ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7288
Скачиваний: 7
не означает, что наследственные особенности пре-
предопределяют совершение преступлений, свидетельствует, скорее всего, о неразвитой мотива-ионной сфере, о недостаточной социализации личности,
ущербном формировании и воспитании. социальное—индивидуальное. В этом срезе меняется не только второй компонент "биологическое" на "инди-идуальное", которое по природе своей может быть и социальным ("индивидуальное - это особенное в индивиде" [268, с. 115]), но и в ином ракурсе представляется социальное. Их противоположности укладываются в рамки различий общего и единичного. Через это соотношение улавливаются индивидуальные особенности конкретного правонарушителя в сравнении с общими чертами право-послушных граждан и характерными чертами других преступников. Последнее сопоставление позволяет выявить в преступнике наличие социально типических отклонений, а точнее - типичных черт антиобщественной направленности личности.
Из всей совокупности индивидуальных свойств моти-вационной сферы личности преступников проанализируем лишь их цели, уровень притязаний и самооценок.
Цели личности и цели конкретного деяния соотносятся между собой как общее и единичное. "Недалекость" целей преступного поведения непосредственно определяется общими жизненными планами правонарушителя, которые часто не выходят за пределы ближайших действий. А "человек, определяющий свое поведение самой близкой перспективой, - по мысли А.С. Макаренко, -есть человек самый слабый" [222, с. 74]. И наоборот, спо-обность отложить скорое удовлетворение и трудиться ради будущего - один из главных показателей мораль-го-психологической зрелости человека [154, с. 141]. Меньшей части правонарушителей свойственны и отда-
127
ленные планы, однако последние в большинстве своем индивидуалистичны, не согласованы с интересами общества, коллектива, других людей. Именно поэтому данные цели не всегда достижимы правомерным путем следовательно, они не могут трансформироваться в ре. альные позитивные перспективы личности. Это порождает крушение надежд или так называемую фрустрацию "Возникающая фрустрация ведет к различным изменениям поведения личности. Это может быть агрессия иногда принимающая форму прямого нападения, à иногда выражающаяся в угрозах, грубости, враждебности не только по отношению к тем обстоятельствам или лицам, которые повинны в создании барьера, но и в отношении окружающих, на которых в этом случае "срывается зло" [262, с. 120]. Состояние фрустрации может привести к агрессии против себя, к выбору доступных, но преступных средств, к сублимации (переключению) на другую цель, объективно или субъективно легко достижимую, но социально порицаемую, к другим неправомерным или аморальным проявлениям личности.
Степень трудности целей личности определяет уровень ее притязаний. Соотношение притязаний с социальными эталонами и реальными возможностями личности углубляет наше представление о причинах внутренних конфликтов личности, которые главным образом связаны либо с завышенным, либо с заниженным уровнями притязаний личности правонарушителя, находящихся в явном противоречии с реальными возможностями их удовлетворения. В этих конфликтах, как будет показано дальше, кроются истоки некоторых видов криминальных мотиваций.
Экспериментально подтверждается, что лица с заниженным уровнем самооценки предпочитают более осторожную стратегию поведения. Они чаще всего недоволь ны собой, переживают ощущение собственной ничтож-
128
Мотивационная сфера
о
сти,
что способствует ос-
Конкретные мотивы
Рис. 5
аблению ответственности. Лица с завышенным уров-нем самооценки пользуются стратегией риска, ведут себя агрессивно, относят свои неуспехи за счет внешних причин [237, с. 150-152]. И те и другие отклонения в
сочетании с иными особенностями личности могут быть криминальными.
Игнорирование индивидуальных свойств личности правонарушителя в процессе криминологического анализа приводит к упрощению действительного механизма преступного поведения, к искаженному пониманию действия объективных причин преступлений.
