ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7278
Скачиваний: 7
что объяснить генезис многих, нередко тяжких преступлений, совершаемых по мотивам мести, недовольства озлобленности, ревности, обиды, страха, трусости и т.д. путем прямого и непосредственного продолжения тех или иных потребностей субъекта очень трудно. Эта мотивация носит яркий отрицательно эмоциональный характер. А эмоции имеют двойную обусловленность, с одной стороны, потребностями, с другой - ситуацией [79, с. 8]. Причем потребность не просто продолжает себя в эмоции. Последняя является отражением актуальной потребности и возможности ее удовлетворения в конкретной ситуации. Низкая вероятность удовлетворения потребности и ведет к возникновению отрицательной эмоции. И степень ее будет определяться не только силой потребности, но и оценкой вероятности ее удовлетворения [299; 3001. Непосредственным мотивом преступного поведения в таких случаях выступает не сама потребность, а та отрицательная эмоция, которая возникла на ее основе в неблагоприятных условиях ее удовлетворения. Поэтому целью таких преступлений, как правило, является не удовлетворение исходной потребности, а эмоциональная и физическая разрядка сама по себе. Во многих преступлениях она исчерпывается в конкретных насильственных действиях. Причем последние могут адресоваться не только к лицу, непосредственно противодействующему удовлетворению актуальной потребности. Здесь возможен широкий диапазон накоплений, задержек, переносов эмоциональных реакций. Это тонко подмечено Х.Бидструпом в сюжете "Круг замкнулся". Начальник накричал на подчиненного, тот набросился на секретаршу, она напустилась на свою помощницу, последняя ударила швейцара, он пнул ногой собаку, собака укусила начальника. При поверхностном анализе мотивации таких посягательств можно не найти рационально-
132
объяснения и посчитать некоторые деяния безмотивными. Этот термин прочно держится в следственной и судебной практике, хотя в действительности безмотивных преступлений в природе не бывает. Непосредственным мотивом таких деяний, как правило, является отрицательная ситуативная эмоция. Кроме того, эмоциональные характеристики выступают всегда в качестве необходимого компонента любой другой мотивации [287, с. 28]. Поэтому изучение мотивирующей функции эмоций для криминологии имеет важное значение.
Исходя из сказанного, я склоняюсь к тому, что потребили мотивируют преступное поведение не только непосредственно, но и опосредованно, в том числе и через эмоции. И хотя в психологии вопрос о мотивирующей функции эмоций остается спорным [79, с. 10-13], в криминологическом плане представляются продуктивными подходы, рассматривающие эмоции как субъективную форму существования потребностей в качестве внутренних побуждений [284, с. 458-498] или как одну из форм мотивации [203, с. 138-150].
Аналогичные суждения можно высказать и по поводу других непосредственных детерминант преступного поведения, в которых опосредуются те или иные потребности. Поэтому непосредственными побудителями противоправного поведения могут выступать не только потребности, но и интересы, эмоции, чувства, идеалы, убеждения, привычки, сформированные на основе потребностей. "Ближайшее рассмотрение истории, - писал Гегель, - убеждает нас в том, что действия людей вытекают из их потребностей, их страстей, их интересов, их характеров и способностей и притом таким образом, 'о побудительными мотивами в этой драме являются лишь и потребности, страсти, интересы, и лишь они играют главную роль" [90, с. 20].
