ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7260
Скачиваний: 7
характера. Подавляющее большинство расхитителей привлекаются к уголовной ответственности впервые, имеют семью, положительно характеризуются по месту работы и жительства (кроме расхитителей "алкогольного типа"). У них более высокий уровень образования и квалификации, старше возраст (30-50 лет). По сравнению с другими преступниками расхитители более адаптированы к социальной среде, лучше ориентируются в социальных нормах и требованиях [50, с. 6-20].
Среднестатистический портрет разбойников имеет свои особенности. По данным МВД СССР, значительную часть среди них составляют бывшие спортсмены, боксеры и борцы. Эти преступники более низкого образования и молодого возраста (62,4% до 30 лет), ранее судимые (43,3%) и нигде не работающие (53,6%). Объекты и предметы их посягательств, а также способы их совершения косвенно свидетельствуют об их жестокости, циничности и примитивности. Почти все разбойные нападения (99,6%) совершаются в группе и в дневное время (76%). Нападения осуществляются на расхитителей государственной собственности, лиц, занимающихся мошенничеством, спекулянтов, проституток, работников торговли, общепита и бытового обслуживания, кооператоров, артистов, художников и коллекционеров. В 70% случаев в жилище потерпевших преступники проникают под видом почтальонов, врачей, работников Госстраха, жилищно-бытово-го обслуживания; в 26% - под видом знакомых или родственников членов семьи и в 4% - путем взлома дверей и окон. Во всех случаях преступники в процессе нападения используют оружие: огнестрельное (58,7%) и холодное (41,3%). Предметами преступного посягательства в 65,9% случаев являются деньги и драгоценности и в 34,1% - импортная радиоаппаратура.
Основные различия заключены в мотивационной
сфере корыстных правонарушителей. По широте связей и отношений они отличаются не только от правопослушной личности, но и от других преступников существенным сдвигом в сторону материальных или иных потребностей, удовлетворение которых требует денежных расходов; преобладанием материальных потребностей над духовными. Многие отклонения (стяжательство, накопительство, пьянство, разгульная жизнь и др.) носят извращенный характер и не вписываются в социально одобряемые образцы человеческих отношений.
Степень иерархизации побуждений в мотивационной сфере корыстных преступников по сравнению с другими правонарушителями в среднем более высокая и устойчивая. Однако за этими средними данными скрываются значительные колебания. Они коррелируют с возрастом правонарушителей, их должностным и служебным положением, уровнем материальной обеспеченности, формами преступной деятельности и другими признаками.
Структура мотивационной сферы и характер доминирующих мотивов корыстных преступников имеют хорошо просматриваемую однородность. Деньги и вещи являются их главными социальными ценностями. Причем у лиц с высокой степенью иерархизации мотивационной сферы корыстная направленность не только преобладает в период совершенного деяния, но и является относительно устойчивой, определяющей всю жизнь и деятельность чертой их личности. В тех случаях, когда деньги и вещи рассматриваются субъектом как средство для пьянства и других развлечений, мотивационная сфера может быть дву- и многовершинной. В структуре побуждений ситуативных преступников материальные потребности могут и не доминировать.
На фоне общей актуализации материальных интересов
217
в
процессе оживления хозрасчета и
товарно-рыночных отношений,
что само по себе необходимо и позитивно,
идет процесс "окорыствования"
экономических, социальных
и даже духовных отношений. Экономически
обусловленная
выгода нередко подменяется стремлением
к легкой наживе не только в сфере
производства, распределения
и обмена, но и в сфере культуры и воинских
отношений.
В 1989 г. было совершено беспрецедентное преступление в армии. Из склада "НЗ" воинской части группой лиц во главе с офицером было похищено 640 пистолетов "ТТ", 2560 патронов к ним и 2420 патронов к пистолету "ПМ". Мотивация элементарна - "продать оружие за большие деньги". Сила корыстной мотивации была так велика, что кадровый профессиональный защитник Родины с безразличием отнесся к тем возможным последствиям, когда это оружие " заговорит". А оно для этого и предназначалось.
