Файл: Uchebnoe_posobie_quot_Kontrterrorizm_organizatsionnye_pravovye_finansovye_aspekty_i_voprosy_profilaktiki_quot.pdf

116 

крайне  редко  прибегают  к  актам  терроризма.  И  не  потому,  что  слишком  сильны 

специальные  службы  и  могущественна  политическая  полиция.  А  дело  в  том,  что 

отсутствует  практическое  значение  данного  преступного  деяния.  Об  акте  терроризма 

общество  не  узнает,  или  будет  доведена  самая  неблагоприятная  для  террористов 

информация. Ведь смысл террористической акции в том, что ее политический эффект, а 

также  влияние  на  общественное  сознание  значительно  превосходят  непосредственный 

урон  от  самого  деяния.  Таким  образом,  не  вызывает  никаких  сомнений,  что 

взаимодействие властных структур (правоохранительных органов и специальных служб) с 

общественностью  и  СМИ  в  деле  борьбы  с  терроризмом  и  иными  проявлениями 

экстремизма  на  сегодняшний  день  является  важной,  очень  значимой  проблемой, 

требующей  постоянного  внимания.  Тем  более,  что  сфера  средств  массовой  информации 

охватывает  весь  спектр  воздействия    на    аудиторию:  от  информирования  и  обучения  до 

убеждения  и  внушения.  Сочетание  знаний,  духовных  ценностей  и  социальных  норм, 

которые  тиражируются  в  процессах  массовой  информации,  в  систематизированном  виде 

отражают  господствующее  в  обществе  мировоззрение.  Будучи  мощным  орудием 

социального управления, регулирования отношений социальных групп и распространения 

культуры,  массовая  информация  призвана  стать  важным  элементом  общественных 

отношений,  оказывающих  существенное  влияние  на  их  содержание  и  формы,  на  

своеобразие  идеологической,  политической  и  иной  пропаганды. 

117 

Глава 5. 

Источники  финансирования  террористической  деятельности  в 
глобальном  пространстве  и    некоторые  подходы  к  их  возможной 
ликвидации.  
 

XX  век  убедительно  доказал,  что,  какую  бы  политическую  мотивацию  ни  выдвигали 

теоретики  терроризма,  его  подоплека  всегда  носит  экономический  характер.  Ибо 

конечной  целью  тех,  кто  проповедует  и  использует  данного  рода  насилие,  является 

изменение  экономических  отношений  в  обществе  и  перераспределение  собственности. 

Подтверждением сему служит вековая история революционных движений по всему миру, 

где  основополагающей  финансовой  составляющей  жизнеобеспечения  и  активной 

деятельности,  как  лидеров,  так  и  самого  политического  движения  являлась 

«экспроприация  собственности  эксплуататоров».  Ограбление  финансовых  корпораций, 

кредитных  организаций,  почтовых  вагонов,  магазинов  и  состоятельных  людей,  т.  е. 

посягательства  на  собственность  как  государственную,  так  и  частную,  было  достаточно 

распространенным  явлением  в  практике  революционных  террористических  групп  по 

всему миру.  

Террористическая  деятельность  в  современных  условиях  тесно  переплетена  с 

экономикой. При этом речь идет не только о проблемах финансирования терроризма, но и 

о  ее  влиянии  на  условия  деятельности хозяйствующих  субъектов  в  различных  отраслях, 

прежде  всего,  региональной  экономики.  Экономика  терроризма  является  чрезвычайно 

секретной сферой, террористы стремятся максимально скрыть свои экономические связи 

и  ресурсы,  что  делает  проблему  их  изучения  чрезвычайно  сложной.  Прежде  всего,  это 

относится 

к 

источникам 

финансирования 

террористических 

организаций 

и 

террористической деятельности. 

 Таким  образом,  активность  любой  террористической  организации  напрямую  и  в 

первую очередь зависит от источников и объемов его финансирования. Поэтому одним из 

условий  успешной  борьбы  с  терроризмом  является  ликвидация  его  финансовых 

источников. Характерно, что в докладе России о выполнении резолюции 1373 СБ ООН о 

борьбе с международным терроризмом говорится:  «Финансирование терроризма  – самое 

его  уязвимое  место.  Надежно  перекрыть  каналы  его  финансовой  подпитки  –  значит 

нанести  сокрушительный  удар  по  всей  инфраструктуре  терроризма»  [1].  Страны  – 

участницы  ЕС  вообще  заявили  о  том,  что  перекрытие  ресурсов  финансирования 

терроризма  является  одной  из  ключевых  задач  Европейского  союза  [2].  А  в  совместном 

заявлении  президента  РФ  В.В.  Путина  и  председателя  Европейского  совета  Г. 

