Файл: ЕЛЕЦКИЙ Н.Д. - ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ.doc

ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 19.08.2020

Просмотров: 12923

Скачиваний: 26

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.

Появление прибавочного продукта способствовало и возник­новению такой формы социальной неоднородности, как приви­легии верхушки общины в присвоении этого продукта. Фактора­ми, содействующими зарождению и последующему закреплению экономических преимуществ, могло быть выполнение функций общей организации работ, хранения общинных запасов468, организация военных набегов, выполнение жреческих и иных подобных им функций. Возникая на основе общинной традиции управле­ния распределением и потреблением необходимого продукта, со­ответствующие механизмы управления движением прибавочного продукта со стороны хозяйственных руководителей или военных вождей постепенно превращаются в систему присвоения чужого труда, т.е. в систему эксплуатации как рядовых общинников, так и становящихся рабами пленных.

Данные процессы развивались весьма медленно, в течение многих тысячелетий; они осуществлялись посредством множест­ва переходных форм (среди которых наиболее известные - прину­дительное изъятие общиной "излишков" богатств отдельных се­мей сверх некоторой общепризнанной "нормы", "добровольные" дары и празднества, пиры, выступающие как способы перерас­пределения богатств между семьями). Фактическое неравенство и многочисленные привилегии верхушки общины в течение про­должительного времени сочетались с исполнением представите­лями этой верхушки функций производительного труда; сохраня­лась внешняя форма организации производственного процесса как осуществляемой руководителями в интересах всей общины. Однако общеисторическая закономерность обособления производства и присвоения в рамках общин неизбежно проявляла себя; истори­ческий вектор обособленного хозяйствования был объективно ори­ентирован на перерастание семейного и индивидуального владе­ния в частную собственность. Одновременно появляется разли­чие, а затем - разделение и противопоставление труда и собствен­ности. Возникновение частной собственности и эксплуатации оз­начало разложение первобытнообщинного способа производства и зарождение классового общества.

В роли основного надстроечного фактора, влияющего на про­изводство, выступают в условиях первобытного строя коллектив­но-мифологическое сознание, традиции и обычаи, постепенно приобретающие форму обычного права. Дальнейшее развитие обычного права, представляющего собой переходную форму меж­ду собственно обычаем и законом, отражает в надстроечной сфере переходный характер производственных отношений в условиях разложения первобытнообщинного способа производства

На базе необходимого продукта эксплуатация как воспроизводственный механизм была невозможна, т.к. изъятие элементов данного продукта означало бы невозможность поддержания физического существования работника. Устойчивое воспроизводст­во прибавочного продукта достигается лишь при переходе от при­сваивающего хозяйства к земледелию и скотоводству. Утвержде­ние социального неравенства и эксплуатации требует перехода от общинной к иной системе социальной организации, защищаю­щей интересы появившихся частных собственников. «Окончатель­ное складывание классового общества, на базе даже высокоспе­циализированного присваивающего хозяйства было, по-видимо­му, все же невозможно; во всяком случае, науке ни один такой случай не известен. Это и позволяет говорить о том, что классо­вое общество, в конечном счете, могло сложиться лишь на основе хозяйства производящего... В принципе можно говорить о трех этнографически зафиксированных главных путях, которыми шел политогенез. Эти пути с определенной долей условности можно определить как военный, аристократический и плутократический, имея при этом в виду, что едва ли и здесь существовали "чистые формы"»469. Диалектика классо-, полито- и правогенеза привела к возникновению государства, которое, однако, еще долго опира­лось на трансформированную и подчиненную соседскую общину как производящую единицу.


Возникновение классово-государственного общества означа­ло качественный скачок в развитии цивилизации, в результате которого "социальное время" первобытных общин "остановилось"; из сущностных и самодостаточных социальных единиц они пре­вратились в "первобытную периферию". Дальнейшая эволюция сохранившихся общин, в политико-экономическом и стадиаль­но-историческом плане, обусловлена не их внутренними законо­мерностями, а внешним влиянием высших форм цивилизации470.

