ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.10.2020
Просмотров: 747
Скачиваний: 5
Анна
Буххайм
,
Дмитрий
Дороднов
и
Хорст
Кэхеле
Привязанность
и
депрессивная
психопатология
у
взрослых
Перевод
с
немецкого
выполнен
Инфо
-
центром
психотерапевтических
исследований
(
Москва
).
Переводчики
:
Е
.
Беларева
,
Н
.
Кортунова
.
В
своей
трилогии
Джон
Боулби
(1969; 1973; 1980)
предложил
нам
импликативную
модель
развития
психопатологии
.
Автор
исходит
из
предположения
о
том
,
что
ребенок
испытывает
филогенетически
обусловленную
привязанность
к
важной
для
него
фигуре
и
формирует
на
основе
реакций
данной
фигуры
на
его
сигналы
внутреннее
представление
о
привязанности
.
Этот
основополагающий
принцип
играет
важную
роль
в
специфической
,
онтогенетической
интроекции
социальных
взаимодействий
и
событий
,
которые
на
более
позднем
этапе
жизни
влияют
на
значимые
для
привязанности
чувства
и
когниции
.
Утрата
,
жестокое
обращение
,
насилие
-
все
эти
события
ведут
к
принудительному
изменению
,
искажению
либо
расщеплению
подобной
интернализации
и
вызывают
тем
самым
образование
соответствующих
приспособительных
функций
,
разработку
стратегий
выживания
,
которые
можно
отнести
к
характеристикам
психопатологического
процесса
неадаптивного
типа
.
Для
того
чтобы
заложить
основу
для
понимания
процессов
формирования
психопатологии
с
точки
зрения
теории
привязанности
,
в
начале
данной
работы
будут
кратко
представлены
основные
идеи
и
концепции
Боулби
.
Взаимодействие
между
процессами
развития
привязанности
и
регуляции
аффектов
представляется
при
этом
немаловажным
для
понимания
факторов
защиты
или
риска
.
Затем
будут
рассмотрены
соответствующие
научные
работы
,
затрагивающие
проблему
представления
о
привязанности
и
психопатологии
у
взрослых
.
Основной
акцент
здесь
будет
сделан
на
посвященной
данной
теме
монографии
Дозье
и
его
коллег
(Dozier et al 1999).
Следуя
примеру
Дозье
и
его
коллег
,
представляется
уместным
упомянуть
исключительно
те
работы
,
сведения
для
которых
были
отобраны
с
помощью
специального
Полуструктурированного
интервью
взрослых
о
привязанности
-
Adult Attachment Interview (AAI)
Джорджа
и
группы
коллег
(1985)
и
относящейся
к
нему
системы
категорий
Мейн
и
Голдуина
(1985).
Другие
методы
анализа
привязанности
сходятся
с
AAI
в
основных
выводах
,
приводя
,
однако
,
ввиду
разнообразных
операциональных
диагностик
к
частичному
несоответствию
результатов
,
что
в
значительной
степени
осложняет
сопоставление
научных
работ
.
Теория
привязанности
как
интегративная
модель
эмоционального
развития
В
результате
существенных
расхождений
со
школой
психоанализа
Боулби
(1969;1975)
сконцентрировался
на
основополагающей
,
на
его
взгляд
,
идее
о
влиянии
раннего
опыта
отношений
на
последующее
индивидуальное
развитие
человека
.
Он
истолковал
предположение
о
первостепенном
значении
материнского
присутствия
по
-
новому
,
путем
привлечения
этологических
и
системно
-
теоретических
концепций
,
и
подчеркнул
необходимость
проведения
широких
научных
исследований
для
проверки
своей
гипотезы
.
Основной
интерес
для
Боулби
представляли
реакции
детей
на
разлуку
с
матерью
либо
близкой
фигурой
привязанности
,
а
также
последствия
подобной
разлуки
.
Впервые
ученый
официально
сформулировал
идеи
своей
теории
в
1958
году
в
Лондонском
психоаналитическом
обществе
,
озаглавив
доклад
“
Природа
детской
привязанности
к
матери
”.
Движимый
задачами
,
поставленными
перед
ним
Всемирной
организацией
здравоохранения
,
на
первоначальной
стадии
работы
Боулби
сконцентрировал
основное
внимание
на
нарушениях
в
развитии
ребенка
,
вызванных
отсутствием
материнского
внимания
.
