ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 19.08.2020
Просмотров: 12929
Скачиваний: 26
В результате отмеченных выше причин экологическая проблема приняла форму острого глобального кризиса. Под угрозой оказались первичные условия воспроизводства жизни, особенно из-за загрязнения воздуха и воды, которое во многих регионах значительно превышает предельно допустимые концентрации. Во всё более острую проблему превращается нехватка пресной воды; в то же время, продолжается загрязнение вод Мирового океана. Происходит деградация почвенного покрова, уменьшается площадь лесов при одновременном разрастании опустынивания. Наблюдается дестабилизация глобального климатического равновесия, всё чаще возникают различного рода климатические аномалии. Возрастает вредное воздействие шумов и радиации. Космическое хозяйство, едва успев возникнуть, уже породило ощутимое загрязнение околоземного пространства при усиливающемся негативном воздействии на атмосферу планеты.
Развитие экологического кризиса продемонстрировало, вместе с тем, его тесную взаимозависимость, практически, со всеми важнейшими глобальными проблемами и невозможность преодоления этого кризиса без решения других проблем. Среди них, в первую очередь, необходимо отметить проблему войны и мира и тесно связанные с ней проблемы разоружения и конверсии. Не только оружие массового поражения, но и современные виды так называемых обычных вооружений при их масштабном применении способны оказывать крайне негативное воздействие на глобальную, а, тем более, - на региональную природную среду, что наблюдалось, в частности, во время агрессивных войн США и НАТО против Югославии и Ирака. Кроме того, колоссальные военные расходы в современном мире ведут к нерациональному использованию ресурсов и препятствуют возможному направлению части этих ресурсов на решение экологических проблем.
Вопросы экологии тесно связаны с сырьевой, продовольственной и демографической проблемами. Демографический «взрыв» в развивающихся странах, во многом обусловленный успехами современного здравоохранения, привёл в ряде стран к деградации природной среды вследствие расширения зон примитивного экстенсивного хозяйствования и к увеличению масштабов голода. В настоящее время в мире систематически голодает не менее миллиарда человек; порядка 50 млн. человек ежегодно умирает от голода, а в периоды стихийных бедствий (засух, наводнений) эта цифра ещё выше754. Вместе с тем, уже сегодня мировое население потребляет 40% планетарной биомассы. При прогнозируемом в скором будущем удвоении населения, даже при сохранении нынешнего среднего подушевого потребления и масштабов голода, использоваться должно будет уже 80% продукта глобального фотосинтеза, в результате чего антропогенное давление на другие формы жизни может перейти через критический рубеж.
В обозримом будущем возможности если не решения, то, по крайней мере, смягчения экологической и других, комплексно связанных с ней, глобальных проблем, во многом будут определяться пределами дальнейшего развития производства, темпами и качеством экономического роста.
Экологические аспекты проблемы глобального экономического роста. Масштабы потребления ресурсов и производственного загрязнения среды ведут к тому, что экологические аспекты проблемы глобального экономического роста зачастую понимаются как экологические ограничения, препятствующие дальнейшему наращиванию объёмов производства. Такие ограничения действительно существуют. Рост объёмов производства, который мог бы обеспечить большинству населения планеты уровень жизни, достигнутый ныне в развитых странах, потребовал бы увеличения используемых ресурсов в 20 раз; если же учесть прогнозируемое удвоение численности населения в мире, - то в 40 раз, что многократно превосходит ресурсообеспеченность и адаптационные возможности глобальной природной среды. Кроме того, гипотетическое сокращение разрыва между объёмами производства в развивающихся и развитых странах вовсе не предполагает экономической стагнации в последних; «догоняющее развитие» одних, скорее всего, будет стимулировать стремление других сохранить и упрочить свои позиции в «опережающем развитии». В результате приведенные выше цифры могут оказаться ещё более значительными.