12.2. Рабовладельческий, способ производства

Производительные силы и производственные отношения рабо­владельческого строя. Рассмотренные в предыдущем параграфе процессы хозяйственного обособления семей, роста прибавочно­го продукта и возникновения имущественного неравенства зна­чительно усилились при переходе от неолита к энеолиту (медно-каменному веку), а затем - к "бронзовому веку" (примерно 6-5 тысяч лет назад) и "железному веку" (4-3 тыс. лет назад). Эпизо­дические и несовершенные формы выплавки и обработки метал­лов сменяются постоянно развивающейся и более искусной тех­нологией. Переход от каменных к металлическим орудиям труда означал огромный скачок в развитии производительных сил; на основе обработки земли металлическими орудиями резко возрос­ла производительность труда. Устойчивое воспроизводство при­бавочного продукта обусловило и расширенное воспроизводство привилегий в его присвоении, что в конечном итоге привело к разделению общества на классы рабов и рабовладельцев.

Как отмечено выше, основными путями возникновения раб­ства было превращение в рабов военнопленных (которых ранее убивали, отсюда - один из первых терминов для обозначения ра­бов - "живые убитые") и закабаление рядовых общинников хо­зяйственно-жреческой верхушкой, превращающейся сначала в привилегированную группу в рамках общины, а затем – наряду с верхушкой родовой аристократии - в рабовладельцев. Оба главных варианта формирования рабства взаимодействовали и дополняли друг друга. "По-видимому, самой ранней из известных форм раб­ства было возникавшее из адопции военнопленных в семейные коллективы победителей (военные действия несомненно были первичными источниками появления рабов)... Существенно при этом, что адопция происходила преимущественно в семьи пред­водителей, чем создавались дополнительные предпосылки для за­крепления статуса последних"471.

Первоначальное семейное (или "патриархальное") рабство имело относительно легкие формы - рабы трудились вместе с хозяевами и, по существу, находились на положении младших неполноправных членов семьи. Сказывалось и влияние формально сохраняющейся общинной собственности: статусу рабов была присуща двойственность, они одновременно являлись рабами общины как целого и рабами (или неполноправными членами) некоторой семьи. Во втором-третьем поколении потомки общинно-семейных рабов, как правило, превращались в полноправных об­щинников.


Однако на смену системе общинно-семейного рабства при­шли более развитые формы рабовладения, для которых характер­но резкое противопоставление и классовая поляризация труда и собственности. Противоречие между производством и потребле­нием приобретает при этом форму антагонистического противо­стояния класса рабов, за которыми закрепляется функция непо­средственного производства благ, и класса рабовладельцев, осу­ществляющих первичное присвоение и потребление благ и позво­ляющих рабам включаться в процесс потребления постольку и в такой форме, поскольку и в какой это необходимо для воспроиз­водства их рабочей силы и ее дальнейшего функционирования в целях обеспечения интересов рабовладельцев472. Рабы находятся в полной собственности рабовладельцев, представляют собой "го­ворящее орудие", некую разновидность инструмента, функцио­нирование и само существование которого полностью определя­ется волей собственника473. Отношение (противоречие) между ра­бами и рабовладельцами выступает как основное производствен­ное отношение (противоречие) данного строя. Производство раба­ми, являющимися объектом полной собственности рабовладель­цев, максимума прибавочного продукта в интересах последних выступает как свойственный рабовладельческому способу произ­водства формационно-исторический вариант основного экономи­ческого закона.

