов по сравнению с прямыми налогами гораздо выше. Следовательно, определенный консерватизм федерального бюджета по сравнению с региональными/местными бюджетами в деле переориентации на прямые налоги дополнительно укрепляет стабильность федеральных доходов.

В целом специфика федерального бюджета в мобилизации средств заключается в том, что его доля в национальных бюджетных доходах гораздо скромнее (37,1%), чем в совокупных налоговых поступлениях (42,9%) и в совокупных косвенных налогах (47,7%). Указанные индикаторы относятся к последней пятилетке, ранее они составляли 36,5%, 42,6% и 45,8% соответственно, а в дальнейшем ожидаются на уровнях 36,3% доходов, 42,1% налогов и 46,3% косвенных налогов. Следует отметить, что разрывы между федеральными долями в бюджетных доходах и долями в налогах (около 6 п.п.) и косвенных налогах (около 10 п.п.) с течением времени почти не меняются.

Рис. 2.1. Расходы бюджета ФРГ на 2012 год.

Наибольшую долю расходов в бюджете ФРГ составляет сфера труда и социальная политика. На втором месте – обслуживание государственного долга, на третьем – расходы на оборону.

3. Проблемы и совершенствование финансов Германии

Подводя итоги анализа динамики и структуры доходов федерального бюджета Германии, выполненного в главе 2, можно сделать следующие выводы:

1. Занижение доли федерального бюджета в доходах бюджетной системы в целом относительно его доли в соответствующих расходах неуклонно уменьшается, т.е. сокращаются масштабы «донорства», оказываемого доходами местных и региональных бюджетов в пользу доходов федерального бюджета. Приближение к «жизни по средствам», несомненно, окажет положительное влияние на устойчивость федерального бюджета. В то же время на федеральном уровне доходы приводятся в соответствие с расходами в более щадящем режиме, чем на региональном и местном уровнях.

2. Главные структурные сдвиги в федеральных доходах представляются следующими:

- с одной стороны, повышение важности налоговых поступлений, воплощающееся прежде всего в укреплении ведущей роли федеральной части долевых налогов (а именно, налогов на зарплату и на доходы физических лиц, а также налогов на добавленную стоимость и на оборот импортированных товаров) по отношению к федеральным налогам;

- с другой стороны, уменьшение значения прочих поступлений и чистых привлеченных займов (в случае с последними – сведение в2016 г. к нулю).

3. Соотношение между прямыми и косвенными налогами на федеральном уровне свидетельствует о преобладании косвенных налогов, и в ближайшем будущем эта ситуация сохранится; в то же время роль прямых налогов в доходах федерального бюджета будет повышаться.

4. Сравнение с региональными/местными бюджетами показывает: федеральный бюджет «забирает» повышенную долю самых стабильных доходов – налогов, а в рамках последних распоряжается еще более высокой долей самых стабильных – косвенных – налогов.

Таким образом, федеральный бюджет находится в привилегированном положении как в отношении интенсивности финансового оздоровления, так и с точки зрения обеспечения надежности доходной базы.

Пока большинство европейских правительств ищут способ сократить бюджетный дефицит, в Германии власти столкнулись с прямо противоположной проблемой. Налоговые доходы быстро растут, и чиновники и парламентарии думают, что с этим делать. В марте налоговые поступления Германии в годовом выражении выросли на 7,2%, а по итогам I квартала — на 3,7%. При этом экономисты прогнозировали, что их рост в 2014 г. составит 3,3%. Поэтому в немецком правительстве возник спор о том, стоит ли облегчить налоговое бремя для домохозяйств, которое является одним из самых высоких в мире.

В дискуссии приняли участие и экономисты. По мнению многих из них, именно из-за высоких налогов и отчислений на социальное страхование потребление в крупнейшей экономике Европы остается слабым несмотря на рекордно низкий уровень безработицы (по данным Bloomberg, в марте скорректированный уровень безработицы составил 6,7%) и приличные темпы экономического роста. «Эту дискуссию надо было начать уже давно. Постоянное увеличение налогового бремени в Германии — одна из причин слабого потребления», — считает экономист Goldman Sachs Дирк Шумахер.