Очевидная неизбежность экологической катастрофы при подобном развитии событий породила многообразные концепции «технологического пессимизма», «футурошока» и т.п. Были выдвинуты предложения о «нулевом экономическом росте» (известные с 70-х годов разработки «Римского клуба», ряд программ движения «зелёных» и др.), о добровольном самоограничении всеми или большинством государств (особенно ведущих) темпов развития, о введении системы глобального налогообложения объёмов ВВП и инвестиций. Практика последних десятилетий показала, однако, нереалистичность подобных предложений, - по крайней мере, в настоящее время. Развивающиеся страны стремятся ко всемерному увеличению темпов экономического роста; правящие круги и подавляющая часть населения этих стран не воспринимают экологические проблемы в качестве приоритетных, что, с одной стороны, вполне объяснимо для условий нищеты и голода, а, с другой, - способствует обострению продовольственной проблемы из-за деградации среды в результате переноса на территорию этих стран экологически вредных производств и разрастания зон примитивно-хищнического хозяйствования. Не снижается актуальность проблемы темпов роста и для высокоразвитых стран – вследствие как их соперничества между собой, так и нежелания уступать ведущие позиции в мировой экономике новым индустриальным странам и Китаю, продемонстрировавшему в течение двух последних десятилетий ХХ в. исключительно высокие темпы роста, что имеет особое значение при учёте масштабов китайской экономики и геополитических амбиций этого государства.
Нарастание угрозы глобальной экологической катастрофы ведёт, вместе с тем, к активизации поиска путей смягчения негативных следствий антропогенного производственного воздействия на природу. В мире весьма влиятельны позиции сторонников концепции «технологического оптимизма», которые, критикуя своих оппонентов за нереалистичность предложений и «реакционный утопизм», подчёркивают, что и экономический рост, и совершенствование форм защиты окружающей среды имеют одну и ту же объективную основу – научно-технический прогресс. Обострение экологических проблем и необходимость их решения рассматривается при этом как важнейший фактор и стимул для трансформации индустриального производства в постиндустриальное и для непрерывной модернизации последнего. Приведенные выше цифры о гипотетическом увеличении потребления ресурсов сторонники данной концепции считают результатом некорректной экстраполяции, не учитывающей изменений в самом существе ресурсной базы экономики при переходе к информационному обществу. Приводится такая аналогия: ограничивать сегодня использование ресурсов из-за их возможного исчерпания в будущем и ухудшения состояния среды – это установка, сравнимая с требованием ограничения сегодняшнего потребления молока грудными младенцами из-за того, что по мере их роста обеспечение пропорционально увеличивающимся на единицу веса количеством молока окажется невозможным. «Очевидно, что сохранение этих тенденций в сколько-нибудь длительной перспективе является совершенно неправдоподобным предположением… Выход из ситуации заключается не в том, чтобы ограничить потребление человечеством вещества и энергии, а в том, чтобы помочь ему быстрее (насколько это возможно) «повзрослеть», т.е. найти другие возможности ресурсного обеспечения своей хозяйственной деятельности»755.
Для доказательства экологоориентированного характера постиндустриальной трансформации приводятся следующие аргументы. Применение современных технологий позволяет повысить эффективность использования природных ресурсов, в целом, в четыре раза. В развитых странах потребление ресурсов на единицу готовой продукции, начиная с середины 70-х гг., ежегодно сокращается на 1,25%; снижается энерго- и материалоёмкость производства; ресурсосберегающие технологии получают всё более широкое распространение. Расширяется также сфера и совершенствуются способы вторичной переработки ресурсов и утилизации отходов; увеличивается доля предприятий с замкнутыми безотходными производственными циклами. Происходит структурная перестройка экономики – энерго- и ресурсоёмкие производства и отрасли вытесняются наукоёмкими (с поправкой на то, что часть экологически вредных производств и отходов перемещается на территорию других стран, в основном, слаборазвитых). Ужесточаются требования государственного и общественного контроля за экологическими параметрами хозяйствования. Показателен опыт многих новых индустриальных стран, в течение достаточно длительного периода демонстрирующих возможность сочетания значительных темпов экономического роста и высокой экологической культуры производства.
С учётом отмеченных тенденций разрабатываются различные варианты так называемых «концепций устойчивого развития», основывающихся на признании необходимости компромисса между задачами экономического роста и защиты природной среды. Данные концепции ориентируются на реалии современного этапа постиндустриальной трансформации, характеризующегося противоречивой зависимостью между необходимостью и возможностью устойчивого экономического роста, с одной стороны, и обеспечением экологической безопасности существования и развития цивилизации, с другой. Однако перспективы воплощения «концепций устойчивого развития» в жизнь во многом зависят не только от модернизации процесса непосредственного производства, но и от существенного изменения потребительских стандартов, утвердившихся в современном мире.