133
Диапазон побуждений, лежащих в основе преступлений, обобщенных в уголовном законодательстве, следственной и судебной практике, охватывает лишь незначительную часть мотивов человеческого поведения. Это корысть, хулиганские и сексуальные побуждения, недовольство, ложно понятые интересы, месть, зависть ревность, обида, националистические устремления и др Эти видовые мотивации в своих конкретных проявлениях имеют очень широкое разнообразие. Корысть, например, в различных преступных актах может иметь десятки, если не сотни оттенков. О некоторых из них будет сказано при анализе мотивации корыстных преступлений. А если рассматривать мотивы по А.Н. Леонтьеву как "предметы потребностей", то вещная выраженность корысти, как одной из социальных форм материальной потребности, в каждом деянии может быть почти уникальной. Мотивы, будучи составными частями мотива-ционной системы субъектов преступлений, с одной стороны, и непосредственными побуждениями преступного поведения, с другой, связывают личность правонарушителя с мотивацией преступного поведения. Конкретное содержание, удельный вес и место, которое занимает каждое из этих побуждений в структуре других детерминантов личности, являются важнейшими показателями мотивации как системы. Они прямо или косвенно отражают большинство особенностей, сдвигов и отклонений, характерных для мотивации преступного поведения и для мотивационной сферы правонарушителя. С другой стороны, мотивы преступного поведения формируются не в абстракции, а в процессе неоднократного удовлетворения и воспроизводства, в тесной связи с наличным предметным миром, способами его освоения в конкретных условиях жизни и деятельности субъект! Источники человеческой мотивации, - пишет Васи
134
Вичев, - как раз и заключаются в противоречии между потребностями и предметами, которое решается и снова порождается в процессе предметно-преобразующей деятельности [83, с. 1701.
Поэтому одни и те же потребности, интересы, привычки закрепляются в сознании и мотивационной сфере правонарушителей, связываясь с определенным кругом объективно и субъективно доступных предметов, путей, способов и средств их удовлетворения. А последние коррелируют со статусом личности правонарушителя, его социальным и служебным положением, ролевыми фунь'-^ями, образованием, возрастом и другими социальными и демографическими данными, связь которых с преступным поведением обнаруживается лишь на статистическом уровне. Подтверждением этого, например, является относительно стабильное тяготение правонарушителей с определенным социальным статусом к тем или иным группам. Среди правонарушителей одной социальной группы доминируют корыстные побуждения, среди другой - хулиганские и т.д.
Социально-демографическая характеристика преступников реализуется в преступном поведении через множество формальных и неформальных ролей: "начальник", "подчиненный", "инженер", "квалифицированный рабочий", "чернорабочий", "женатый", "холостой", "прогульщик", "пьяница", "судимый" и т.д. А поскольку социальные роли, несущие в себе профессиональную, демографическую или иную социальную обособленность и позицию субъекта, оказывают свое влияние на его поведение, то некоторые роли "чернорабочий", "прогульщик", "пьяница", "судимый" и т.п. в конкретных крими-ологических условиях их существования и окружения как клеймо довлеют в мотивационной сфере этих лиц.
Абсолютизируя это явление, некоторые криминологи
135
разрабатывают
относительно новое направление, имену.
емое
"интеракционистским подходом",
основное содеряса.
ние которого
выражено так: общество клеймит человека
лишая его
возможности вести нормальный образ
жизни' Солидаризируясь
с Н.Д. Левитовым, считающим, что
"ролям
следует приписывать ограниченное
значение" [190,
с. 157], я полагаю, что было бы ошибкой
пренебрегать
ими в криминологическом анализе, где
они помогают
ближе подойти к мотивационной сфере
личности правонарушителя,
так как являются ее зримыми индикаторами.
В своем "чистом" виде социальные роли отражают безличный, деперсонифицированный характер конкретных общественных отношений, поскольку ролевое поведение человека - это прежде всего его поведение как представителя определенной социальной группы, как выразителя того или иного социального типа. А так как некоторые реальные и условные, формальные и неформальные социальные группы (рецидивистов, наркоманов, алкоголиков, молодых мужчин, торговых работников, малоквалифицированных рабочих, панков, люберов, гопников, футбольных фанатов т.д.) имеют статистически повышенную криминогенность, то это само по себе важно (социологический аспект).
Ролевое поведение правонарушителей реализуется через действия субъектов, включенных в социальную группу и взаимодействующих с ней, которые влияют на него через социально-психологические механизмы заражения, внушения, подражания, моды и принуждения. Именно они чаще всего детерминируют "стадное" преступное поведение несовершеннолетних и молодежи (социально-психологический аспект).
Каждый правонарушитель является носителем множества ролей, которые реализуются через него как конк-
136