Система социального обеспечения Германии формируется из подоходного налога и других отчислений из зарплаты. Например, у одинокого бездетного работника на них приходится 39,6% зарплаты. Среди 34 стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) налоговое бремя выше только в Бельгии, где аналогичный показатель равен 42,6%. Петер Рамсауэр, член правящей коалиции и председатель комитета бундестага по экономике, в недавнем интервью газете Bild сказал, что настало время наградить обычных немцев за их тяжелый труд.

Рис. 3.1. Доля налоговых и социальных выплат в зарплате одинокого бездетного работника в некоторых странах ОЭСР в 2013 г.

В отличие, например, от Франции, которая недавно объявила о сокращении госрасходов на 54 млрд евро,чтобы уменьшить бюджетный дефицит, у Германии с 2012 г. государственный бюджет сбалансирован. Кроме того, ее налоговые поступления растут благодаря низкому уровню безработицы. Поэтому к 2018 г. Германия планирует сократить госдолг с 78,4 до 65% ВВП. «У министра финансов сейчас достаточно денег, чтобы вернуть их работникам. Они увеличат расходы, если у них в карманах будет больше денег», — сказал Тило Шефер из Кельнского института немецкой экономики .

Сторонники снижения налогов из бундестага утверждают, что это можно легко сделать. Сейчас работники, чьи темпы роста зарплаты едва успевают за темпами инфляции, порой попадают в более высокий налоговый разряд, т. е. им приходится платить налоги по более высокой ставке. Это приносит бюджету дополнительно 3 млрд евро налогов в год, но ухудшает покупательную способность таких людей. Парламентарии предлагают решить этот вопрос так, чтобы люди не попадали на более высокую налоговую ставку: такого мнения придерживаются и консервативные, и склонные к левым взглядам члены правящей коалиции. Но остаются вопросы: когда это сделать и как восполнить выпадающие доходы — с помощью госдолга, сокращения расходов или повышения налогов для богатых.

Правительство пока придерживается осторожного подхода. Было объявлено, что из-за запланированного увеличения расходов на соцобеспечение денег, которые можно было бы вернуть налогоплательщикам, в этом или следующем году не будет. «Сейчас мы не видим возможности решить эту проблему», — заявил пресс-секретарь правительства Штефан Сайберт.

Также финансовому благополучию Старого Света, в том числе и Германии угрожают не его проблематичные «трудные дети» – живущие не по средствам государства европейского юга, а старые и опытные, призывающие к повсеместной экономии отцы единой Европы. Именно банкам Германии и Франции, этих двух тяжеловесов европейской экономики, а не обычным подозреваемым в лице Греции, Португалии или Испании, потребуются почти полутриллионные финансовые вливания для противостояния будущим потрясениям.

Только финансово-кредитные институты ФРГ и Франции нуждаются в 485 миллиардах евро, чтобы устоять в случае кризиса, сопоставимого с разразившимся в 2008 году, подсчитал профессор Европейской школы менеджмента и технологий (European School of Management and Technology, ESMT) Саша Штеффен (Sascha Steffen). Прежде чем прийти к таким многозначительным выводам, экономист вместе со своим нью-йоркским коллегой Виралом Ачрайя (Viral Acharya) проанализировал финансовые показатели 109 из 124 банков, которые за последний год прошли так называемые «стресс-тесты» – проверки на устойчивость в кризисных экономических ситуациях – Европейского центрального банка.

