Файл: pavlinov_a_v_strategiya_borby_s_nasilstvennym_antigosudarstv.pdf

Глава I

10

Глава I

11

центре государств — участников Содружества Независимых Государств 

от 1 декабря 2000 г., Распоряжения Правительства РФ от 13 декабря 

2006 г., Положения о Федеральной службе безопасности Российской 

Федерации от 11 августа 2003 г., антиэкстремистского законодательства 

государств ближнего зарубежья. 

Причины и условия, способствующие современной активизации фе-

номенов терроризма и экстремизма, выход их на новый уровень («боль-

шой политики», внутренних конфликтов немеждународного характе-

ра, «осевых войн», «столкновения цивилизаций») в глобализирующемся 

мире заставляют рассматривать их как имеющих тенденцию к долговре-

менному существованию и развитию. Поэтому признание комплексно-

го характера происхождения и развития данных феноменов и выработки 

единых мер является уже само по себе новым направлением научных 

исследований.

Терроризм — составная часть экстремисткой деятельности, причем 

следует поставить под сомнение самое распространенное мнение, что 

он един ственная крайне выраженная и опасная по отношению к суще-

ствующей власти, да и всего государственного устройства сила.

По характеру и степени общественной опасности он уступает позиции 

таким проявлениям антигосударственного экстремизма, как насильствен-

ный захват власти и вооруженный мятеж. Отечественный законодатель 

подтверждает это в ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятель-

ности» и ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму». 14 существующих на 

сегодняшний день международных конвенций, направленных на борьбу с 

терроризмом и носящих универсальный характер, к международному тер-

роризму (преступлениям террористической направленности) не относят 

названные слагаемые антигосударственного экстремизма. И в России, и за 

рубежом в настоящее время имеет место тенденция рассматривать кри-

минологическое понятие терроризма более широко и масштабно, чем это 

следует из международно-правовых актов и отечественных актов превен-

тивного характера. Происходит не только смешение с насильственными 

слагаемыми антигосударственного экстремизма, но и с внутренними кон-

фликтами немеждународного характера и даже с состоянием войны. 

Нельзя полностью согласиться с отнесением рядом исследователей 

террора как одного из видов политической борьбы (тем более законода-

тельно разрешенного приема политической борьбы) к терроризму, как 

и с позицией о сущностном единстве данных явлений и их преломлении 

в современной террористической деятельности.

1

 Значение сопоставле-

ния одного вида террора и другого (например, «красного» и «белого» 

в период гражданской войны), выделение во многих классификациях 

терроризма государственного терроризма приводит к потенциальной 

возможности упрека любой власти в терроризме, даже при чрезвычай-

ной опасности, исходящей от него, для существования государства и 

необходимости борьбы с ним. Большее практическое, прикладное зна-

чение имеет установление схожести, проведение аналогий между про-

явлениями антигосударственной преступности первых лет советского 

периода и современной России. 

Отечественный опыт борьбы с особо опасными государственными 

преступлениями также указывает на их: 

1)  приоритетность в законодательном реагировании (первый пере-

чень таковых преступлений был дан в Положении о революцион-

ных военных трибуналах от 20 ноября 1919 г. еще до появления 

УК РСФСР 1922 и 1926 г.); 

2) 

двойную противоправность (кроме кодифицированных актов 

аналогичные нормы содержали Положение о преступлениях госу-

дарственных 1927 г., Закон об уголовной ответственности за госу-

дарственные преступления от 25 декабря 1958 г.);

3)  

одинаково регулируемую максимально строгую наказуемость 

(санкции многих статей производны от одной исходной — в 

УК РСФСР 1926 г. это санкция ст. 58-2 «Высшая мера социаль-

ной защиты»). 

Исторический опыт борьбы с данным явлением фактически использу-

ется (и в плане чрезвычайных мер) и может быть востребован в будущем.

1

Горбунов Ю.С.

 Терроризм и правовое регулирование противодействия ему: Монография. 

М.: Молодая гвардия, 2008. С. 54.

pavlinov.indd   10-11

pavlinov.indd   10-11

24.12.2009   2:52:48

24.12.2009   2:52:48

Глава I

12

Глава I

13

Вообще государственная безопасность России в своей новейшей ис-

тории лишь краткий период времени не была подвержена террористи-

ческим и в целом экстремистским угрозам. 

