ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.08.2020
Просмотров: 2565
Скачиваний: 3
Следует также отметить, что общество не есть абсолютная категория бытия. Осознание обществом наличия внешней среды и определения своей роли и места в ней порождает такое явление как общественное самосознание. В результате появляется экологическое или планетарное, а потом и космическое сознание. Формирование этого вида сознания есть также прерогатива общественной этики.
До сих пор мы говорили о равноправных общественных отношениях. Но разница в духовно-нравственном развитии разных членов общества в конце концов приводит к появлению наряду с равноправными и нового типа межличностных отношений - иерархических. Они определяют уровень общественного положения человека и создают объективную необходимость в объединении людей с разными положениями. Иерархические (подчиненные) взаимоотношения порождают такие групповые объединения людей, которые называются корпорациями. Отношения в них регулируются требованиями корпоративной этики. Корпоративная этика, также как и другие, озабочена выживанем своей структуры, ее эффективной, продуктивной деятельности. Поэтому она отстаивает перед обществом право корпорации на наличие всех необходимых возможностей, которые она превратит в благоприятные условия своего существования и развития. Здесь также наблюдается синтез эмпирического и духовного уровня этики.
В онтологических (естественных) семейных, родовых структурах, как правило, выстраиваются равноправные отношения. В неонтологических (искусственных) в основном имеют место иерархические отношения.
Но искусственные и естественные структуры не существуют в чистом виде. В корпоративной системе есть элементы равноправных отношений: члены производственной бригады. В естественных общественных образованиях есть иерархические должности: глава семьи, глава рода, вождь племени и т.д. Эти взаимоотношения всегда переплетены и строятся с позиций двух этик одновременно. Аналогично переплетены в жизни и другие виды этики, поэтому встает вопрос об их взаимодействии.
Как было сказано выше, структура и иерархия этик определяется структурой самого бытия. Общество в целом не подчиняется никому земному и во имя самосохранения не подчиняется даже самому себе, то есть не позволяет себе себя уничтожать. Именно поэтому в системе иерархии отношений самую верхнюю ступень занимает общество. Остальная же иерархическая подчинённость (от низшего к высшему): человек, семья, корпорация, общество выстраивается на основании предпочтения в плане созидания. Превосходство перед другими людьми имеет субъект, который обладает наибольшими способностями и возможностями к созиданию. А самые большие способности и возможности сосредоточены, конечно, не в отдельном индивиде, а в обществе в целом.
Однако не надо путать предпочтение в плане созидания с предпочтением в плане потребления. Привилегия предпочтительного потребления отдаётся, наоборот, - субъекту, который менее всего (в силу своих физических особенностей) способен к созиданию. Обычно потребительские привилегии отдаются в первую очередь детям, инвалидам и немощным старикам. Если же эти привилегии будут присвоены высшими членами иерархии на правах их силы, а не по праву бессилия, то общество обречено на деградацию, распад и гибель. Ведь в этом случае нарушается самый главный общественный принцип - защита равноправия всех своих членов. Сначала гибнут самые слабые, а затем и сильные члены общества гибнут в силовом переделе привилегированных прав.
Разумеется, все четыре вида этики взаимосвязаны и, более того, объединены, а точнее сказать, сплавлены в совокупную этику. Каждому человеку приходится обладать неким общественным сознанием и самосознанием, включающим в себя все виды других сознаний и самосознаний. Таким образом, субъект становится универсальным, обладая духовным многообразием, что является гарантией нейтрализации духовного антагонизма.
Все виды этики на практике реализуются одновременно. Если работник при решении производственных проблем руководствуется, например, только личным или семейным сознанием и преследует только личный или семейный интерес, то у него, наверняка, будут большие проблемы на работе. Если же он абсолютизирует корпоративную этику, то у него рано или поздно начнутся проблемы в семье и проблемы во взаимоотношениях с окружающим миром. Такой рьяный работник принесёт немало вреда и самому своему производству, так как другие члены общества, чьи интересы он попрал ради производственных, объединятся против этой корпорации. Поэтому самый ценный работник - это тот, который владеет совокупной этикой, и в своей работе может справедливо определять права и обязанности свои, своей семьи, производства и других членов общества.
При этом не следует забывать и о необходимости гармоничного сочетания эмпирической и духовной составляющей совокупной этики. Гармония эта определена самой природой человека, которая выделилась как таковая из биологического мира. И об этой гармонии говорил еще Цицерон две тысячи лет назад: «Природа наделила человека столь великим стремлением поступать доблестно и столь великой склонностью служить общему благу, что сила эта одерживала верх над всеми приманками наслаждений и досуга».1 Он явно отдавал предпочтение духовным ценностям, называя их вечными: «Вечно лишь то, что движется само собой… кто станет отрицать, что такие свойства дарованы духу?»2
Проделанный экскурс в теорию этики создает содержание понятия «регулирование отношений с помощью этических норм». Эти представления необходимы журналистам всякий раз, когда они берутся оценивать те или иные явления и процессы, если хотят, чтобы их оценки носили более объективный характер и выглядели убедительными. Умение правильно использовать этические знания позволит журналисту глубоко проникнуть в суть явлений, различить тонкие грани человеческих отношений, помочь гармонизировать их, что как раз и ждет от него аудитория.
