против правосудия среди оперативных работников милиции и прокуратуры существовало устойчивое представление, что без нарушения законности "в интересах дела" нельзя раскрыть ни одного сложного преступления. И все это опять прикрывалось общественными интересами, за которыми фактически стояли корпоративные устремления, честь мундира, указание сверху и т.д. Ныне общество избавляется от таких искажений. Права личности, охраняемые законом, общественно значимы.

Противопоставление иных, личных, интересов общественным - свидетельство эгоистической, индивидуалистической, антиобщественной направленности личности. Именно с ним связаны антисоциальная сущность мотивации проступков, правонарушений и преступлений. Чем больше разрыв между общественным и личным в мотива-ционной сфере человека, тем больше оснований выбора им преступных путей достижения своих целей. Постепенное снижение общественно значимого при возрастании личного в мотивационной сфере соответствующих субъектов может рассматриваться в качестве одного из самых ранних и самых важных симптомов их вероятностного движения к противоправному поведению.

Социальное и биологическое. Соотношение социального и биологического в личности исторически толкуется по-разному: в плане противопоставления, двойной детерминации и диалектического единства. Но даже приписывание диалектичности этому соотношению не решает всей сложности проблемы, так как "методологическая премудрость этих концепций сводится к форме вульгарного эклектизма: "и то и другое", "с одной стороны, с другой стороны" [196, с. 171]. Именно поэтому теория факторов не нашла поддержки у советских криминологов. Признавая влияние биологических предпосылок я мотивацию преступного поведения, В.Н. Кудрявцев обо<

122

---

ванно _{отводит им} роль внутренних условий [166, с. 63].

_а позиция была воспринята советской криминологической наукой.

В то же время успехи биологии и особенно генетики послужили поводом для некоторых ученых к гиперболизации биологических факторов в генезисе преступлений F258; 259]. Влияние этих факторов якобы еще и растет на фоне последовательной ликвидации социальных причин преступности в нашей стране в процессе коммунистического строительства [258, с. 136-184]. В плане этого предположения проблема соотношения социального и биологического в преступном поведении решается не путем изучения личности, а вне личности, через соотношение удельных весов социального и биологического в различных социально-экономических формациях.

Нет сомнения в том, что соотношение социального и биологического в человеческом поведении вообще и в преступном в частности динамично. При самом грубом подходе оно неодинаково в процессе филогенеза человека в связи с изменением уровня цивилизации, в процессе онтогенеза индивида в связи с углублением социализации, в зависимости от ситуации (привычной, неожиданной, экстремальной) и конкретных форм преступного поведения (кража, убийство, изнасилование, автопроисшествие). Но так своеобразно связывать соотношение социального и биологического в преступном поведении с классовой формацией государств, параллельно существующих в одну и ту же историческую эпоху, сомнительно.

Ведущие советские криминологи, не отрицая определенного влияния биологических и психофизических особенностей человека на совершение тех или иных преступлений, показали научную несостоятельность биологических объяснений преступности как явления [123; 133, ^с- 73; 171, с. 152; 180, с. 165; 229; 256, с. 245-255; 323, с. 29;

123

---

345, с. 232-244 и др.]. Их позиция подкрепляется аргу. ментированным мнением философов, психологов, психофизиологов, биологов и генетиков [56; 64; 112; 113 и др.] Последние убедительно показывают, что поведение человека определяется не генетическим, а "социальным наследованием" [см., например: 113, с. 7, 9, 16, 22 и далее]. В науке имеются данные о том, что биологическая структура человека в процессе его филогенетического и онтогенетического развития социально детерминирована, что биологические изменения в человеке зависят от социального образа жизни людей, системы здравоохранения, условий труда, быта и других социальных факторов [319]. Тем не менее соотношение социального и биологического в генезисе человеческого поведения вообще и преступного в частности нельзя считать окончательно изученным.