Россия, по сути, в любую эпоху своего существования и развития 

являлась и продолжает оставаться государством непрерывного пе-

реходного типа. В текущий период это обусловлено эскалацией ми-

ровых глобализационных процессов. Однако определение антигосу-

дарственного криминального экстремизма может и не быть в полной 

мере увязано с политико-государственной системой и не менять свое 

содержание в целом в зависимости от типа политической системы го-

сударства. 

Классификация экстремизма, в том числе и терроризма, предлага-

емая многими исследователями, вызывает сомнение, так как типология 

проводится по основаниям, не поддающимся четкому определению.

Представляется, нужна безусловная, устойчивая градация экстре-

мистской деятельности на основе ФЗ «О противодействии экстремист-

ской деятельности». 

Виды экстремизма мы предлагали вычленить попарно:

1)  по способу воздействия: насильственный — ненасильственный 

(и как разновидность: вооруженный — невооруженный);

2)  по характеристике субъекта: групповой — одиночный;

3)  по объекту воздействия: античеловечный — антигосударствен-

ный. 

И следуя такой классификации, наиболее опасную часть экстре-

мистской деятельности мы предложили ограничить насильственным 

антигосударственным экстремизмом. Для насильственного антигосу-

дарственного экстремизма объектом устремления является государ-

ство, а способом — насилие.

Особо хочется подчеркнуть тезис о необходимости изучения дан-

ного феномена — криминального антигосударственного экстремизма 

и с точки зрения его сущности, правовых определений, а не только раз-

нообразных изменчивых и динамичных форм: исламский, этнорелигиоз-

ный, леворадикальный, антиглобалистский и проч. 

Отметим также, что термин «криминальный (насильственный) анти-

государственный экстремизм» может использоваться не в уголовно-

правовом значении, а в криминологическом и общеправовом.

Определение понятия криминального (насильственного) антигосу-

дарственного экстремизма следует сформулировать как 

носящая систем-

ный, организованный, масштабный характер вооруженная деятельность, 

направленная на государственную власть с целью изменения основ консти-

туционного строя Российской Федерации либо нарушения ее целостности 

с и

спользованием насилия или угрозы насилия.

Пусть данный выработанный термин и не является в полной 

мере общепризнанным, но он уже завоевывает сторонников как 

среди ученых-криминологов (у С.В. Дьякова это именуется 

экс-

тремистскими формами государственной преступности

1

и в истори-

ческом плане он и В.С. Комиссаров тоже усматривают аналогию 

с преступностью первых десятилетий сущест 

вования государства 

советского периода), так и среди ученых-историков и экономис-

тов (у А.А. Язьковой и А.М. Либман — 

радикальный экстремизм

2

), а 

главное в названии и сути нормативных актов (План мероприятий 

по реализации Программы сотрудничества государств — участников 

Содружест ва Независимых Государств 

в борьбе с терроризмом и ины-

ми насильственными проявлениями экстремизма

 на 2005—2007 гг. (на 

2008—2010 гг.) / утв. распоряжением Правительства РФ от 13 декабря 

2006 г. № 1721-р (от 31 марта 2009 г. № 416-р), других совместных 

документов стран СНГ.

В свете изложенного предложенное нами определение «крими-

нальный (насильственный) антигосударственный экстремизм» очи-

щает понятие от всего лишнего и выделяет критерии отнесения тех 

или иных проявлений к экстремизму: насилие, уголовная противо-

правность, целенаправленность действий.

1

 Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Долго-

вой. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007. С. 693.

2

 Северный Кавказ: Проблемы экономики и политики / Под общ. ред. А.А. Язьковой. М.: 

Издательство ЛКИ, 2008.

pavlinov.indd   12-13

pavlinov.indd   12-13

24.12.2009   2:52:48

24.12.2009   2:52:48

Глава I

14

Глава I

15

Проведенное исследование позволило выделить следующие раз-

новидности антигосударственного экстремизма: антигосударствен-

ный экстремизм в сфере национально-государственных отношений 

сепаратистской направленности, антигосударственный экстремизм в 

социально-политической сфере радикально-оппозиционной направ-

ленности и тесно взаимосвязанный с ними и продуцирующий их про-

явления экстремизм ксенофобского толка. На протяжении небольшого 

по историческим меркам отрезка времени в современной России про-

является то одна, то другая форма, которая в свою очередь также обла-

дает определенной изменчивостью. 