Эксплуатация рабов имеет прямой, открытый, непосредственный характер; в качестве стимулов к труду выступают формы прямого физического насилия, принуждения, различного рода наказания474, вплоть до убийства. Такая общеэкономическая орга­низационная форма, как кооперация труда, становится принуди­тельной кооперацией, насильственным объединением и коорди­нированием действий непосредственных производителей, осущест­вляемым рабовладельцем или его представителем. Рабы трудятся под надзором и по команде тех же субъектов управления и полу­чают за свой труд возможность сохранения биологического суще­ствования и потребления необходимого продукта. Данная система взаимосвязи труда и собственности порождает незаинтересован­ность непосредственных производителей в результатах труда, не­гативное отношение к самому процессу труда, к его орудиям, вос­принимаемым в качестве средств эксплуатации475. У рабов не только отсутствует заинтересованность в более эффективном использо­вании земли, орудий труда, но и имеется объективное стремление к уничтожению (при возможности) этих орудий476. Попытки вы­звать у рабов материальную заинтересованность в результатах их труда, поощрить их морально за хорошую работу, организовать со­ревнование между ними отражали уже условия кризиса рабовладе­ния и не воплощали сущностные закономерности этого строя477.

В эпоху рабовладения господствовали натуральные формы хо­зяйствования, преимущественно, в виде замкнутых аграрных хозяйственных единиц. Вместе с тем, развивалось и разделение труда, что порождало товарно-денежные формы экономических связей. Они, с одной стороны, использовались рабовладельцами для приобретения товаров иноземного происхождения, предметов роскоши; с другой - эти отношения (особенно ростовщичество) подрывали и разлагали натуральный базис рабовладельческого хозяйствования, чем порождалось стремление к их ограничению и всестороннему регулированию478. Функция регулирования возла­галась на государство, что, наряду с его главной задачей по обес­печению повиновения рабов, обусловило специфику экономичес­ких сторон государственности на разных этапах эволюции рабо­владельческого строя. Негативная психологическая установка в отношении товарно-денежных форм экономических связей явля­лась одной из доминантных особенностей рабовладельческой куль­туры. Достаточно вспомнить оценки Аристотелем натурального хозяйства ("ойкономии") как "истинной", "естественной" фор­мы создания богатства; Ювенал высмеивал присущее многим его современникам стремление хвастаться купленными на рынке про­дуктами как якобы произведенными в собственном хозяйстве; популярны были представления о принципиальной предельности допустимых форм богатства, что отражало особенности системы натурального потребления и в сочетании с распространенным мотивом "зависти богов" вело к неоднозначности оценок "из­лишка" благ даже собственного трудового происхождения479.


Стадии развития рабовладельческого способа производства. Рабовладельческий строй прошел в своем развитии две основные стадии, которые обычно определяются как "древневосточное" и "античное" рабство. Древневосточное рабство (названное так в связи с возникновением первых очагов рабовладельческой цивилизации в Египте, Двуречьи и других древневосточных центрах) было основано на бронзовых орудиях труда, в связи с чем земледельческое хозяйство получило развитие в долинах рек с мягкими почвами ("бронзовый век в ирригационном хозяйстве"). Данная форма социума возникла вначале как социально-экономическая система, организующаяся вокруг общинных культовых центров - храмов ("храмовое хозяйство"). Жрецы, выделившиеся из числа рядовых общинников, выступали как организаторы и руководите­ли ирригационных и иных хозяйственных работ; храмы были мес­том хранения собранного общиной урожая и страховых запасов. С течением веков жрецы из простых представителей общины все в большей мере превращались в субъектов первичного присвое­ния прибавочного продукта, т.е. в собственников, а рядовые об­щинники - в подчиненных и зависимых работников.

Накопленные в храмах богатства часто использовались как материальный ресурс для внешней экспансии, в ходе которой первостепенную роль получали военные вожди. Они имели воз­можность приобретения собственных богатств во время завоева­тельных походов; на базе этих богатств и находящейся в их распо­ряжении военной организации вожди начинают осуществлять дей­ствия по подчинению жречества и захвату монархической власти. В большинстве случаев это им удается, но в компромиссной фор­ме - вожди провозглашаются верховными жрецами либо обожест­вляются, жрецы превращаются в государственных чиновников, сохраняющих в своих руках реальный контроль над производст­вом и присвоением его результатов. Возникает социальная систе­ма восточной деспотии.