Опираясь
на
результаты
сравнительных
биологических
исследований
поведения
Харлоу
(
Harlow & Harlow 1969; Harlow & Suomi 1970
)
и
научные
труды
Рене
Шпица
,
1
посвященные
депривации
(1945, 1946),
а
также
на
собственный
опыт
наблюдения
за
поведением
детей
,
Боулби
приводит
в
своих
работах
подробное
описание
развития
отношений
привязанности
и
возможные
нарушения
в
их
течении
.
Результаты
исследований
ученого
послужили
основой
для
разработки
более
точного
подхода
к
опеке
детей
,
находящихся
в
приютах
и
больницах
Англии
(
Bowlby 1951
).
Важнейшие
аспекты
теории
привязанности
как
ключ
к
пониманию
психопатологии
Сформулированная
в
терминах
этологии
теория
привязанности
предполагает
наличие
у
человека
универсальной
потребности
в
тесной
эмоциональной
близости
,
которая
выполняет
функцию
выживания
.
Мэри
Айнсворс
(1985)
подчеркивает
уникальный
характер
подобной
привязанности
к
близким
индивиду
лицам
.
Согласно
утверждению
Боулби
,
с
самого
раннего
возраста
в
ситуациях
повышенной
нагрузки
,
разлуки
и
опасности
активизируется
так
называемая
“
система
отношений
привязанности
”,
которая
позволяет
сохранить
близость
к
фигуре
привязанности
,
а
в
случае
дистанции
как
можно
скорее
ее
преодолеть
.
Как
правило
,
родители
интуитивно
реагируют
на
потребность
ребенка
в
близости
,
проявляя
чуткость
и
заботу
.
Переживание
чувств
близости
,
доверия
и
предсказуемости
дает
ребенку
возможность
свободно
исследовать
окружающий
его
мир
.
При
этом
в
случае
идеального
стечения
обстоятельств
формы
поведения
в
рамках
отношений
привязанности
и
в
процессе
исследования
будут
друг
друга
уравновешивать
(
Grossmann & Grossmann 1994
).
К
середине
первого
года
жизни
ребенок
развивает
способность
испытывать
тоску
по
своему
объекту
привязанности
и
искать
его
даже
в
том
случае
,
когда
его
нет
рядом
.
В
процессе
ежедневных
взаимоотношений
с
проявляющей
о
нем
заботу
личностью
младенец
формирует
внутреннюю
модель
привязанности
.
Термин
“
внутренняя
рабочая
модель
” (
inner working model
)
Боулби
заимствовал
у
представителя
школы
когнитивной
психологии
Крайка
(1943).
Позднее
исследовательница
привязанности
Брезертон
(1985; 1987; 1999)
вновь
ввела
в
обиход
понятие
этой
“
репрезентирующей
”
концепции
,
иными
словами
,
идею
о
том
,
что
функция
внутренних
рабочих
моделей
как
активно
сформированных
внутренних
схем
социального
поведения
состоит
в
том
,
чтобы
производить
мысленные
симуляции
: «
Более
адекватные
«
внутренние
рабочии
модели
»
могут
симулировать
релевантные
аспекты
мира
,
повышать
эффективность
потенциального
планирования
и
способности
организма
к
ответным
реакциям
» (
Bretherton 1987,
s. 1090
).
Рабочие
модели
не
воспроизводят
точного
подобия
реальности
с
целью
оказаться
полезными
,
они
,
скорее
,
должны
находиться
в
гармонии
с
реальностью
,
чтобы
обеспечить
успешную
адаптацию
.
С
точки
зрения
теории
привязанности
понятие
внутренней
рабочей
модели
(
Bowlby 1969; 1980
)
представляет
собой
,
по
аналогии
с
теориями
когнитивной
модели
и
модели
схем
,
основу
для
толкования
и
описания
влияния
первичных
значимых
для
привязанности
организованных
паттернов
на
дальнейшее
развитие
и
текущее
поведение
индивида
.
Внутренние
рабочие
модели
видятся
как
организованные
структуры
,
влияющие
на
внимание
,
память
,
действия
,
а
позднее
речь
(
Main et al. 1985; Main 1991; Bretherton 1999
)
и
возникающие
на
почве
интерактивного
опыта
взаимодействия
с
фигурами
привязанности
.
В
процессе
постоянного
взаимодействия
формируются
все
более
устойчивые
паттерны
,
которые
начинают
действовать
автоматически
и
проявляются
,
таким
образом
,
последовательно
через
сферу
бессознательного
.
