ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7225
Скачиваний: 7
мысль приобрела определенный смысл в процессе перестройки, когда после более чем полувекового социально-политического эксперимента было осознано, что уравнительный социализм, приведший нас к "равенству в бедности", нежизнеспособен. При этом надо учитывать, что уравнительный социализм в недалеком прошлом существовал лишь для народных масс, тогда как партийная и государственная бюрократия, особенно в годы застоя, какой бы демагогией ни прикрывалась, объективно стояла на позициях существенного неравенства, за сохранение которого для себя она сейчас активно борется.
Таким образом, существующее социальное неравенство в нашей стране всегда было. Причем прошлое неравенство с учетом социально-экономических привилегий бюрократии, ее коррупции и злоупотреблений было куда более несправедливым, чем то, которое будет формироваться (если, конечно, это удастся) на основе принципа "каждому по труду".
Проблема социального равенства - главнейшая в понимании детерминации преступного поведения вообще и корыстного в частности. Пути ее решения на современном уровне развития общества криминологически неоднозначны. Стремление к тотальному равенству в недалеком прошлом оказалось не только недостижимым, но и экономически, и социально, и криминологически вредным. Провозглашение неравенства и легализация процесса социально-экономического расслоения народа в экономическом отношении позитивно, а в криминологическом вряд ли. Наличие любой формы социального неравенства при существовании других причин и условий оказывает на граждан негативно-мотивационное влияние. Механизм такого влияния образно был обрисован К. Марксом. Он писал: "Как бы ни был мал какой-
201
нибудь дом, но пока окружающие его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домиком вырастает дворец, то домик съеживается до размеров жалкой хижины. Теперь малые размеры домика свидетельствуют о том, что его обладатель совершенно не требователен или весьма скромен в своих требованиях; и как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если соседний дворец увеличивается в одинаковой или еще в большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырех стенах все более неуютно, все более неудовлетворенно, все более приниженно" [4, с. 446].
Этот механизм универсален. Он действует в любом обществе, внося свой вклад в формирование корыстной мотивации. Как показывают исследования, такие мотивы, как жажда накопления ценностей, стремление к материальному комфорту и благополучию, к приобретению престижных ценностей, к жизни "не хуже других", среди определенных социальных групп по своей сути являются разновидностями стремления к более высокому уровню материальной обеспеченности, который фактически имеется у некоторых слоев населения, стремления к социальному неравенству в той мере, в какой оно объективно существует.
Криминальные представления некоторых граждан о неравномерном распределении материальных благ значительно усиливались за счет широко распространенных отступлений от принципа распределения по труду, субъективного искажения реально существующих различий и других объективно-субъективных явлений и процессов. Наиболее криминогенны в этом плане случаи искажений, допускаемые со стороны партийных и со-
202
вегских руководителей. "Материальная бедность при известных условиях ощущается человеком тем сильнее, чем больше разница в материальной обеспеченности между данным человеком и другими людьми, объектами сравнения и подражания" [4, с. 446].
Известно, что каждый человек постоянно сопоставляет свое социальное положение с социальным положением других. В стихийном процессе повседневного социального сравнения много произвольного, случайного, неадекватного. Это связано с недостаточной информацией о реальном содержании труда или его оплате других социальных и профессиональных групп, с неосознанным или сознательным искажением информации о доходах, с социальными стереотипами и предрассудками восприятия того или иного труда и другими причинами. Тем не менее, пишет Н.Ф. Наумова, социальное сравнение очень гибкий и динамичный механизм, в котором заложена возможность адекватного отражения социальной реальности. И это социальное сравнение дает субъекту информацию для своего целенаправленного поведения [253, с. 18-19], в том числе и преступного.
Рост корыстных экономических преступлений не вытекает с необходимостью из сущности перестройки наших экономических отношений. Стагнация в экономике, возникшая в доперестроечное время, привела страну в кризисное состояние, из которого еще только предстоит выйти. Об этом свидетельствует и график динамики корыстных преступлений. Поэтому неблагоприятная тенденция в корыстно-преступном поведении людей является, с одной стороны, продолжением тех застойных явлений в экономике, которые сформировались в предыдущие годы, с другой - результатом экономической непоследовательности перевода народного хозяйства с командно-бюрократических методов управления на эко-
203
комические законы и стимулы. Решение этой проблемы связано с утверждением в нашей экономике объективного закона стоимости, экономически обоснованных цен, развитого хозяйственного механизма и т.д. При осознании необходимости движения нашей страны к товарно-рыночным отношениям следует диалектически оценивать и их негативные стороны, которые, по опыту других стран, имеют существенную криминогенность.
Таким образом, экономические преступления, обусловленные корыстной мотивацией отдельных лиц и групп, вытекающей из условий их экономического существования, порождаются не только сложившимся, но и складывающимися экономическими отношениями. Поэтому прогнозировать сокращение корыстной мотивации, реализуемой в экономических преступлениях, нет достаточных оснований. Значит, следует объективно оценивать возможные криминологические перспективы, заблаговременно изучать наметившиеся тенденции и вырабатывать научно обоснованные способы их сдерживания.
Следующей основной причиной корыстных преступлений называют нужду и нищету. Существуют ли они у нас?
Если считать научно обоснованным прожиточный минимум в 78 руб., то по расчетам Госкомстата СССР у нас в 1988 г. имели доход ниже этого "порога бедности" 41 млн человек, или 14,5% населения. Социологические исследования, проведенные в 1989-1990 гг., показывают, что удельный вес хорошо обеспеченных в нашей стране составляет не более 2-10%, среднеобеспеченных -10-30 и малообеспеченных, которые еле сводят концы с концами и ограничивают удовлетворение своих насущных потребностей, - 60-80%. К концу 1991 г. число граждан, скатившихся ниже порога бедности (250-300 руб.), составило более половины.
204
Понятие нужды более неопределенно, чем бедности. Если понимать под нуждой "потребности в предметах первой необходимости", то данная мотивация в 70-е годы составляла единицы процентов. В действительности она должна рассматриваться шире. Крими-ногенностью обладают, как правильно пишут М.М. Бабаев и А.С. Шляпочников, не только неудовлетворенная нужда в предметах первой необходимости, но и потребности в предметах и услугах, которые представляются необходимыми с точки зрения нормальных потребностей советского человека в современный период, но недостаточно высокий жизненный уровень отдельных групп населения не позволяет этого сделать [59, с. 63]. Экономическая стратегия перестройки, направленная на преодоление бедности, нужды и повышение уровня жизни народа, предполагает возможность существенного социально-экономического расслоения, углубление неравенства, укрепление частной собственности, товарного производства и рыночной экономики, что неизбежно приведет к увеличению безработицы и инфляции. Уровень последней в 1988 г. оценивался в 8,5%, который практически удваивался в последующие годы.
Прогнозируя развитие корыстной преступности, нельзя не учитывать пути формирования различных форм собственности. На страницах печати ведется острая дискуссия о допустимости в нашей стране частной собственности, а следовательно, и наемного труда, и эксплуатации. Раскрывая позитивный потенциал товарного производства, удастся ли нам при проведении дальнейших экономических преобразований минимизировать негативные черты частнособственнического товарного производства и рынка, т.е. избежать массовой и хронической безработицы, эксплуатации человека человеком,
205