ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.08.2020
Просмотров: 2569
Скачиваний: 3
Стыд, жалость и благочестие исчерпывают область возможных нравственных отношений человека к тому, что ниже его, равно ему и выше его. Эти качества имели различное распространение и сочетание в историческом процессе, но они были всегда. И потому, считает В.Соловьев, они есть «вечные, незыблемые основы нравственной жизни человечества».2 Все остальные добродетели могут быть показаны как видоизменения этих трех основ или как результат взаимодействия между ними.
Важно отметить, что каждое из трех нравственных чувств может рассматриваться как добродетель, как правило действия и как условие известного блага. Добродетель означает, что данное качество одобряется. Дальше оно возводится в норму поведения и дает основания для оценки этого поведения. А добродетельное поведение приводит к нравственному благу и чувству высшего удовлетворения. Нравственным благом в отличие от первичной добродетели называют приобретенное состояние – норму деятельности, превратившуюся во вторую природу человека.
Человек осознает себя не выше и не ниже других, осознает средним. И потому у него вырабатывается три типа отношений: к низшему, равному и высшему. Причем, одно и то же чувство может получить разную нравственную оценку по отношению к каждому из уровней. Например, смирение – признание своего ничтожества перед чем-то высшим будет признано добродетелью. Смирение же перед чем-то низшим будет выглядеть низостью. Перед равным себе – лестью.
Таким образом, ни одна добродетель не является таковой сама по себе, а только по отношению к предмету, на который направлено чувство. Кардинальные добродетели: воздержанность, мужество, мудрость, справедливость, а также библейские добродетели: вера, надежда, любовь – все подчинены этому правилу. Конечного списка добродетелей не существует, к ним можно прибавить длинный ряд качеств. Но, по крайней мере, следующие пять обычно в нем присутствуют: великодушие, бескорыстие, щедрость, терпеливость, правдивость.
О последней следует сказать отдельно. Она также как и другие определяет свою добродетель только по отношению к должному. Должное – это подчинение низшей природы духу, уважение прав подобных нам существ и всецелой преданности Высшему началу мира. Однако истинная правдивость определяется не по внешней точности отражения передаваемого содержания, а по внутренней, сущностной, правде о рассматриваемом явлении. Иногда люди формально говорят ложные факты, но эта ложность лишь внешняя, не затрагивающая внутреннюю суть явления. Например: когда говорят: «меня нет дома», на самом деле присутствуя дома, не соответствует факту лишь по форме, потому что человек, который так говорит, по сути дела желает быть отсутствующим, о чем вполне правдиво и сообщает этой фразой. Именно соответствие должному и истинной правде (правде по сути, а не по форме) определяют добродетельность. А общая нравственность рассматривается как совокупность добродетелей.
Итак, из трех основных природных чувств Соловьев выводит ряд других качеств, которые по отношению к трем иерархическим уровням отношений получают одобрительные оценки и получают статус добродетели. Естественно, встает вопрос: а что такое добро? Этот вопрос является самым фундаментальным вопросом этики. Основоположник новейшей английской этики Дж. Мур считает, что дать точное определение «добру» невозможно, так как это простое понятие, не имеющее частей, на которые его можно было было бы разложить и описать таким образом целое. И все же он дает интересное определение: «Общее всех предметов, к которым приложимо прилагательное «хороший», как раз и составляет содержание понятия «добро».1
Такое толкование, конечно, не дает возможности представить себе суть понятия, то есть что именно собой представляет это общее во всех предметах, но оно указывает на то, что это общее существует в предмете не как его индивидуальная характеристика, а как некая общая основа, которая существует и вне этого предмета, абстрагировано от него, как и от всех других предметов. Добро выступает как абстракция, которая может проявляться в самых разных предметах, явлениях, процессах материальной жизни в виде множества различных по форме конкретных состояний или качеств. Добро многолико, вот почему так трудно порой распознать его. Но вместе с тем оно односущностно.
Дж. Мур также отмечает, что для вынесения этического суждения необходимо отличать два типа оценок. Во-первых: что является наилучшим само по себе (добро само по себе, добро как цель)? Здесь можно говорить о степени (количестве) хорошего в рассматриваемом явлении. Чем больше его, тем лучше, тем больше оснований говорить о добре как таковом.
Во-вторых, следует ответить на вопрос: что принесет наилучшие плоды (добро как средство)? Здесь явление само по себе может и не иметь наилучших качеств, но порождать при своем действии добро.1 Например, хирургическую операцию добром саму по себе не назовешь, но вот последствия ее могут оказаться хорошими. И тогда мы говорим о добре как причинно-следственной цепочке.