В
зависимости
от
качества
и
степени
реакции
,
которую
первичная
фигура
привязанности
демонстрирует
в
ответ
на
проявление
привязанности
со
стороны
ребенка
,
формируются
и
“
сохраняются
” (Cassidy 1999)
различные
модели
репрезентации
ожидаемой
реакции
со
стороны
объектов
привязанности
: «
Согласно
Боулби
,
эти
модели
дают
возможность
индивидам
предвосхищать
будущее
и
строить
планы
,
которые
таким
образом
операционализируются
более
эффективно
» (Cassidy 1999, s.7).
Таким
образом
,
внутренние
рабочие
модели
управляют
как
восприятием
и
интерпретацией
различных
ситуаций
,
так
и
их
антиципацией
.
2
Согласно
Брезертон
(1985)
внутренние
рабочие
модели
следует
понимать
как
обобщенные
репрезентации
прожитых
событий
.
Они
содержат
как
аффективные
,
так
и
когнитивные
компоненты
и
способствуют
посредством
симуляции
реальности
целенаправленным
действиям
.
Следовательно
,
важнейшая
функция
внутренних
рабочих
моделей
состоит
в
том
,
чтобы
содействовать
симуляции
событий
реального
мира
,
помогая
тем
самым
индивиду
предвосхищать
и
планировать
свои
поступки
(
Bowlby 1969
).
“
В
процессе
развития
диадический
опыт
организуется
в
качестве
плана
с
четко
поставленной
целью
(
сфокусированного
на
цели
)
и
проектируется
в
виде
рабочих
моделей
окружающего
мира
,
фигуры
привязанности
и
собственной
личности
,
то
есть
в
виде
внутренних
“
когнитивных
карт
данной
области
”. (…)
В
зависимости
от
фактического
опыта
,
полученного
в
релевантных
для
привязанности
ситуациях
,
ребенок
формирует
рабочую
модель
,
отвечающую
за
наличие
фигуры
привязанности
и
оценку
себя
как
значимой
личности
,
заслуживающей
любви
. (…)
Однажды
образованные
,
рабочие
модели
продолжают
свое
существование
преимущественно
вне
области
осознанных
эмоций
и
тяготеют
,
несмотря
на
возможные
коррективы
,
к
весьма
явственной
устойчивости
”. (
См
. Bowlby 1976,
цит
.
по
: Grossmann et al. 1989, S. 37ff
)
Диадический
опыт
влияет
на
становление
у
ребенка
самооценки
,
а
также
на
его
способность
к
уравновешенной
,
пластичной
регулировке
аффектов
(
Köhler 1992; 1996
).
Открытие
законов
функционирования
окружающей
среды
и
фигур
привязанности
интегрируется
в
виде
активной
конструкции
в
общую
картину
мира
.
Если
подобная
интеграция
проходит
успешно
,
возникает
когерентное
и
адекватное
внутреннее
отображение
реальности
.
Надежная
рабочая
модель
отражает
такие
качества
личности
,
как
целостность
и
когерентность
,
то
есть
способность
испытывать
позитивные
и
негативные
эмоции
,
адекватно
их
оценивать
,
выражать
,
а
затем
и
действовать
с
соответствующей
активностью
и
объективностью
.
Ненадежная
рабочая
модель
не
предполагает
адекватной
оценки
реальности
и
приводит
к
ограничению
в
переживаниях
и
интеграции
различных
эмоций
;
при
этом
осложняются
также
реальные
действия
и
коммуникация
(
Grossmann et al. 1989; Grossmann
& Grossmann 1991
).
Таким
образом
,
в
зависимости
от
качества
привязанности
возникают
различные
способности
,
эмоции
и
переживания
,
требующие
регуляции
.
Единичные
и
множественные
рабочие
модели
:
исключение
значимой
для
привязанности
информации
Поскольку
изображение
отношений
пациентов
со
своими
родителями
нередко
оказывалось
противоречивым
,
Боулби
(1980),
исходя
из
клинических
наблюдений
,
сформулировал
понятие
“
множественных
рабочих
моделей
”.
С
одной
стороны
,
родители
преподносились
в
позитивном
свете
,
с
другой
, -
приписываемое
им
же
поведение
в
определенных
эпизодах
выбивалось
из
общей
картины
отношений
.
Таким
образом
,
в
ситуации
,
когда
индивид
испытывает
противоречивый
опыт
отношений
,
может
возникнуть
несколько
рабочих
моделей
одного
и
того
же
человека
или
собственной
личности
.
Боулби
(1980)
определяет
такую
закономерность
как
процесс
самосохранения
.
Ученый
пытается
объяснить
подобную
несовместимость
систем
сохранения
информации
,
ссылаясь
на
выделенные
Тюльвингом
(1972)
различия
между
семантической
и
эпизодической
памятью
,
составляющие
которой
не
всегда
совпадают
.