Далее мы переходим к анализу второго регулятива общественных отношений – права. Искусственное бытие формируется на основе рационального осмысления мира человеком. Человек сознательно изучает мир, осмысливает закономерности его бытия, определяет свое место в нем, обозначает смыслы своего существования и цели развития. А затем в соответствии с результатами своего осмысления творит мир вокруг себя и реализует себя в нем. Для такой деятельности в обществе приходится создавать искусственные регулятивы поведения человека. Таким регулятивом становится право и законы, формулируемые на его основе. Структуры, контролирующие исполнение законов, получили название правоохранительных органов (милиция, прокуратура, налоговая полиция, экологическая милиция, ОМОН и т.п.).
Некоторые философы (например, Руссо) считали, что человек уже рождается свободным и равным. Это - суть его природные качества. Но тогда непонятно, почему они с необходимостью не проявляются в жизни каждого человека в каких-либо формах так, как проявляется, например, естественное качество человека стыдливость? Природное не уничтожается в человеке внешними обстоятельствами или какими бы то ни было формами его жизни. Но мы хорошо знаем, что в истории человечества существовали-таки времена, когда о равенстве и свободе не было и речи.
«В том-то и дело, что вектор движения прямо противоположный, - пишет В.С.Нерсесянц: - человек и человечество развиваются к свободе, праву, равенству, справедливости из ситуации их отсутствия. И речь должна идти лишь о том, что человек (и целые народы) по своей природе (интеллектуальной и волевой), в отличие от других живых существ, может, потенциально способен путем своего совершенствования и развития прийти к политическим и правовым формам организации социальной жизни».1
Аристотель в современные ему времена (IV век до н.э.) считал, что только греки достигли такого генезиса человеческой природы. Цицерон же в своих «Диалогах» писал: «Если закон есть связующее звено гражданского общества, а право, установленное законом, одинаково для всех, то на каком праве может держаться общество граждан, когда их положение не одинаково? И в самом деле, если люди не согласны уравнять имущество, если умы у всех людей не могут быть одинаковы, то во всяком случае, права граждан одного и того же государства должны быть одинаковы. Да и что такое государство как не общий правопорядок?»1 Сегодня мы вынуждены констатировать факт, что далеко не у всех народов наблюдается реальное существование правового государства, реальное господство прав и свобод гражданина. В России, в частности, не наблюдается далеко не всегда. И потому нам особенно интересно выяснить, в чем состоит суть феномена «право как регулятива общественных отношений».
Прежде всего, право выступает как формальное равенство. Под равенством понимается равное количество свободы индивида в общественных отношениях. Все люди имеют равное право делать что-либо, например, приобретать имущество. Но это не означает, что все они должны иметь равное количество имущества. Их реальные приобретения зависят от реализации их индивидуальных способностей. Один человек сумеет и захочет приобрести многое, другой не сумеет (или не захочет) приобрести что-либо вообще. Главное, чтобы каждый из них имел равное право на приобретение.
Такое равное право называется формальным, потому что оно абстрагируется от индивидуальных особенностей людей и выравнивает их всех лишь по одному основанию (в данном случае - имеют право иметь). Таким образом, у каждого есть возможность пройти одинаковый, формализованный правом путь для реализации своего права приобретения, но это не значит, что предметы и блага будут раздаваться поровну каждому на том основании, что человеку дано право их приобретать. То же можно сказать и об остальных правах человека: у всех людей есть формальное право на их реализацию, есть абстрактная, а не фактическая равная свобода.
О правовом неравенстве можно говорить только тогда, когда какой-то части людей право дается, а какой-то нет. Например, в докапиталистических формациях не все имели право приобретать землю, то есть формальное право было нарушено. В социалистических государствах никто не имел права приобретать землю. Отсутствие права следует рассматривать как отсутствие свободы индивида, поэтому данная ситуация тоже рассматривается как неправовая.
Нам представляется интересным рассмотреть с точки зрения формального равенства современное избирательное право, например, в России, хотя мы предполагаем, что данные рассуждения вызовут немало упреков в наш адрес.
