ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7243
Скачиваний: 7
Б.В. Харазишвили, Д.П. Котовым и другими учеными, поэтому вряд ли есть необходимость в их пересказывании или критическом анализе. Тем более что преобладающее большинство классификаций носит оценочный этико-правовой характер, реже - психологический или криминально-психологический, и лишь классификация Н.Ф. Кузнецовой, разделившей мотивацию преступлений на антисоветскую, корыстную, хулиганскую и на мотивацию неосторожных преступлений, имела криминологические задачи. Кроме того, упомянутые систематизации по сути своей касаются лишь мотивов, а не мотиваций, где побуждение, хотя и является исходным, но не единственным элементом.
Исходя из системного представления о мотивации преступного поведения и учитывая научно-практические цели данного исследования, мы полагаем, что в видовой криминологической систематизации мотиваций необходимо учесть такие обстоятельства, как:
сложную структуру феномена мотивации, в котором мотив, будучи исходным элементом, тесно связан с целью, способами ее достижения, предвидением возможных последствий, принятием решения действовать и т.д., а также с мотивационной сферой личности и отраженной в ней криминогенной действительностью;
социальную сущность мотивации преступного поведения в целом в сочетании с предметной антисоциальной направленностью конкретных мотиваций на различные виды общественных отношений;
специфичность феномена мотивации преступного поведения в разных науках уголовно-правового цикла, чем обусловлена тщетность попыток построения классификаций, способных обслужить одновременно нужды криминологии, уголовного права, теории доказательств, юридической психологии и других наук;
185
огромное разнообразие побуждений в их конкретно-предметном содержании (стремился быть обеспеченным, иметь автомашину, дачу, ценные вещи и т.п.; хотел избить за что-то соседа, сослуживца или какого-то другого человека; желал причинить боль за неверность жене, любовнице, подруге и т.д.), которые в уголовном законодательстве и судебной практике всегда обобщались до небольшого числа оценочных, ставших классическими, мотивов (корысть, месть, ревность и т.д.). Заметим, что это обобщение, как правило, идет по линии установления связи побуждения с реальной причиной (поводом) и идеальной целью, что нашло отражение в общеупотребительном и специальном толковании этих терминов;
генетическое содержание мотивации, рассматриваемой, с одной стороны, как результат динамического взаимодействия мотивационной сферы личности правонарушителя и криминогенной среды, а с другой, как внутренний стержень, вокруг которого развивается весь процесс формирования преступного поведения.
Последнее обстоятельство носит комплексный характер. Оно может быть использовано в виде главного классификационного признака.
Принимая во внимание содержание мотивации преступного поведения как системы и другие вышеперечисленные обстоятельства, всю совокупность криминальных мотиваций можно было бы свести к пяти основным видам: 1) политической (антисоветской)1; 2) корыстной;
'Политическая мотивация включает в себя мотивы несогласия с существующим политическим строем. Она становится криминальной лишь при реализации в конкретных преступлениях, таких, как измена Родине, террористический акт, призывы к насильственному свержению советского государственного и общественного строя и др. В реальной жизни эти преступления чаще всего 186
3)насильственно-эгоистической (агрессивной); 4) анархи-ческо-индивидуалистической; 5) легкомысленно-безответственной. Сразу же признаем, что названия некото-' рых криминальных мотиваций далеки от желаемой точности. Терминологические недостатки в значительной мере компенсируются лишь на эмпирическом уровне анализа, где каждый вид мотивации рассматривается в более определенных пределах.
2. Предлагаемая классификация охватывает основные виды мотивации наличного (а при определенных ситуациях и возможного) преступного поведения. А поскольку мотивация как система включает в себя не только мотив, но и все другие элементы, а также отражает мотивационную сферу личности правонарушителя и совокупность причин преступного поведения, то ее деление в основе своей совпадает с криминологическими классификациями личности, основанными на социальной направленности, ценностных ориентациях, доминирующих мотивах и целях субъекта. Подобные классификации личности правонарушителей и криминальной мотивации разрабатывались В.Н. Кудрявцевым [167, с. 205], Н.Ф. Кузнецовой [180, с. 60], А.Б. Сахаровым [291, с. 23], Н.А. Стручковым [311, с. 24] и другими криминологами.
Сходство классификаций личности преступника и криминальных мотиваций не случайно. Оно обусловлено гомогенным единством классификационных оснований. В одном случае таким основанием выступает социальное содержание мотивации преступного поведения, в дру-
совершаются по корыстным, эгоистическим и даже анархическим мотивам. В новом уголовном законодательстве не предусматривается ответственности за политические убеждения, которая обычно ассоциировалась со ст. 70 и 1901 УК РСФСР 1960 г.
187
гом - антиобщественная направленность (ориентация) как совокупность главных мотивов личности преступника. Соотношение мотивации и мотивационной сферы подробно рассматривалось выше. На уровне конкретного деяния их соотношение практически однозначно: характер доминирующих мотивов личности чаще всего определяет содержание мотивации преступного поведения, а последняя обычно является существенной, если не единственной, формой реального проявления антиобщественной ориентации личности правонарушителя вовне.
3. Изучение и классификация мотиваций преступного поведения открывает возможности для криминологической классификации самих преступлений.
Известно, что в начале своего развития советская криминология широко использовала классификацию преступления, посягающие на разные объекты, могут иметь своей нормативности, распространенности и привычности эта классификация до сих пор доминирует в криминологической литературе. В то же время становится очевидным и тот факт, что деление преступлений по объекту посягательства, имеющее несомненную ценность в уголовном праве, оказывается недостаточно продуктивным в криминологии.
Причины и меры предупреждения различных преступлений, объединенных одним объектом, как правило, существенно различаются между собой и, наоборот, преступления, посягающие на разные объекты, могут иметь заметное криминологическое сходство. Например, все виды убийств наряду с другими преступлениями против личности относятся к единой уголовно-правовой группе деяний. С точки зрения уголовного права это обоснованно и оправданно. Однако причины и предупреждение умышленных и неосторожных или только умышленных 188
убийств, но совершенных в одном случае из корыстных побуждений, а в другом - из хулиганских, существенно различаются. Поэтому, как пишет В.Н. Кудрявцев, "криминологическая классификация преступлений не совпадает с уголовно-правовой, которая не раскрывает ни субъективных, ни объективных причин преступного поведения" [170, с. 169].
В периодической и монографической литературе по криминологии пестрота критериев выделения тех или иных групп преступлений в целях установления единообразия их причин и разработки предупредительных мер еще больше. В качестве таких критериев можно отметить различные сферы человеческой деятельности, социальные слои и группы населения, региональные и территориальные особенности, виды населенных пунктов, подведомственность предприятий, формы преступной деятельности, время года и суток, стойкость антиобщественной ориентации, должностное положение, пол, возраст, психическое состояние преступника и т.д. Заметим при этом, что авторы всякий раз ищут те или иные особенности в совокупности причин и в мерах профилактики выделенных групп преступлений. И, как правило, находят их: общие и частные, главные и второстепенные. С научной точки зрения в этом нет ничего невероятного. Выявленные особенности есть не что иное, как проявление универсального взаимодействия всех явлений и процессов. Связи между ними и преступным поведением могут быть прямыми и косвенными, постоянными и временными, необходимыми и случайными, причинными и сопутствующими, функциональными и статистическими. Любая из этих связей, если она объективно установлена, может иметь то или иное научно-практическое значение. Но разработка эффективных и целенаправленных мер предупреждения преступлений возможна лишь на основе
189