Исключение
определенного
рода
информации
ведет
,
согласно
Боулби
,
опирающегося
на
психоаналитическую
теорию
защиты
,
к
патогенным
последствиям
такого
исключения
.
Негативные
эмоции
,
участвующие
в
возникновении
внутренних
и
внешних
конфликтов
,
вытесняются
из
сферы
сознания
.
Джордж
и
Вест
(1999)
таким
образам
характеризуют
этот
процесс
:
3
“
Попытка
исключить
информацию
представляет
собой
реакцию
на
угрозу
.
Носящее
защитный
характер
вычеркивание
помогает
отфильтровать
и
модифицировать
аффективно
окрашенную
информацию
,
касающуюся
отношений
привязанности
,
которая
в
случае
полноценного
сохранения
привела
бы
к
возникновению
страхов
,
душевных
страданий
и
травм
”. (
George &. West
1999
).
В
отношении
терапии
Боулби
придерживается
мнения
,
что
семантическую
память
можно
скорректировать
путем
работы
с
памятью
эпизодической
:
“
Зачастую
оказывается
весьма
полезным
поощрять
описание
пациентом
фактических
событий
затем
,
чтобы
он
смог
по
-
новому
и
со
всей
полнотой
соответствующих
чувств
оценить
как
свои
собственные
желания
,
эмоции
и
поступки
при
определенном
стечении
обстоятельств
,
так
и
возможное
поведение
родителей
.
Подобным
способом
пациенту
удается
исправить
либо
модифицировать
представления
семантической
памяти
,
а
также
убедиться
в
том
,
что
они
не
совпадают
с
событийной
и
актуальной
на
данный
момент
системой
доказательств
”. (
Bowlby 1980
)
Основную
задачу
психотерапии
Боулби
видит
в
том
,
чтобы
привести
пациента
к
осознанию
и
переработке
первичных
противоречивых
моделей
,
а
затем
и
к
смене
их
пересмотренными
и
надежными
рабочими
моделями
.
Поскольку
один
из
последующих
разделов
будет
целиком
посвящен
работам
о
выявленной
с
помощью
полу
структурированного
интервью
(
AAI
)
Джорджа
и
его
коллег
(1985)
связи
между
психопатологией
и
представлением
о
привязанности
,
видится
уместным
кратко
изложить
сущность
данного
интервью
.
Интервью
о
привязанности
для
взрослых
(
AAI
):
дискурсивный
анализ
процессов
защиты
В
рамках
трансгенерационных
исследований
из
интереса
ученых
к
возможности
проследить
передачу
родительского
опыта
отношений
следующему
поколению
сформировались
принципы
изучения
привязанности
у
взрослых
.
Основой
научной
деятельности
стала
разработка
Полуструктурированного
интервью
взрослых
о
привязанности
(
AAI
)
Мейн
и
Голдуин
(1985-
1996),
которое
до
сих
пор
считается
стандартной
методикой
в
этой
области
и
отличается
высокой
прогностической
валидностью
.
Так
,
например
,
в
рамках
многочисленных
лонгитюдных
исследований
выделенные
с
помощью
полуструктурированного
интервью
(
AAI
)
представления
о
привязанности
беременных
женщин
позволили
на
75%
спрогнозировать
развитие
отношений
привязанности
у
их
детей
(
например
, Fonagy et al. 1991
).
Полуструктурированное
интервью
(
AAI
)
позволяет
определить
актуальную
стратегию
переработки
(
когерентный
или
бессвязный
дискурс
)
прошлого
и
текущего
опыта
привязанности
на
основе
методики
аналитической
оценки
дискурса
.
Так
называемое
представление
о
привязанности
оценивается
с
помощью
восемнадцати
полуструктурированных
вопросов
,
касающихся
переживания
и
воздействия
опыта
привязанности
и
предполагающих
разделение
результатов
на
четыре
группы
:
•
Надежные
/
автономные
(
F = free to evaluate
)
взрослые
выявляют
свободный
доступ
к
значимым
для
привязанности
эмоциям
и
отличаются
открытым
и
когерентным
повествованием
.
•
Ненадежных
/
избегающих
(
Ds = dismissing
)
взрослых
отличает
отсутствие
свободного
эмоционального
доступа
к
релевантным
для
привязанности
чувствам
.
Они
характеризуются
минимализацией
либо
деактивацией
потребностей
в
привязанности
.