Результаты работы Штеф¬фена и Ачрайя, которые изучили те данные 109 европейских банков, что имеются в свободном доступе, во многом совпадают с заключениями экспертов ведущего органа надзора в сфере европейских финансов. Большинство подопечных ЕЦБ были признаны стрессоустойчивыми, но по итогам тестов эксперты заключили, что если под европейской финансовой системой и заложены бомбы, то скорее они найдутся не на привычных проблемных территориях, а там, где их никто пока не искал – под предположительно стабильными кредитными организациями Германии, Франции и Италии. Не исключено, что отдельным банкам этих трёх стран вскоре может понадобиться финансовая помощь со стороны правительств. В первую очередь, такая ситуация вызовет проблемы с формированием государственного бюджета Италии, что может заново разжечь огонь долгового кризиса, но Франция и Германия также не останутся в стороне от необходимости спасать собственные банковские институты.

«109 проверенным банкам не хватает 770 миллиардов евро собственного капитала, – разъясняет причины заявленных в исследовании опасений Саша Штеффен. – Крупнейшая недостача – как в абсолютных цифрах, которые достигают 285 миллиардов евро, так и в соотношении с внутренним валовым продуктом страны – у французских финансово-кредитных организаций». Второй по рисковому потенциалу Штеффен и Ачрайя считают немецкую банковскую систему, которой недостаёт 200 миллиардов евро. Наибольшую опасность, с точки зрения обоих экономистов, вызывают земельные банки Федеративной Республики, в активах которых числятся проблемные ценные бумаги: объём «плохих» кредитов и акций, сохраняющийся во владении земельных финансистов, заметно превышает средний уровень.

Как и специалисты ЕЦБ, учёные ожидают, что целому ряду банков не хватит имеющихся ресурсов, чтобы покрыть нехватку собственного капитала. В списке потенциально нуждающихся в помощи государства финансовых организаций вслед за французскими, немецкими, итальянскими оказались банки Кипра, Бельгии и Нидерландов, где в случае тревоги может также понадобиться вмешательство правительства. В Германии примерно одну пятую недостающих банкам средств будут вынуждены пожертвовать налогоплательщики.

Сопредседатель правления крупнейшего банка Германии Deutsche Bank Юрген Фитшен (Jürgen Fitschen) на недавнем новогоднем приёме своей организации в Дюссельдорфе согласился с тем, что некоторые кредитные институты ФРГ «вероятно, недостаточно обеспечены собственным капиталом», отметив, впрочем, что большинству банков он вполне доступен в ходе их деятельности на финансовых рынках. Профессор Штеффен, между тем, предупреждает, что Германия и Франция вполне могли оказать заметное влияние на организацию и проведение теста ЕЦБ на стрессоустойчивость. В частности, как уже сообщил регулятор, в его результатах, вопреки первоначальным планам, не учтён объём облигаций государственных займов, которые находятся в распоряжении банков. Однако последний финансовый кризис наглядно показал, что далеко не все ценные бумаги европейских держав обладают той степенью устойчивости, которая необходима, чтобы считать, что их держатели находятся в безопасности.

Международная организация труда (МОТ) назвала экономическую политику, проводимую Германией в течение последних двух десятилетий, одним из источников финансового кризиса в еврозоне. Об этом сообщается в ежегодном обзоре Global Employment Trends, составленном организацией.

В частности, критике были подвергнуты действия кабинета бывшего канцлера Герхарда Шредера в 2003 году. Тогда правительство Германии провело ряд мер, направленных на снижение зарплат на производстве. Таким образом, немецкие экспортеры выиграли за счет остальной Европы.

Для континента это означало создание условий для длительного экономического спада. Другие страны, в свою очередь, начали также снижать зарплаты, чтобы выравнять конкурентоспособность.

При этом в докладе МОТ отмечено, что успех Германии изначально был предопределен не низкими зарплатами, а нацеленностью на рынки растущей Восточной Азии. Следовательно, необходимости применять столь спорные меры не было.

МОТ посоветовала Германии прекратить политику низких зарплат. Такие действия сказались бы благоприятно сначала на немецкой, а затем и на других европейских экономиках. Кроме того, это помогло бы существенно сократить разницу в доходах в самой Германии.