Согласно концепции права как формального равенства будет правильно, если все граждане государства (принцип всеобщности) будут иметь право принимать участие в выборах правящей власти. Мера их участия тоже должна быть равной (принцип равной меры) – они все будут голосовать, причем все по одному разу. Но непонятно, почему результаты голосования разных по способностям и другим качествам людей должны быть тоже одинаковыми – голос каждого всегда оценивается как единица? Ведь равенство результатов – это уже фактическое, а не формальное равенство, что противоречит сути права. Если в экономике все имеют равное право быть собственниками, то это вовсе не означает, что и масштабы собственности у всех будут одинаковыми. Почему же в политике существует грубая уравниловка?
Мнения, например, высокообразованных людей, всю жизнь посвятивших изучению развития общества, на выборах будут неизбежно приравнены к мнению индивида, который ни читать, ни писать не умеет. А малограмотных всегда больше, чем высокообразованных. Видимо, поэтому демократия и получила свое неофициальное определение как тирания толпы.
Думается, что этот ее недостаток происходит по причине неграмотного правоприменения. Различный ценз голосов вовсе не уничтожил бы формального равенства, сохранив его равный масштаб и равную меру, а, напротив, – обеспечил бы полноценную правовую свободу политической воли каждого гражданина. В какой форме возможно было бы осуществить такое голосование? Этот вопрос влечет за собой необходимость иметь официальную качественную градацию гражданских доблестей и соответствующий ей ряд прав и почестей, что явилось бы дополнительным стимулом к личностному развитию и, естественно, способствовало бы развитию общественному. Отсутствие такой градации создает ситуацию несправедливого занижения роли думающего меньшинства. Цицерон писал: «Все-таки само равенство несправедливо, раз при нем нет ступеней в общественном положении… полновластие афинского народа, когда оно превратилось в безумие и произвол толпы, оказалось пагубным…показали дальнейшие события. Когда людям, занимающим высшее положение, и людям, занимающим низшее положение, - а они неминуемо бывают среди каждого народа – оказывается одинаковый почет, то само равенство в высшей степени несправедливо». 1
Обобщая рассуждения о праве как формальном равенстве, Нерсесянц дает первое определение права: «Право – это нормативная форма выражения свободы посредством принципа формального равенства людей в общественных отношениях».2
С принципом формального равенства связано и понимание права как формы общественных отношений. Все независимые друг от друга субъекты подчинены в равной мере одной общей норме – это и есть правовая форма бытия и вместе с тем это и есть единственно возможная форма выражения свободы в реальном материальном мире.
Норма показывает степень достигнутых свобод. И здесь уже право выступает как свобода, и это есть второе сущностное проявление права.
Часто понятие свободы отличают от несвободы как некую вольницу. Именно так писал В. Хлебников о процессе освобождения: «Свобода приходит нагая». Но это только кажется. На самом деле она приходит в одеянии права. Какой-либо другой формы бытия и выражения свободы, кроме правовой, человечество до сих пор не изобрело.
«Люди свободны в меру их равенства и равны в меру их свободы, - пишет Нерсесянц. - Неправовая свобода, свобода без всеобщего масштаба и единой меры, словом, так называемая «свобода» без равенства – это идеология элитарных привилегий, а так называемое «равенство» без свободы – идеология рабов и угнетенных масс (с требованиями иллюзорного «фактического равенства», подменой равенства уравниловкой и т.д.)».1
Сегодня в России мы нередко имеем и то и другое: неправовую свободу и равенство без свободы, то есть в обоих случаях - произвол. Таким образом, можно сформулировать вывод о месте и значении права в жизни людей, имея в виду фундаментальное значение свободы: через механизм права первоначально несвободная масса людей в ходе исторического развития преобразуется в свободных индивидов. Это происходит во всех сферах жизни, а особенно важное значение имеет в экономике. Равный, свободный действовать индивид обретает право собственности, в том числе и на средства производства. Собственность в свою очередь создает материальную почву для произрастания свободы и права. Где нет собственности, как мы уже наблюдали ранее, там нет и не будет ни свободы, ни права.
Рассматривая право как равенство, мы неизбежно столкнемся с понятием «справедливость». Это правовое понятие, а не моральное, нравственное или религиозное. Справедливость – еще одно сущностное свойство и качество права. «Только право и справедливо, - пишет Нерсесянц. – Ведь справедливость потому собственно и справедлива, что воплощает собой и выражает общую правильность, а это в своем рационализированном виде означает всеобщую правомерность, то есть существо и начало права, смысл правового принципа всеобщего равенства и свободы».2
Справедливость, в частности, выражается в том, что правовой закон должен быть одинаково применим и к самим его авторам. А также она выражается в своем традиционном принципе воздаяния равным за равное. Правовая справедливость выступает критерием всех других форм, претендующих на звание справедливости. Например, социальная справедливость может быть признана только при условии, что она не будет противоречить справедливости правовой. Чаще всего под социальной справедливостью понимают фактическое равенство, а это неправовое понятие.