4
•
Ненадежные
/
озабоченные
(
Е
= enmeshed/preoccupied
)
взрослые
напротив
демонстрируют
повышенную
потребность
в
привязанности
,
а
их
детские
воспоминания
отличаются
высокой
степенью
эмоциональности
.
•
Испытуемые
с
характеристиками
непереработанной
травмы
/
не
нашедшей
разрешения
скорби
(
U = unresolved
),
говоря
о
случаях
утраты
близких
или
эпизодах
насилия
,
проявляют
признаки
эмоциональной
дезориентации
и
нарушений
речи
.
•
Испытуемые
,
не
поддающиеся
однозначной
классификации
(
CC = Cannot-Classify
),
склонны
одновременно
к
деактивирующим
и
гиперактивирующим
стратегиям
(
например
,
идеализация
и
агрессия
).
Клиническая
эффективность
данной
методики
обусловлена
точной
кодировкой
речевой
когерентности
либо
несущих
защитную
функцию
неточностей
(
бессвязности
),
использованием
клинически
релевантных
шкал
для
описания
данных
признаков
(
идеализации
,
агрессии
,
обесценивания
,
метакогниции
),
а
также
четким
разделением
на
клинические
и
неклинические
группы
(
van Ijzendoorn & Bakermans-Kranenburg 1996; Dozier et al. 1999
).
Клинические
группы
значительно
чаще
попадали
под
одну
из
ненадежных
классификаций
.
К
тому
же
на
фоне
остальных
заболеваний
категория
испытуемых
с
признаками
“
непереработанного
статуса
привязанности
” (
U
),
возникшими
вследствие
насилия
или
утраты
близкого
человека
,
была
представлена
непропорционально
высокими
показателями
.
Специально
для
таких
пациентов
(
например
,
пациентов
с
пограничными
расстройствами
психики
,
антисоциальными
нарушениями
личности
)
была
разработана
дополнительная
категория
E3
(“
запутавшиеся
и
подавленные
пережитым
травматическим
опытом
”;
preoccupied/overwhelmed by trauma
).
Категория
“
Cannot
Classify
” (
CC
)
будет
превалировать
в
основном
у
пациентов
с
тяжелыми
психическими
расстройствами
(
Hesse 1999
).
Взаимосвязь
привязанности
и
процесса
регуляции
эмоций
у
взрослых
.
Согласно
Боулби
(1980),
в
зависимости
от
качества
первичной
привязанности
к
близким
людям
индивид
обретает
способность
к
вынесению
объективных
либо
ограниченных
вариантов
ситуативной
оценки
поведения
,
а
также
учится
функциональным
либо
дисфункциональным
способам
выражения
и
регуляции
собственных
эмоций
.
Надежное
представление
о
привязанности
выражается
также
в
усилении
гибкости
Я
,
что
ведет
к
объективной
и
соответствующей
сложившейся
ситуации
регулировке
эмоций
,
импульсов
и
поступков
.
Напротив
,
личности
,
характеризующиеся
ненадежным
представлением
о
привязанности
,
проявляют
меньшую
гибкость
Я
,
демонстрируя
реакции
блокировки
и
избегания
,
которые
степенью
своей
интенсивности
не
соответствуют
сложившейся
ситуации
:
например
,
возникновение
неадекватной
тревожности
или
враждебности
(
Zimmermann 1999)
Мейн
(1991)
называет
подобную
способность
человека
объективно
воспринимать
себя
в
контексте
окружающей
реальности
,
проявляя
при
этом
свободный
доступ
к
собственным
эмоциям
,
метакогнитивным
мониторингом
(“
metacognitive-monitoring”
).
Это
означает
,
что
характер
эмоций
,
проявляемых
в
различных
ситуациях
с
соответствующей
этим
ситуациям
интенсивностью
,
может
влиять
на
различные
аспекты
поведения
индивида
.
В
контексте
психологии
развития
исследователей
волнует
,
в
первую
очередь
,
не
столько
наличие
ряда
отличных
друг
от
друга
дискретных
эмоций
(
например
,
ярости
,
скорби
,
отвращения
),
сколько
интраиндивидуальные
различия
отдельных
эмоций
по
степени
интенсивности
,
продолжительности
,
скорости
либо
порогу
,
в
соответствии
с
которым
они
возникают
и
угасают
.
Так
,
эмоции
могут
иметь
слишком
интенсивный
либо
слишком
сдержанный
характер
,
продолжаться
слишком
короткий
либо
слишком
длинный
промежуток
времени
,
выражаться
слишком
часто
либо
слишком
редко
(
Zimmermann 1999
).
5