Для восточной деспотии характерно сохранение общинной организации производства с превращением общинников в госу­дарственных рабов; система коллективного рабовладения, когда фактическими собственниками, реальными первичными субъек­тами присвоения прибавочного продукта являются государствен­ные чиновники (жрецы) при номинально-юридическом призна­нии верховным, всеобщим и единственным собственником обожествляемого монарха; государственное управление производственным процессом. Трансформированная община и зарождающееся частное хозяйство находятся под контролем государства прежде всего - в экономическом отношении.

Экономика "эталонных" социумов данного типа характеризуется "всеобъемлющей системой централизованного распределения рабочей силы"480 (а также ее перераспределения), государст­венной системой материально-технического обеспечения произ­водства и текущего оперативно-хозяйственного управления им481 государственным распределением прибавочного продукта; всеобъ­емлющим, тотальным экономическим учетом и контролем на всех стадиях воспроизводственного процесса482. В ряде случаев имели место государственная монополия торговли, особенно внешней, а также ограничение или даже запрещение частной наживы. При­бавочный продукт приобретает нерасчлененную форму ренты-налога, воплощающую синтетическую базисно-надстроечную при­роду государства как собственника и политического суверена. "Если... государство непосредственно противостоит непосредст­венным производителям... в качестве земельного собственника и, вместе с тем, суверена, - то рента и налог совпадают... Государст­во здесь - верховный собственник земли. Суверенитет здесь - зе­мельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе"483.


Отмеченные явления, отражающие переходный характер древ­невосточных деспотий, наличие в них значительного круга пережитков первобытного строя, не позволяют, вместе с тем, трактовать социум данного типа как некую разновидность многократно увеличившейся в размерах общины. При выявлении социальной природы возникшей государственности обнаруживается качест­венная трансформация общественных отношений. Древневосточ­ное деспотическое государство - это не "большая община", а иной в сравнении с общиной тип социальной организации, характери­зующийся появлением новой исторической формы отношений между производителями и собственниками484. Роль общецивилизационной "точки роста" древневосточное рабство выполняло в качестве первой стадии рабовладельческого строя; различные ее модификации продолжали существовать и в последующие эпохи; иногда эти модификации обобщенно определяют как "азиатский способ производства", хотя они проявили себя во всех частях све­та, кроме Австралии. В цивилизациях доколумбовой Америки, в Китае, Индии, странах Ближнего и Среднего Востока, в Север­ной Африке "азиатский способ производства" с некоторыми ва­риациями просуществовал вплоть до прихода европейцев, а в ряде мест - до начала XX века. При этом все изменения производи­тельных сил в течение четырех тысячелетий совершались "в рам­ках одного и того же определяющего качества - природообусловленного полунатурального общественного производства, главной и важнейшей отраслью которого оставалось рутинное сельское хозяйство, основанное на ручной технике и маломощной энерге­тической базе"485.

Существует и такая разновидность концепции "азиатского спо­соба производства", которая трактует эту стадию исторического развития как качественно особый способ производства ("общин­но-теократический" и т.п.). Однако определенный уровень про­изводительных сил и объективная необходимость соответствующего исторического этапа социально-экономического развития не составляют атрибутивных характеристик самостоятельного способа производства; названные черты присущи и стадиям отдельных способов производства. Сущность же основного производст­венного отношения в системе как древневосточного, так и последующих форм рабства, едина.

Полная реализация возможностей и противоречий рабовла­дельческого способа производства была достигнута на его второй, высшей стадии, получившей название "античного рабства", центры которого оказались сосредоточены в Древней Греции и в Древнем Риме; просуществовала данная форма рабовладения примерно тысячу лет - с середины I тысячелетия до н.э. - до середины I тысячелетия н.э. Важнейшей особенностью производительных сил античной цивилизации был переход к повсеместному использова­нию железных орудий труда; это позволило преодолеть зависи­мость земледельческого хозяйства от мягких почв речных долин, и земледелие распространилось на более широкие регионы, про­двинулось на север. На смену точечно-очаговым центрам эконо­мической цивилизации приходит земледельчески-скотоводческое хозяйственное освоение почти всех прибрежных районов Среди­земноморья.