Зарубежный опыт правового регулирования борьбы с называемым 

нами явлением — криминальным антигосударственным экстремиз-

мом — может дать обильную почву для размышлений. Так, титул 18, 

часть 1, глава 115, параграф 2386 Кодекса США устанавливает обязан-

ность регистрации организаций, целями которых является свержение 

правительства, у генерального прокурора США. У нас на основании 

закона «О противодействии экстремистской деятельности», наоборот, 

такие организации должны быть ликвидированы судом либо приоста-

новлены прокурором.

В УК зарубежных стран, прежде всего западной Европы, и в Своде 

законов США имеются нормы, предусматривающие ответ 

ственность 

за восстание или мятеж (§2383), подрывной заговор (§2384), пропа-

ганду свержения правительства (§2385 титула 18 части 1 главы 115), но 

в развитых постиндустриальных странах такие политические потрясения 

отсутствуют вовсе либо давно ушли в прошлое. Государ ственная власть 

в таких странах устойчива, ее смена осуществляется в цивилизованной 

форме через выборы, политическая борьба проходит в законодательно 

оформленном русле, гражданское общество сформировалось, функци-

онирующая экономика даже в состоянии кризиса способна обеспечить 

все население высоким материальным уровнем жизни. 

Поэтому нельзя не согласиться с В.В. Лунеевым, что механическое 

восприятие тех или иных норм так называемых развитых стран, где дру-

гие политические, экономические, правовые, организационные условия, 

а тем более механическое списывание их при невозможности изучения 

эффективности действия этих норм «дома», при неполучении элементов 

новых объективных знаний непрочно.

1

В развитых странах мира отсутствует антиэкстремистское законода-

тельство. Специальное антитеррористическое законодательство (США, 

Великобритании, Канады, Италии, Франции, Швеции, Австралии) не 

относит к терроризму угрозы государственному устройству и целостнос-

ти государства, за исключением Турции. Международный опыт идеоло-

гического обеспечения борьбы с исследуемыми феноменами, напротив, 

указывает на процесс замещения терминологии войны с терроризмом, 

которая была объявлена администрацией США, на «борьбу с насильст-

венным экстремизмом», подтверждая правомерность использования та-

кого словосочетания, не являющегося тавтологическим.

2

Такое объяснение необходимости изменения идеологического (а 

в более узком значении — терминологического) обеспечения борьбы 

с анализируемым феноменом отчасти пригодно и для отечественного 

правоприменителя, законодателя и специалистов-террологов.

Становление понятийного аппарата на сегодняшний день является од-

ним из непременных условий эффективной борьбы с насильственным анти-

государственным экстремизмом.

1

Лунеев В.В.

 Проблемы юридических наук криминального цикла // Государство и право. 

2007. № 5. С. 39, 43.

2

 Так, американская администрация летом 2005 г. решала проблему, как в дальнейшем 

называть войну с терроризмом, которая была объявлена четыре года назад. Война оста-
лась прежней, но вот вместо простого, емкого и запоминаемого названия администрация 
США решила обратиться к более мягкому и охватывающему более широкие действия оп-
ределению «борьба с насильственным экстремизмом». Причину этого терминологичес-
кого сдвига объяснил и глава Комитета начальников штабов США генерал Р. Майерс, 
заявивший, что он не в восторге от выражения «война с терроризмом», поскольку слово 
«война» предполагает, что ее будут вести лишь люди в форме, тогда как в происходящем 
задействованы все элементы мощи страны и международного сообщества. В то же вре-
мя он считает, что проблема должна быть решена дипломатическими, экономическими, 
политическими, нежели военными методами. (Сообщение Би-би-си от 28 июля 2005 г.; 
газета «Жэньминь Жибао» от 26 июня 2005 г.). В августе 2008 г. подобная позиция была 
подтверждена главой Пентагона Р. Гейтсом. («Аль-Каиду» победят хитростью. В США 
представлена новая стратегия национальной обороны // «Российская газета» от 4 августа 
2008 г.).

pavlinov.indd   14-15

pavlinov.indd   14-15

24.12.2009   2:52:49

24.12.2009   2:52:49

Глава I

16

Глава I

17

Выделение самостоятельного понятия «насильственный антигосу-

дарственный экстремизм» («криминальный антигосударственный 

экстремизм»), выяснение его сущностных признаков имеет принци-

пиальное научное, законодательное и практическое значение. Оно 

необходимо для уяснения произошедшего на территории Чеченской 

республики, других субъектов Российской Федерации Северо-Кав-

казского региона в 90-х годах XX века — начале XXI столетия, воо-

руженного противостояния федеральных органов исполнительной 

и законодательной власти в 1993 г. в г. Москве, реагирования на 

происходящее в ЮФО в текущий период времени, предупреждения 

рецидивов этих событий в стране в будущем. Необходимо это и для 

вычленения критерия, которым должен руководствоваться право-

применитель, относя те или иные проявления к насильственному 

анти 

государственному экстремизму, и принятия соответствующих 

мер борьбы для дальнейшей основы при законотворчестве и отграни-

чении данного негативного явления от других социальных феноме-

нов современности, схожих с ним.