Анализируя
мотивационную сферу субъектов
преступ
лений
по таким срезам, как
"общественное-личное",
"социальное
и биологическое",
"социальное-индиви
дуальное",
нельзя не заметить того, что криминологи
чески
значимые сдвиги в мотивационной сфере
личнос
ти
преступников совпадают с особенностями
мотивации
их
преступного поведения. При выборочном
исследова
нии
единичные сравнения показали, что данные
совпадения
в
зависимости от характера изучаемых
особенностей
составляли
5-8 случаев из 10. При статистическом
срав
нении за счет взаимопогашения
случайных отклонений
число
совпадений возрастало до 70-75% (рис. 5) и
меньше был
разброс показателей. Эти
данные свидетельствуют о достаточ
но
полном отражении личности в мотивации
преступного
поведения.
И если, как утверждает К.В. Судаков,
"каж-
î
мотивация
строится по принципу доминант" [314,
с. 199],
э
Доминирование мотива чаще всего еще и
согласуется
направленностью
личности. Таким образом, и для
'•
Зак.
1723 129
правонарушителей справедливо высказывание Д.А. Кик-надзе: "Человек нигде не виден так ясно и так полно, как в мотиве поведения" [143, с. 51]. Несовпадение конкрет-ных побуждений с основной направленностью личности как правило, связано с ситуативностью деяния, случайностью мотивации или особым состоянием субъекта (опьянение, усталость, психическая напряженность и т.п.).
Анализ иерархической структуры потенциальных побуждений личности преступников показал, что по многим измерениям (срезам, плоскостям) она имеет специфические отклонения. Проявляясь по закону больших чисел, отдельные деформации могут и не присутствовать в мотивационной сфере каждого преступника, в то же время их наличие совсем не исключается у лиц, не вступающих в конфликт с уголовным законом. Кри-миногенность отдельных отклонений повышается в сочетании с другими. Изучение этих сочетаний не только подтверждает известное положение о том, что различие между личностью преступника и непреступника заключено в совокупности признаков, но и показывает, что эти признаки сочетаются по определенным закономерностям, задаваемым содержанием криминальной мотивации, и они образуют, выражаясь медицинским языком, своеобразный синдром личности - корыстный, насильственный или иной асоциальной направленности.
Выявленные отклонения можно синтезировать статистически и графически. Их анализ показывает, что моти-вационная сфера личности правонарушителей сдвинута от общественно значимого к личностному, от социальных детерминант к индивидуальным, от объективных к субъективным, от социокультурных к естественным (витальным), от духовных к материальным, от внешних (по отношению к личности) к внутренним, от мотивации
130
пженствования к мотивации влечения, от устойчивых
иентаций к ситуативным, от перспективных к сиюми-утным, от рациональных к эмоциональным, от реальных
мнимым, от главных (для личности) к второстепенным. Совокупность этих сдвигов и образует своеобразный тятистический синдром, т.е. сочетание специфических признаков, характеризующих личность с антисоциальной направленностью.
4. Исследуя общие параметры мотивационной сферы правонарушителей, мы почти не затронули ее исходных элементов, сущности отдельных побуждений. В 50-е годы преходила острая дискуссия о побудительных силах человеческого поведения [74; 295; 336]. Одни авторы связывали их только с потребностями, другие относили к ним интересы, эмоции, требования и иные явления. Последняя позиция приобрела широкое распространение. Однако, судя по статье В.И.Ковалева "К проблеме мотивов", опубликованной в 1981 г., четко отстаивающего потребностный характер мотивов [146], упомянутую дискуссию, видимо, нельзя считать завершенной. Действительно, в основе любой активности человека, в том числе и преступной, лежит какая-либо социально обусловленная нужда, выражающаяся в определенных требованиях человека к условиям жизни, деятельности, службы, досуга, отдыха и т.д. Эти нужды разнообразны. Основными детерминантами были и остаются важнейшие потребности человека, которые играют определяющую роль в его жизни [5, с. 718]. "Никто не может сделать что-нибудь, - отмечали К.Маркс и Ф.Энгельс, - не делая этого вместе с тем ради какой-либо из своих потребно-'• . . " [18, с. 245]. Но потребность, ради которой что-то
:лается, может определять мотив как непосредственно, так и опосредованно.
-этот тезис требует некоторого пояснения. Дело в том,
131