Процесс "окорыствования" общественных отношений не может не привести к заметным сдвигам в содержании мотивации подростков и молодежи. Вглядимся в результаты социологического исследования "Подростки и деньги", проведенного в 1987 г. в Москве, Ленинграде, Ереване и Ашхабаде (Лит. газ. 1987. 2 сент.), которым было охвачено 798 подростков 16-17 лет. В структуре их потребностей (наряду с другими) до 80% составляли предметы одежды, 15% - радиоаппаратура. По сравнению с общественным мнением 60-х годов, когда стремление к деньгам и вещам считалось мещанством, ныне наблюдаются существенные сдвиги в сторону материальных интересов. "Сейчас, -пишет один из молодых респондентов, - ценят человека не по уму, а по внешнему виду, одежде, отчасти по вульгарному поведению, силе. Я так считаю. Учеба не
218
ценится и думаю не будет цениться... Стремления человека сводятся к деньгам, одежде".
Подростковые материальные интересы обоснованно считаются внетрудовыми. Они стремятся к материальным ценностям лишь за родительский счет и ориентируются (это 16-17-летние!) на трату не заработанных ими денег. Экономические представления подростков имеют спекулятивно-теневую окраску. На вопрос: кто имеет много денег? - они в 10-12 раз чаще упоминали фарцовщиков и спекулянтов, чем реально высокооплачиваемые должности. А если ограничиться только должностями, то они в 1,5 раза чаще называли те из них, которые дают возможность иметь нетрудовые доходы. Такие ориентации подростков надолго могут предопределить корыстно-криминальную ситуацию в стране.
В криминологической литературе о корыстных преступниках говорится, что особого внимания криминологов заслуживает изучение завышенного и гиперболизированного уровней их материальных потребностей по сравнению с социальным стандартом. Данный параметр, характеризующий еще одну сторону мотивационной сферы корыстного преступника, важен. Но, к сожалению, авторы обычно не указывают, что они понимают под социальными стандартами. В научном плане сегодня можно говорить лишь о первых попытках изучения разумных потребностей вообще и рациональных норм потребления (питания, одежды, обуви, жилья и др.) в частности [191, с. 123]. В реальной же жизни единых стандартов или эталонных уровней материального потребления не существует.
Потребности вообще нельзя нормировать. Нормировать можно только потребление. Но и тут не все просто. В условиях фактического неравенства может говорить лишь
219
о самых приближенных социальных эталонах потребления некоторых социальных групп, но и они не всегда могут быть мерилом материального потребления каждого ее члена.
Приемлемым критерием, позволяющим в условиях нашего общества отграничить завышенные и гиперболизированные материальные потребности каждого человека, являются, на мой взгляд, общественно полезный труд и его фактические результаты. Именно они в точном соответствии с Конституцией СССР "определяют положение человека в обществе" [28, с. 10].
Исходя из сказанного, нормальный уровень материального потребления в данном случае будет тот, который обеспечивается личным трудом конкретного человека. Таким образом, разные уровни материальных потребностей, будучи социально детермированными, индивидуальны в своем реальном проявлении. В то же время не следует забывать, что потребности обгоняют возможности их удовлетворения. И это нормально. В нашей стране существует противоречие между производством и потребностями, между потребностями личности и ограниченными возможностями общества по их удовлетворению, между потребностями личности и размерами получаемых доходов. Некоторые авторы не склонны считать неразумными потребности, которые общество не может удовлетворить в силу отсутствия у него необходимых средств. Они предлагают отличать разумные потребности от разумного потребления [247, с. 68-74]. Последнее выражается в житейской мудрости "жить по средствам".
Следовательно, основным отклонением в мотивацион-ной сфере корыстного преступника является его неумение или нежелание соизмерять свои материальные потребности с собственным трудовым вкладом, что
220