Северо-Кавказский регион сегодня, несмотря на показатели офи-

циальной статистики, регистрирующие снижение количества терро-

ристических актов, рост экономики и социальной сферы, продолжает 

оставаться «слабым звеном» безопасности России, ее суверенитета, 

единства и территориальной целостности. 

Официальная статистика в Южном Федеральном Округе регистри-

рует единицы возбужденных уголовных дел по ст.ст. 278, 279 УК, что 

не соответствует реальному положению вещей. Так, с 2001 по 2007 г. в 

целом по России регистрировалось от одного до шести преступлений 

«вооруженный мятеж» (ст. 279 УК). За данный период времени было 

зарегистрировано всего 16 преступлений «насильственный захват 

власти или насильственное удержание власти» (ст. 278 УК). В этой си-

туации теория должна давать основные направления коррекции уго-

ловной политики как правоприменения, так и законотвор чества.

В ряде исследований последних лет убедительно развивается мысль о 

том, что институциональной основой религиозного экстремизма явля-

ется религиозная экстремистская организация (секта, рассматриваемая 

в криминологическом смысле), а структурной основой преступлений 

экстремистской направленности (в сугубо уголовно-правовом подходе 

к экстремизму, то есть применительно к нашему исследованию ксено-

фобского типа) — экстремистское сообщество.

1

Однако в некоторых других работах В.А. Бурковской, И.А. Бикки-

нина высказывается научная позиция, с которой согласиться нельзя. 

Заключается она в том, что институциональной основой терроризма, 

вооруженных мятежей и насильственного захвата власти, то есть на-

сильственного антигосударственного экстремизма, является преступ-

ное сообщество. 

Вместе с тем, исходя из текста ст. 205-1 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 3 Феде-

рального закона «О противодействии терроризму», п. 3 ч. 1 ст. 1 Шан-

хайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремиз-

мом, ч. 1 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской 

деятельности», именно организация незаконного вооруженного форми-

рования или участие в нем является институциональной организацион-

ной основой террористической деятельности и экстремизма, а именно 

криминального антигосударственного экстремизма. 

Подтверждается данная позиция и обращением к Федеральным 

конституционным законам «О военном положении», «О чрезвычай-

ном положении», к Военной доктрине Российской Федерации, к Фе-

деральному закону «О федеральной службе безопасности», к целому 

комплексу Указов Президента РФ, Постановлений Правительства 

РФ, Постановлений Государственной Думы Федерального Собра-

ния РФ, регламентировавшим содержательную деятельность право-

охранительных и иных государственных органов по обеспечению 

1

Бурковская В.А.

 Криминальный религиозный экстремизм: уголовно-правовые и кри-

минологические основы противодействия: Автореф. дисс. …д-ра юрид. наук. М., 2006; 

Ростокинский А.В.

 К вопросу об ужесточении уголовной ответственности за участие в 

преступном сообществе // «Журнал российского права». 2007. № 7. С. 64—71; 

Ростокин-

ский А.В.

 Преступления экстремистской направленности как проявления субкультурных 

конф ликтов молодежных объединений: уголовно-правовые и криминологические проб-
лемы: Автореф. дисс. …д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 29—33. 

pavlinov.indd   16-17

pavlinov.indd   16-17

24.12.2009   2:52:49

24.12.2009   2:52:49

Глава I

18

Глава I

19

государст венной, общественной и национальной безопасности, борь-

бе с незаконными вооруженными формированиями, к правоприме-

нительной практике.

1

Анализ судебной практики антигосударственной экстремистской пре-

ступности в Северо-Кавказском регионе показывает, что из 60 уголовных 

дел, рассмотренных в период с 2001 по 2008 г., подавляющее большинство 

содержит квалификацию по ст. 208 УК (официальная статистика послед-

них лет 2005—2007 гг. регистрировала 1899 преступлений, совершенных 

организованными преступными группами и сообществами, из них 1519, 

то есть более 75%, — по ст. 208 УК. Многие участники таких формирова-

ний были амнистированы, не представ перед судом). 