118 

Верхофстадта  на  саммите  Россия  –  ЕС  в  Брюсселе,  состоявшемся  через  3  недели  после 

атак на Нью-Йорк и Вашингтон, говорится: «Мы будем решительно действовать в целях 

блокирования любого источника финансирования терроризма» [3]. 

Вместе  с  тем,  к  великому  сожалению,  до  настоящего  времени  данный  вопрос  в 

должной мере субъектами контртеррористической деятельности не отработан и далеко не 

всегда применяется на практике. При этом  в настоящее время отчетливо прослеживается 

тенденция  перечисления  финансовых  средств  организациями  различного  толка  тем 

группировкам  или  движениям,  которые  действуют  в  конфликтных  регионах  с 

благоприятными условиями для упрощения позиций террористов и достаточно большими 

запасами природных и людских ресурсов (Юго-Восточная и Центральная Азия, Северный 

Кавказ,  Северная  Америка,  Африка,  Балканы).  При  этом  в  качестве  обосновывающего 

постулата  руководство  террористов  выдвигает  перед  своими  сторонниками  тезис  о 

необходимости  «исламской  экспроприации»  собственности  государств  «неверных».  Тем 

самым подводится идеологическая база для территориального передела, а также передела 

собственности в различных регионах мира.  

Все это происходит на фоне принятой резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН 

еще  9  декабря  1999  года 

Международной  конвенции  о  борьбе  с  финансированием 

терроризма

,

 где говорится: 

Государства  –  участники  настоящей  Конвенции

, 

принимая  во  внимание

  цели  и 

принципы  Устава  Организации  Объединенных  Наций,  касающиеся  поддержания 

международного  мира  и  безопасности  и  поощрения  добрососедских  и  дружественных 

отношений  и  сотрудничества  между  государствами, 

будучи  глубоко  обеспокоены

эскалацией актов терроризма во всех его формах и проявлениях по всему миру,  

учитывая

,  что  финансирование  терроризма  является  предметом  серьезной 

озабоченности международного сообщества в целом,  

отмечая

,  что  количество  и  тяжесть  актов  международного  терроризма  зависят  от 

финансирования, к которому террористы могут получить доступ,  

отмечая  также

,  что  в  существующих  многосторонних  правовых  документах  такое 

финансирование конкретно не рассматривается,  

будучи  убеждены

в  настоятельной  необходимости  крепить  международное 

сотрудничество между государствами в деле разработки и принятия эффективных мер по 

недопущению финансирования терроризма, а также борьбе с ним путем преследования и 

наказания совершающих его лиц,  

договорились о нижеследующем

: 

119 

Любое  лицо  совершает  преступление  по  смыслу  настоящей  Конвенции,  если  оно 

любыми методами, прямо или косвенно, незаконно и умышленно предоставляет средства 

или осуществляет их сбор с намерением,  чтобы они использовались, или при осознании 

того, что они будут использованы, полностью или частично, для совершения:  

a)  какого-либо  деяния,  представляющего  собой  преступление  согласно  сфере 

применения одного из договоров, перечисленных в приложении, и содержащемуся в нем 

определению;  

b)  любого  другого  деяния,  направленного  на  то,  чтобы  вызвать  смерть  какого-либо 

гражданского  лица  или  любого  другого  лица,  не  принимающего  активного  участия  в 

военных  действиях  в  ситуации  вооруженного  конфликта,  или  причинить  ему  тяжкое 

телесное  повреждение,  когда  цель  такого  деяния  в  силу  его  характера  или  контекста 

заключается  в  том,  чтобы  запугать  население  или  заставить  правительство  или 

международную  организацию  совершить  какое-либо  действие  или  воздержаться  от  его 

совершения.  