Нам представляется необходимым судить о явлении в совокупности его внутренней сути (наличии в нем добра самого по себе) и последствий его внешних отношений (добро как последствие его действий).
Знаменитый вопрос Сократа «Что есть благо?» есть попытка человека дифференцировать свое отношение к разным фактам бытия. Человека интересует не просто истина, то есть каков есть предмет сам по себе, но и значение этого предмета для человека. Следовательно, человек неизбежно оценивает все вокруг себя. «Ценностью является для человека все, что имеет для него определенную значимость, личностный или общественный смысл» - так определяет ценность В.А.Канке.2
Устойчивые ценностные ориентации становятся нормами поведения. Ценностное отношение личности к себе и миру выражается в эмоциях, воле, решимости, целеполагании, идеалотворчестве. Философское учение о ценностях называется аксиологией.
История аксиологии знает много противоборствующих тенденций. Одни философы видели источник ценности в субъекте: в его чувствах и воле. Другие считали, что источником ценностей являются эмоциональные акты любви и ненависти. Третьи полагали, что все дело в разумной воле, обеспечивающей выбор. Материалисты находили источник ценностей вне субъекта – в материальных благах. А идеалисты считали первичными ценности общественного порядка.
Часто проблему ценностей рассматривают в самом общем виде, когда ценностью выступает истина, добро и красота. А при большей детализации выделяют ценности экономические, политические, эстетические, нравственные, религиозные. В связи с анализом понятия «ценности» аксиология формулирует ответы на вопрос, что такое воля, эмоции, сомнение, вера, цель, идеал.
Однако при всем разнообразии подходов к анализу проблемы, нас интересует формирование объективных суждений о ценностях. Формальный ответ о сути таких суждений может выглядеть следующим образом. Ценности есть качества вещей, выраженные в виде прилагательных: добрый, злой, красивый, уродливый, восхитительный и т. д. Однако для их анализа, считает Левицкий, надо абстрагироваться от самих предметов и их качеств, и рассматривать качество как нечто самостоятельно существующее, имеющееся в нашем сознании как данность: доброта, зло, красота, уродство, восхищение.
Такие сведения содержит эмоциональная сфера сознания, которая не осмысливает, не формирует, а лишь переживает ценности, сравнивая воспринимаемую реальность с известной шкалой оценок. Именно поэтому субъективные эмоции не в состоянии отменить объективности ранее сформированной ценности.1 Говоря словами Макса Шелера, эмоции суть те субъективные одежды, в которых перед нами предстают объективные ценности. Мы не рождаем ценности, мы приобщаемся к ним, открываем их для себя в том или ином объекте окружающего мира. Мы можем заблуждаться в оценках, но не в ценностях. Никто не может стать ценностью, может стать лишь более или менее совершенным, то есть соответствующим ценностям.
Однако ценности при всей своей трансцендентной природе в своем возникновении не абстрактны, а соотнесены с реальным бытием и в нем же проявляются. Таким образом, они связаны с бытием имманентно (неразрывно). Лосский определяет высшую ценность как «абсолютную полноту бытия».1
Самая главная задача аксиологии – установление объективной иерархии ценностей сообразно их рангу. И этика тогда будет выступать как учение об общеобязательных нормах поведения.
«Иерархия ценностей соответствует иерархическому строению бытия. В плане эмпирическом высшие ценности основываются на низших и зависят от них. В плане же метафизическом, наоборот, высшие ценности не сводимы к низшим и обладают безусловным приоритетом над ними», - считал С.А.Левицкий.2 Он также настаивал на необходимости различать силу и высоту ценностей. Под силой понималась степень притягательности данной ценности для человеческой воли, под высотой – ее объективные достоинства. Причем, высота ценностей, как правило, обратно пропорциональна их силе, что и является главным источником всех нравственных конфликтов. Чем ниже достоинство ценности, тем более она влечет. Достоинство же высокого порядка реализуются с гораздо меньшей охотой.
Естественной иерархической структурой общественного бытия можно считать личность – группу – общество в целом. Отсюда вытекает и иерархия ценностей и виды этики, на них основанные. Можно выделить четыре основных вида этики:
Личностная
Семейная или межличностная
Корпоративная (групповая)
Общественная
Почему предлагается именно такая дилемма, можно понять из рассмотрения сути каждой названной этики.