Состав суда в республиках Северного Кавказа был представлен жи-

телями коренной национальности — более 85%; некоренной нацио-

нальности — менее 15%. В коллегиях присяжных (по данным депутата 

ГД РФ А. Хинштейна) этот процент еще выше.

За 2007 г. и первое полугодие 2008 г. в Республике Дагестан по де-

лам о преступлениях террористической направленности было осуждено 

19 человек, оправдано 33 человека, в отношении одного лица уголовное 

дело было прекращено по амнистии. Почти двукратное превышение 

количества лиц, оправданных судом, над числом осужденных террорис-

тов указывало на очевидные просчеты в работе следственных органов, 

прокуратуры, а также на проблемы функционирования суда присяжных 

в условиях республик Северного Кавказа, где все население тесно пере-

плетено друг с другом тейповыми и родственными узами. 

Федеральный закон РФ «О внесении изменений в отдельные зако-

нодательные акты Российской Федерации по вопросам противодей-

1

 Гораздо реже в законодательных актах упоминаются преступные сообщества, организо-

ванные группы. В доктрине уголовного права можно встретить и точку зрения о том, что 
вооруженный мятеж наиболее вероятно может быть совершен экстремистской органи-
зацией, и позицию, предусматривающую возможность совершения преступлений, преду-
смотренных ст.ст. 278, 279, 353 и 359 УК РФ, только в составе преступного сообщества. 
См.: 

Биккинин И.А.

 Уголовно-правовые и криминологические проблемы обеспечения 

единства и целостности российского государства: Дисс. …д-ра юрид. наук. Уфа, 2004. 

Рос-

токинский А.В.

 К вопросу об ужесточении уголовной ответственности за участие в пре-

ступном сообществе // «Журнал российского права». № 7. 2007. С. 69.

ствия терроризму» № 321-ФЗ с нормой о введении ограничений 

для рассмотрения уголовных дел, в том числе по ст. 205, ч. 1 ст. 208, 

ст.ст. 278, 279 УК РФ, судом с участием присяжных заседателей был 

принят 30 декабря 2008 г.

1

По данным проведенного исследования, обвинительных пригово-

ров, вынесенных профессиональным составом суда, с явно неправиль-

ной уголовно-правовой оценкой в целом по ЮФО РФ около 10% (вмес-

то террористического акта, совершенного участниками незаконного 

во оруженного формирования, — умышленное уничтожение или пов-

реждение имущест ва; фактически доказанное участие в вооруженном 

мятеже не отражается в окончательной формуле квалификации; орга-

низованная группа, имеющая качественную и количественную харак-

теристику вооруженного формирования и оказывающая сопротивление 

федеральным силовым структурам, оценивается как банда); с занижен-

ным либо завышенным наказанием — 12% по отношению к общему ко-

личеству уголовных дел.

Наиболее часто встречаемая совокупность преступлений в пригово-

рах — ст.ст. 208 (209), 205, 222 УК РФ. 

В ходе обобщения судебной практики не нашли подтверждение по-

зиции об обязательном совершении вооруженного мятежа (ст. 279 УК 

РФ), насильственных захватов власти (ст. 278 УК РФ) только в соста-

ве преступного сообщества. Анализ подавляющего большинства дел о 

проявлениях криминальной антигосударственной экстремисткой де-

ятельности говорит о том, что именно незаконные вооруженные фор-

мирования не только служили первоосновой сопротивления федераль-

ным силам, но и в последующем необходимым инструментом в борьбе 

за власть на местах, даже на уровне сельских администраций.

2

Таким образом, результаты нашего анализа правоприменительной 

практики совпадают с предписаниями нормативных актов.

1

 Аргументы в поддержку такой инициативы см.: 

Павлинов А.В.

 Антигосударственный 

экстремизм: уголовно-правовые и криминологические аспекты. М.: Юрлитинформ, 2008. 
С. 358—362. Текст Федерального закона см. в приложении 5 в конце работы.

2

Павлинов А.В.

 Криминальный антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые и 

криминологические аспекты: Дисс. …д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 293—321.

pavlinov.indd   18-19

pavlinov.indd   18-19

24.12.2009   2:52:49

24.12.2009   2:52:49