ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 19.08.2020
Просмотров: 12962
Скачиваний: 26
Социальная база рыночных реформ может расширяться при распространении частной собственности и частного капитала, если это ведёт к улучшению социально-экономического положения наемных работников. Задачей социальной политики, помимо приобщения работников к собственности, является регулирование их отношений с предпринимателями, смягчение и предотвращение конфликтов. Необходима разработка трудового законодательства, обеспечение безопасности труда, гарантий его оплаты и других прав работников. Возрастает роль трудовых договоров, в том числе коллективных; во всемерной государственной поддержке нуждается социальная деятельность профсоюзов.
Стратегически важным аспектом социальной политики является расширение инвестиций в «человеческий капитал». Известно, например, что в США увеличение, в среднем, продолжительности образования на один год приводит к росту ВВП на 5-15%. Для многих стран, осуществляющих переход от командной к рыночной экономике, качество «человеческих ресурсов» является, по существу, единственным фактором, потенциал которого способен обеспечить выход из системного кризиса и обеспечить впоследствии достойное место в системе мирового рынка. В то же время, известно, что рыночная трансформация болезненно сказывается на функционировании находившихся ранее под государственным патронажем сфер здравоохранения, образования, науки и культуры. Здесь наиболее очевидна необходимость корректирующей социальной политики. Ведь развитие платных форм здравоохранения и образования, на фоне деградации ранее существовавших систем, способно лишь усилить социальную дифференциацию и напряженность. Недопустимо также свертывание социальных программ поддержки семьи (на уровне как государства, так и предприятий), детских учреждений и т.д. Крупнейшие зарубежные экономисты-теоретики Дж. К. Гэлбрейт и Р. Коуз одной из главных ошибок реформ в России считают разрушение институциональной структуры ранее существовавшей системы социального обеспечения629.
Социальная политика призвана также, как отмечено выше, обеспечить поддержку малоимущих слоев населения, смягчить трудности переходного периода для пенсионеров, нетрудоспособных, многодетных семей. Сложной проблемой переходного периода является перестройка структуры совокупной рабочей силы, формирования рынка труда и появление безработицы. Необходимостью становится не только создание механизма выплаты пособий по безработице, но и, прежде всего, всемерное стимулирование развития системы переподготовки кадров, переориентация рабочей силы на занятость в перспективных отраслях экономики, распространение самозанятости, особенно в связи с расширением сферы информационных технологий, с возникновением компьютеризированных рабочих мест на дому. Мировая практика доказывает, что важнейшим фактором роста занятости является распространение малого предпринимательства, обеспечивающего значительную, а во многих странах - и большую часть прироста новых рабочих мест.
Одной из наиболее острых проблем переходной экономики является экономическая преступность. Следует отметить, что существует ряд объективных факторов, способствующих ее распространению. Прежде всего, это сформировавшийся еще в условиях командной экономики правовой нигилизм. Так, частнопредпринимательская деятельность официально преследовалась по закону; между тем, в Советском Союзе уже к середине 80-х годов не менее 20 млн. человек, т.е. порядка 15% совокупной рабочей силы, было включено в различные виды трудовой и предпринимательской деятельности, позволявшей получать не учитываемые официально доходы. В переходный период социальная нестабильность, неопределенность, отказ от прежних экономико-психологических установок, норм социального поведения как бы провоцируют и даже оправдывают практику нелегального извлечения доходов. Сказывается, в какой-то степени, и несовершенство формирующейся правовой системы, отставание эволюции ее отдельных элементов от быстроменяющейся хозяйственной практики. Кроме того, ослабление государственности в целом способствует широкому распространению коррупции.
Однако наличие отмеченных объективных факторов ни в коей мере не оправдывает пассивной государственной политики в отношении преступности, а тем более - идей о неизбежности «этапа криминальной экономики». Общество, государство и экономика не могут ждать, пока «внуки бандитов станут цивилизованными предпринимателями»; эффективность рыночных преобразований уже с первых этапов их осуществления зависит от развития легального предпринимательства, обеспечивающего не перераспределение общественного богатства в пользу паразитического криминалитета и чиновничества, а развитие системы производительного труда, рост общественного богатства и реализацию интересов всех участников общественного производства. Не только нормальным, но и обязательным условием эффективного развития рыночной экономики является государственный контроль за источниками доходов и, тем самым, - за условиями и формами потребления. Достаточно напомнить, сколь жёстко в США государство следит за уплатой подоходных налогов. В России же криминализированная верхушка общества, подчинив себе государственный аппарат, утвердила нерыночные механизмы распределения и потребления, способствующие паразитическому расхищению общественного богатства.