Проблемы экологизации потребительского поведения. Принцип максимизации полезности потребляемых благ, рассматриваемый экономической теорией в качестве важнейшей закономерности потребительского поведения, претерпевает в настоящее время заметную модификацию под воздействием экологического императива. «Потребительскому обществу» образца минувших десятилетий были присущи тенденции максимального наращивания объёма потребляемых благ, их качественного разнообразия, в том числе, и даже преимущественно, - в целях «демонстративного», «престижного», «статусного» потребления, постоянное нарастание всё новых потребностей, значительная часть которых искусственно навязывалась рекламой. На рубеже веков все эти тенденции, во-первых, обнаружили свою историческую предельность вследствие усиления экологических ограничений для дальнейшего наращивания объёмов производства, а, во-вторых, что не менее важно, стали частично обесцениваться в ходе переноса центра общественного внимания с формальных количественных показателей уровня жизни на более сложно формализуемые вопросы качества жизни, для которых экологические параметры приобрели ключевое значение. Актуализировалась проблематика ранее отвергнутой концепции «разумных потребностей» (особенно в России, где, например, гипертрофированная автомобилизация в условиях плохого качества дорог и устаревшей структуры городских транспортных коммуникаций резко усложнила использование и обесценила потребительские свойства механических транспортных средств). В структуре полезности благ и качества жизни экологическая составляющая стала восприниматься в роли необходимой стороны.
В то же время, эти процессы развиваются противоречиво, в противоборстве разных тенденций, разнонаправленных мотивов и аспектов потребительского поведения. С одной стороны, типичный потребитель западного образца отнюдь не склонен, исходя из абстрактного признания необходимости экологизации производства, отказываться от конкретного комфорта, уровня и, в целом, сложившегося образа жизни. США, Япония и Западная Европа лидируют в мире не только по производству потребительских благ, но и по «производству» мусора – ежегодно в середине 90-х гг. по 720, 410 и 350 кг на каждого жителя соответственно. Продолжающийся экономический рост обусловлен не столько межстрановым соперничеством, сколько обычным для рыночного механизма давлением потребительского спроса. Соображения экологического порядка не заставят потребителя отказаться от услуг автомобильного или авиационного транспорта, от использования холодильных агрегатов и аэрозолей, являющихся основными источниками загрязнения атмосферы озоноразрушающими веществами, от телевизоров и компьютеров с их вредным излучением и т.д.
Но, с другой стороны, тот же потребитель предъявляет повышенный спрос на товары с высокими характеристиками экологической защищённости, он требует от государства и местных властей мер по защите среды его собственного обитания. Призывы радикального крыла движения «зелёных» отказаться от привычного образа жизни и переориентироваться на «постматериальные ценности» не получили широкой поддержки – во всяком случае, пока; вместе с тем, установка на приобретение экологически чистых товаров и проживание в экологически благополучных районах имеет ощутимые экономические и социальные последствия.
Не менее сложны проблемы и перспективы модификации потребительского поведения в развивающихся странах. Любые теоретические обоснования или практические действия по отказу от приближения к потребительским стандартам западного образца легко могут быть истолкованы здесь как попытки законсервировать отсталость, помешать преодолению разрыва в экономическом развитии между ними и благополучными странами, как проявление неравноправия. Одно из следствий этого – парадоксальное сочетание массового недоедания и большого количества людей с чрезмерным весом во многих развивающихся странах (доля таких людей здесь в среднем выше, чем в развитых странах). Осознание того, что стандарты образа жизни «потребительского общества» далеко не тождественны общечеловеческим ценностям, пока для развивающихся стран – дело будущего.
Во всех регионах мира изменение потребительского поведения – это сложный, длительный и болезненный процесс; он обусловлен не только экономическими, но и психологическими факторами, требует экологизации и глобализации мышления, отказа от ряда утвердившихся, традиционных элементов менталитета и образа жизни. Глубокая и всесторонняя экологизация потребительского мышления и поведения, по-видимому, возможна лишь в ходе смены поколений, и, может быть, даже нескольких поколений, - если только это не произойдёт раньше в результате глобальной экологической катастрофы.
Взаимодействие основных субъектов эколого-экономического регулирования. Состояние природной среды влияет на жизнедеятельность каждого человека, и в этом смысле можно сказать, что всеобщим субъектом экологизации экономики, так же, как и субъектом глобализации, является человечество в целом. Вместе с тем, возникающие при этом всеобщие интересы структурируются через интересы и деятельность конкретных социальных институтов и общностей, выступающих в роли непосредственных субъектов формирования, движения и регулирования эколого-экономических противоречий. К числу основных субъектов эколого-экономических взаимодействий в настоящее время можно отнести: государство; совокупность потребителей, формирующих рыночный спрос; сферу бизнеса; экологические общественные организации (в том числе, международные).