Н.М. Амосов, например, полагает, что биологические потребности как производные инстинктов в нашей науке на словах признаются, но в трактовках поведения ими пренебрегают. А сами потребности упрощаются, сводятся до простейших чувств: голод, секс, страх, агрессия. В то же время этологи и биосоциологи нашли у стадных животных целую гамму общественных чувств с очень большой значимостью. "Мы, - пишет он о своих экспериментах, - вводим в модель такие, как потребность в общении, самоутверждение, лидерство. Но есть и полярная потребность - подчиниться авторитету сильного или группе. Еще есть сопереживание и подражание, любознательность. Более того, мы допускаем биологические корни правдивости, справедливости и даже искусства" [46]. Если с этим согласиться, то в криминологии многие вопросы требуют переосмысления наших в ряде случаев ригидных позиций. Видимо, следует глубже исследовать взаимодействие между социальными и природно-биоло-

124

---

ическими факторами. Вопрос этот сложнейший. Его кри-_йнологический аспект в первую очередь должен быть _еидеологизирован.

Анализ преступного поведения с позиций сегодняшних знаний показывает, что врожденные особенности ин-пявида и его биологические потребности, побуждая к активности, не определяют социального содержания мотивации. Биологические предпосылки влияют лишь на ее динамическую сторону, в связи с чем они могут лишь ускорить или замедлить реализацию социальных причин {299, с. 56-61]. В.М. Русалов, например, на основе глубокого анализа новейших экспериментальных данных, полученных им самим, а также другими советскими и зарубежными учеными, пришел к доказательному выводу, "что только психодинамические особенности индивидуального поведения человека будут зависеть от биологической организации человека" [286, с. 22]. Содержательная же сторона человеческого, в том числе и преступного поведения определяется социальной средой. Не порождая преступного поведения по существу, некоторые природные особенности в конкретном сочетании с конфликтными и другими сложными криминогенными ситуациями влияют не только на динамику психических процессов личности преступника, т.е. на их скорость, темп, длительность, интенсивность, активность, ритм и т.д., но косвенно и на содержание преступного поведения. Причем рассматриваемые влияния играют неодинаковую роль в генезисе разных видов криминальных мотиваций, корыстной, насильственной, неосторожной и др.

Следует согласиться с Б.Ф. Ломовым, предполагающим, что соотношение социальной и биологической детерминации складывается по-разному в разных условиях изнедеятельности. Кроме того, он полагает, что здесь ельзя упускать из виду соотношение биологического с

125

---

психическим, которое не сводимо к социальному. Биоло. гическое по отношению к психическому может выступав в роли его механизма, предпосылки, содержания отражения, фактора, причины и условия [204, с. 99, 383-384] Криминологи пока обходят стороной эти вопросы. Глубоко исследуя соотношения социального и биологического в генезисе преступности, они не подошли к соотношению "биологическое-психическое-социальное" в преступном поведении.

Вопрос о соотношении социального и биологического в человеке следует отнести к вечным. "...Поскольку человек произошел из царства животных, то ясно, что он никогда не избавится от звериных элементов: вопрос может всегда идти лишь о количественных различиях степени животности и человечности" [9, с. 102]. Это соотношение меняется в процессе развития человека; оно колеблется в зависимости от различных видов человеческой деятельности и поведения (в том числе преступного), конкретной ситуации, психологического, психофизиологического и патологического состояния субъекта. И наше понимание этого соотношения зависит от глубины проникновения в него. В процессе развития науки оно будет уточняться.

О социальном и биологическом в личности преступника в плане нашей проблематики на уровне сегодняшних социологических возможностей имеет смысл говорить применительно к иерархическому соотношению биологических и социальных потребностей в его мотивационной сфере на статистическом уровне анализа. Как уже отмечалось, в ней и в мотивации преступного поведения биологические и материальные побуждения статистически доминируют над духовными. Однако большая частота совершения преступлений по биологическим и материальным, а не по иным, социальным и духовным, мотивам

126

---

Смотрите также файлы

• LUNEEV_V_V_-_Organizovannaya_prestupnost_ugol.doc

• Luneev_V_V_-_Prestupnost_XX_veka_mirovye_reg.pdf

• Luneev_V_V_Vse_zagovorili_o_novom_UK_RF.doc

• Malinovskiy_A_A_Zlopotreblenie_subektivnym_pr.pdf

• Prestupnost.doc