Одной из форм криминального псевдопредпринимательства в переходный период является деятельность, направленная на расхищение природных богатств и нанесение ущерба природной среде. Одним из направлений государственной социальной политики, в связи с этим, является контроль за экологическими параметрами хозяйственной деятельности и пресечение попыток обогащения за счет хищнической эксплуатации природных ресурсов, изъятие сверхдоходов («природной ренты») и направление части полученных вследствие этого средств для осуществления природоохранных мер. Задачи постиндустриальной трансформации требуют высокой экологической культуры производства, совершенствования таких параметров качества жизни, как состояние окружающей среды. Между тем, как известно, рыночные механизмы безразличны к экологической стороне хозяйствования; они объективно воспринимают все ресурсы как бесконечно воспроизводимые, а окружающую среду - как пространство, способное бесконечно и безболезненно утилизировать отходы производства. Преодоление неэкологической производственной парадигмы, формирование системных элементов «экологической экономики» могут быть результатом лишь целенаправленной социальной политики, чем предопределяется еще одна сторона необходимости ее активизации в условиях переходной экономики.
Теории современной переходной экономики. Проблема возникновения и развития переходной экономики не сразу была осознана в качестве новой и самостоятельной проблемы мировой экономической теории и практики. Многие теоретики – как зарубежные, так и, под их влиянием, отечественные, - вначале полагали, что переход к рынку может быть осуществлён быстро и безболезненно – достаточно лишь «отсечь» бюрократизированное государство от экономики, «включить» рыночные инструменты, и вскоре их действие, на основе принципов стихийного автоматического саморегулирования, сформирует систему рыночного хозяйства. Проповедывались идеи о том, что "ничего не надо строить, надо просто жить"; предполагалось, что, как только будут разорваны путы тоталитарной регламентации, естественные (то есть рыночные) закономерности заработают сами собой, в автоматическом режиме и переведут экономику в состояние эффективного рыночного саморегулирования. Задача же науки при этом сводится к нехитрому принципу "что вижу - то пою": надо "просто наблюдать" за естественными процессами, выявлять ростки наиболее эффективных преобразований и способствовать их распространению.
Подобные представления были тесно связаны с теоретическими идеями и практикой так называемого «Вашингтонского консенсуса», включавшего систему рекомендаций (преимущественно для слаборазвитых стран) по вопросам формирования и функционирования рыночной экономики в духе концепций экономического либерализма и «неоконсервативной революции». Ключевыми элементами «Вашингтонского консенсуса» являлись установки на максимальное ограничение экономических функций государства и, особенно, на сокращение государственных социальных программ под предлогом борьбы с инфляцией и необходимости сокращения дефицитности государственного бюджета.
Теоретики социальных сил, пришедших к власти в России в 90-е гг., руководствовались сходными представлениями; следуя «рекомендациям» МВФ, они полагали, что главная функция государства в экономике, в том числе, в переходной экономике, - «не мешать», т.е. не вмешиваться в «свободную игру рыночных сил». Под лозунгами экономического либерализма была навязана концепция «шоковой терапии», которая на практике приняла форму стихийного разрушения производительных сил, гиперинфляции, криминальной приватизации и расхищения национального богатства страны. За 90-е гг. из России было вывезено материальных богатств и капиталов на сумму от 300 до 700 млрд. долл. Рецепты «Вашингтонского консенсуса», далеко не безупречные и в отношении слаборазвитых стран, продемонстрировали своё полное несоответствие условиям позднеиндустриальных экономических систем, сформировавшихся в рамках командного хозяйства советского образца. Явно обнаружилась ложность иллюзий псевдореформаторов о возможности стихийного возникновения и эффективного функционирования на базе современных производительных сил свободно-конкурентного («смитианского») рынка, о безусловных внеисторических преимуществах частной собственности в сравнении с общественной, о быстроте, лёгкости и безболезненности рыночных преобразований. Одним из наиболее негативных следствий этих теоретических ошибок стало форсированное разрушение наукоёмких, высокотехнологичных отраслей и предприятий, производивших конкурентоспособную на международных рынках продукцию, и превращение российской экономики в сырьевой придаток мирового хозяйства.
Коренной порок подобных представлений заключается в непонимании природы современного этапа экономической цивилизации со свойственным ему значительным возрастанием роли сознательного планомерного управления социальными, в том числе - хозяйственными процессами. Автоматизм рыночного саморегулирования имеет в современных условиях достаточно ограниченную сферу реализации; без планомерного целеполагания и воздействия на макроэкономические пропорции неизбежным становится нарастание тенденций хаотического разрушения хозяйственной системы. Ограничение же роли науки комментаторством, с одной стороны, воспроизводит практику тоталитаризма, с той лишь поправкой, что место партийных решений занимают рыночные гармонии, а с другой - находится в разительном контрасте с опытом стран, успешно осуществивших переход к современному рыночному хозяйству, поскольку все они без исключения смогли осуществить этот переход посредством научно обоснованных стратегических программ при ведущей роли государственного управления трансформационными процессами630.