Личностная этика настаивает на необходимости иметь возможность каждому создать для себя условия существования и всестороннего развития своей личности.
Человек как личность может жить только в определённых условиях. Отсутствие таковых низводит его на физический (звериный) уровень существования, либо обезличивает. Нужно особо подчеркнуть, что индивидуальная этика не ведет речь о наличии готовых условий жизни. Это породило бы иждивенческое поведение человека, которому нет необходимости нарабатывать те или иные навыки и способности для превращения имеющихся возможностей в реальность. У него есть все готовое. В этом случае личность не только не развивалась бы, но, несомненно, деградировала бы. Таким образом, речь идет о наличии возможности самому для себя создать необходимые условия жизни. Такая возможность реализуется при наличии индивидуальной (личностной) эмпирической этики, основанной на ценностях низшего порядка, продиктованных биофизической природой человека.
Но возможностями еще надо уметь пользоваться. И вот здесь начинается рождение индивидуальной духовной этики. Она регулирует отношения человека с самим собой, то есть определяет формирование его самосознания. На основе самосознания в дальнейшем строятся взаимоотношения человека с окружающим миром. В основу этой личностной этики ложатся ценности высшего порядка – духовные ценности. С их помощью реализуется не только существование личности, но и ее развитие.
Синтез эмпирической и духовной этики представляет собой целостность, образованную органическим единством ее частей.
Далее самосознание определяет взаимоотношения индивида с себе подобными, то есть межличностные отношения, а, значит и иной тип этики, их регулирующий. Межличностные отношения можно разделить на онтологические и неонтологические. Очевидно, что онтологические отношения являются основой семейных отношений, а неонтологические - общественных. Отсюда и возникают понятия семейной этики и этики общественной.
Семейная этика, как и личностная, настаивает на наличии возможности семье создавать для себя такие условия жизни, при которых она могла бы функционировать как система и предъявлять основной продукт своего функционирования – физически и духовно здоровых детей. Эта этика ставит перед членами семьи задачу реализации всех наличных возможностей для достижения своей цели.
И в семейной этике также наблюдается синтез эмпирического этического уровня и духовного этического уровня. Здесь появляется и еще одна проблема - каковы должны быть условия взаимодействия разных иерархических типов этики: личностной и семейной? К этому вопросу мы вернемся после описания всех типов этики.
Высшую степень равенства всех членов общества без учёта каких-либо индивидуальных (половых, национальных, религиозных, расовых и т.д.) особенностей в процессе общественных отношений утверждает общественная этика. Общественная этика обусловлена основной сутью бытия – быть. И общественному сознанию неважно, в каком качестве (половом или национальном) существуют члены общества, главное, чтобы они вообще существовали как таковые. Этот в высшей степени обобщённый член общества может иметь только одно определение своей сути – человек. И это ёмкое слово включает в себя все особенности, присущие человеческой природе. Человек - это унифицированное обозначение любого универсального многообразия личностных качеств.
Общество стоит на страже интересов человека вообще, а не конкретной личности. Для него все его субъекты равны. Общественное сознание не допускает ущемления прав человека даже самим собой, потому что намерено использовать индивида в своих целях. Оно по тем же причинам не допускает ущемление прав одного человека другим, или семьёй, корпорацией, нацией и т. д. Именно поэтому оно и осуществляет своё главное предназначение, определённое основным законом бытия, – быть. Мы не говорим здесь о попрании каких-либо частных прав индивида, а лишь об осуществлении его основного права – жить.
Общественные отношения, в основе которых лежит неонтологическая связь односущностных субъектов, на первый взгляд носят антагонистический характер. Ведь одинаковые сущности отталкиваются, а не сотрудничают между собой. И, действительно, на уровне биофизической жизни люди выступают конкурентами по отношению друг к другу. Но это вовсе не означают непреодолимую и бесконечную конфликтность существования. Физический антагонизм как бы исчезает, а точнее уходит на второй план, когда межличностные отношения перемещаются на духовный уровень.
Здесь вместо физиологической конкуренции возникает единство духовных целей как объединительное начало. Физическая однородность как антагонизм заменяется духовной разнородностью субъектов отношений, которая требует кооперации для достижения поставленной цели. Отдельный индивид не может обладать абсолютно всеми духовно-нравственными качествами, необходимыми для достижения значительных целей из-за естественной ограниченности физических возможностей любого человека. Один не может всё знать и уметь. Возникает потребность в сотрудничестве, регулируемом принципами общественной духовной этики.