Конвенция принята семь лет назад. По состоянию на 23 апреля 2006 года участниками 

указанной Конвенции были 153 государства. После нападения 11 сентября 2001 года к ней 

присоединились  149 государств.  Для  ее  вступления  в  силу  по-прежнему  не  хватает 

38 государств.  По  этому  поводу  Генеральный  секретарь  ООН  в  мае  2006 года 

настоятельно  призвал  все  государства-члены,  которые  еще  не  присоединились  к 

Конвенции,  сделать  это  и  полностью  выполнять  ее  положения  без  каких-либо  изъятий 

[76].  Тем  ни  менее,  несмотря  на  то,  что  документ  принят  практически  правительствами 

всего  мира,  финансирование  терроризма  продолжается,  и  далеко  не  в  сторону  его 

уменьшения.    8  ноября  2005  года  в  Вене  на  заседании  «круглого  стола»  в  Российском 

центре  научного  и  культурного  сотрудничества  заместитель  начальника  Центра 

общественных  связей  ФСБ  РФ  Николай  Захаров  заявил,  что  в  финансировании 

терроризма  на  территории  России  участвуют  60  международных  исламских 

экстремистских  организаций,  около  100  иностранных  коммерческих  фирм  и  10 

банковских групп [4]. 

Террористы получают  финансовые средства самыми разными способами, в том числе 

переводя средства, как по официальным, так и неофициальным каналам. В то время, как 

некоторые  террористические  группы  могут  финансировать  свою  деятельность  за  счет 

доходов  от  выращивания  наркотиков  и  торговли  ими,  действующие  в  рамках 

децентрализованных  сетевых  структур  террористы,  которые  раньше  получали  денежные 

средства  по  официальным  каналам  из  законных  в  иных  отношениях  источников,  таких, 

как  частные  предприятия  и  благотворительные  организации,  начинают  переходить  на 

120 

методы,  которые  труднее  контролировать.  Например,  использовать  денежных  курьеров 

[5]. 

Выделим и рассмотрим основные финансовые источники терроризма более подробно. 

Непосредственная  уголовная  преступная  деятельность  самих  террористических 

организаций

(финансовые  махинации,  похищение  людей  и  захваты  заложников, 

ограбления,  рэкет).  Так,  только  в  одном  1971  г.  суммарная  стоимость  изъятых  РАФ  у 

«эксплуататоров»  средств  составила  2 млн  марок.  Боевики  французского  «Прямого 

действия»  за  1979–1981 гг.  пополнили  ограблениями  бюджет  своей  организации  на  100 

млн  франков.  Аналогично  действовали  португальские  «Народные  силы  25 апреля», 

галисийские  маоисты  из  испанской  «Группы  патриотического  антифашистского 

сопротивления  1  октября».  Практика  «экспроприации  экспроприаторов»  пришлась  по 

вкусу  и  итальянским  леворадикальным  организациям,  в  числе  которых  «Партизанские 

группы действия» и «красные бригады». Следует отметить, что итальянские террористы, 

вероятно,  были  самыми  целеустремленными  и  настойчивыми  среди  своих 

западноевропейских  единомышленников.  Всего  за  одиннадцать  лет  (1972–1982)  им 

удалось мобилизовать на свою революционную деятельность около 200 млн долларов. Не 

отставали  от  них  радикальные  сторонники  левых  идей  в  США,  в  латиноамериканских  и 

азиатских  странах.  Таковы  американские  «Везермены»,  бразильский  «Авангард 

революционной  армии»  и  аргентинская  «Революционная  народная  армия»,  уругвайское 

«Движение национального освобождения», чилийское «Молодежное движение Лаутаро», 

иранские  федаины,  Рабоче-крестьянская  партия  Турции  и  турецкая  Революционная 

народная освободительная партия. Обращает на себя внимание, что латиноамериканские 

левые экстремисты, вставшие на путь профессионального терроризма, активно прибегают 

к  рэкету  в  виде  «революционного  налога»  на  местный  частный  капитал,  иностранные 

компании, работающие на «их» территории. Наибольшее распространение такая практика 

получила в Перу в лице Революционного движения Тупак Амару и организации «Сендеро 

Луминосо».  В  Колумбии  большую  активность  в  этом  направлении  проявляли 

Национальная армия освобождения и Революционные вооруженные силы Колумбии [6]. 

Обычным явлением стали похищения богатых граждан в странах Латинской Америки. 

Этим  преступным  промыслом  занимались  такие  организации,  как  колумбийские 

Национальная  армия  освобождения  и  Революционные  вооруженные  силы  Колумбии, 

перуанское  Революционное  движение  Тупак  Амару  и  группа  «Национальное 

революционное  единство  Гватемалы».  Объектами  похищения  становились  местные 

крупные  и  средние  предприниматели,  сотрудники  известных  зарубежных  компаний, 

иностранные дипломаты и туристы, прежде всего американские. На рубеже 60–70-х годов