Не менее ошибочной теоретически и еще более вредной практически оказалась установка на применение к России рецептов разработанных для стран, переходящих к рынку от хозяйственных систем докапиталистического типа и включаемых в мировое хозяйство в качестве периферийных подчиненных элементов. В сочетании с примитивно-эпигонски истолкованными концепциями монетаризма, эффективность которых сомнительна даже в отношении хозяйственных систем тех стран, где эти концепции были разработаны, практическая реализация указанных установок привела к "шоку без терапии", к катастрофическим последствиям для отечественной экономики, то есть к результату, который, по-видимому, и планировался зарубежными "советчиками". ("В формировании рыночной экономики обращает на себя внимание крайне слабая задействованность отечественной науки и неоправданно большое доверие к зарубежным специалистам, советчикам, не понимающим особенностей нашей страны, а, возможно, и не заинтересованным в успехах развития у нас сильной и эффективной экономики"631. В стране орудует "20-тысячная орда так называемых советников, проедающих 80% средств, что выделяются России по программе развития!"632).
Разумеется, действительное движение к рынку не имеет ничего общего с разрушением отечественной экономики, с воспроизводством антагонизмов "дикого капитализма" и с превращением страны из социального субъекта глобального масштаба в объект манипуляций внешних сил633. Ориентация на колониально-сырьевой вариант развития ведет к ограничению возможностей формирования современного рынка, а не приближает к нему. Ситуация значительно осложнена тем, что этот вариант "логично вытекает из тенденций прошедших лет реформирования экономики на базе принципов либеральной политики простых решений... Регулирование экономики колониального роста осуществляется практически целиком за ее пределами... Помимо собственно добычи, весьма эффективной сферой приложения капиталов в данном варианте является и первичная переработка - особенно экологически вредная... Очень эффективная схема для наших внешних контрагентов - они таким образом получили в свое распоряжение готовые перерабатывающие мощности без каких бы то ни было инвестиций с их стороны и сбросили все вредное производство подальше от своих домов"634.
Грубейшей методологической ошибкой псевдореформаторов635 явилось забвение принципа конкретности истины, приведшее к непониманию того факта, что проблема трансформации командной экономики позднеиндустриального технологического типа в рыночную - это новая для мировой цивилизации проблема. Ее решение возможно на базе вновь возникающих теоретических разработок, составляющих особое направление мировой экономической мысли, а не посредством механического воспроизведения концепций перехода от феодализма к капитализму, или некритического восприятия рецептов, разработанных для слаборазвитых стран с целью усиления их зависимости636, либо копирования форм регулирования, пригодных для развитого рынка, являющегося результатом многих столетий эволюции. Одним из проявлений узости методологического и, в целом, научного кругозора псевдореформаторов явилось восприятие рынка как самоцели, установка да форсированный переход к вульгарно-упрощенно понимаемомурынку "любой ценой".
На принципиально иных теоретических посылках основана концепция «градуализма», предполагающая постепенные и поэтапные, но, вместе с тем, глубокие качественные преобразования экономической системы, при сохранении в рамках переходного периода преемственности и стабильности политической власти. Однако негативной особенностью соотношения экономической теории и практики в России является тот факт, что институты исполнительной власти продолжают руководствоваться идеями либеральных псевдореформаторов, не имеющими серьёзного научного обоснования и доказавшими свою полную практическую несостоятельность, в то время, как научные исследования проблем переходного периода имеют лишь теоретическое значение и остаются ограничены рамками академических дискуссий.. Ошибочность рекомендаций зарубежных «экспертов» и их отечественных эпигонов, выражающих интересы компрадорского криминалитета, недопустимость отождествления понятий «реформы» и «разрушение экономического потенциала страны» неоднократно отмечалась в работах таких авторитетных российских учёных, как Л.И.Абалкин, С.А.Дзарасов, Д.С.Львов, Б.С.Хорев, С.Ю.Глазьев и др. Необходимость кардинальной корректировки курса реформ аргументированно обосновывалась в публикациях журналов «Вопросы экономики», «Российский экономический журнал», «Экономист».
Ключевой проблемой переходной экономики российские учёные считают трансформацию экономических функций государства, противоречивое взаимодействие процессов разгосударствления хозяйства и, в то же время, расширения функций государства по формированию рыночной инфраструктуры, политико-правовому обеспечению реформ и решению возникающих в ходе их осуществления социальных проблем (исследования А.А.Пороховского, В.А.Пешехонова, учёных Института Экономики РАН, С.-Петербургского государственного университета и др.). Большое теоретическое, а потенциально – и практическое значение имеет изучение и обобщение предшествующего опыта реформ в российской истории, анализ их предпосылок, логики, алгоритмов, причин успехов и неудач (работы В.Т.Рязанова, С.Н.Максимова). Не менее важным является анализ зарубежного опыта реформирования, возможностей и границ его применимости в России; особенно это относится к опыту Китая, наиболее успешно осуществляющего хозяйственные преобразования. Причины этих успехов анализируются, в частности, в работах Е.Ф.Авдокушкина, Л.Д.Широкорада, Г.А.Ганшина, В.Я.Портякова, А.И.Салицкого.