ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 5789
Скачиваний: 21
Необходимо обратить внимание на то, что такого рода решения являются исключением из общих правил квалификации преступлений данной категории. Правильными они могут быть признаны лишь в случае установления обстоятельств, бесспорно свидетельствующих о том, что виновный не знал, что применяет насилие к начальнику, как это было сделано судом по указанному делу <335>.
--------------------------------
<335> Следует заметить, что по аналогичному делу в свое время Военная коллегия вынесла иное решение (Определение Военной коллегии Верховного Суда СССР от 8 августа 1985 г. N М2-0134/85 // Судебная практика по применению военно-уголовного законодательства Российской Федерации. С. 48 - 49).
Соответствующее частное правило квалификации будет следующим: квалификация насильственных действий в отношении начальника возможна по ст. 334 УК РФ только в том случае, если будут установлены обстоятельства, бесспорно свидетельствующие о том, что виновный знал о статусе начальника у потерпевшего.
Учитывая изложенное, применительно к превышению должностных полномочий по данному вопросу можно предложить следующее. Если воинское должностное лицо не осознавало, что применяет насилие в отношении подчиненного (по служебному положению или по воинскому званию), его действия не могут быть квалифицированы по ст. 286 УК РФ, а должны быть оценены в соответствии с направленностью его умысла. Например, в случае если виновный полагал, что применяет насилие в отношении равного себе по служебному положению, хотя потерпевший являлся его подчиненным, содеянное надлежит квалифицировать как покушение на нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности по ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 335 УК РФ.
В судебной практике возник вопрос о квалификации действий подчиненного, который в процессе оскорбления начальника в связи с исполнением им обязанностей военной службы или во время их исполнения применил к нему насилие. Так, по одному из уголовных дел было установлено, что в ответ на правомерное замечание дежурного по автопарку прапорщика З. младший сержант С. сначала нецензурно высказался в его адрес и нанес один удар кулаком по лицу, а затем избил потерпевшего, нанеся ему множество ударов руками и ногами по голове и телу. Эти действия С. органами предварительного следствия были квалифицированы по ч. 2 ст. 334 и ч. 2 ст. 336 УК РФ <336>.
--------------------------------
<336> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 19.
С указанной квалификацией согласиться нельзя. В данном случае оскорбление явилось составной частью более тяжкого преступления - насильственных действий в отношении начальника и дополнительной квалификации не требует. "Если этапом (промежуточной стадией) совершения более тяжкого преступления было менее тяжкое преступление, содеянное охватывается нормой, предусматривающей состав более тяжкого преступления" <337>.
--------------------------------
<337> Практикум по уголовному праву: Учеб. пособие / Под ред. проф. Л.Л. Кругликова. М., 1997. С. 9.
С учетом сказанного частное правило квалификации будет следующим: если подчиненный в процессе оскорбления начальника во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы применяет насилие или угрожает его применением, содеянное перерастает в более тяжкое преступление, предусмотренное ст. 334 УК РФ.
В соответствии со ст. 335 УК РФ унижение чести и достоинства личности военнослужащих является одним из средств нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности. В то же время в ч. 1 ст. 336 УК РФ устанавливается ответственность за оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы. В связи с этим возникает вопрос о разграничении преступлений, предусмотренных ст. 335 и ст. 336 УК РФ.
Оскорбление, предусмотренное ст. 336 УК РФ, выражается в отрицательном отношении виновного к личности потерпевшего, унижении его чести и человеческого достоинства, но не связано с предъявлением ему тех или иных требований, принуждением к нарушению обязанностей военной службы, стремлением виновного добиться для себя привилегированного положения в воинском коллективе и т.п. При нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, не состоящими в отношениях подчиненности, унижение чести и достоинства потерпевших, наряду с другими формами противоправных действий, совершается в целях обеспечения в воинском коллективе такой обстановки, когда отдельные военнослужащие более ранних сроков призыва заставляют военнослужащих более поздних сроков призыва выполнять за них наиболее трудные обязанности военной службы, делать им личные услуги, создавать для них облегченные условия службы. Для достижения этих целей военнослужащие более ранних сроков призыва применяют к военнослужащим более поздних сроков призыва различные формы оскорбления и издевательства, насилия, сексуальных извращений и т.п. Подобные действия - проявление так называемой дедовщины в отдельных воинских коллективах и должны квалифицироваться по ст. 335 УК РФ. Такой подход соответствует и общим правилам квалификации сложных преступлений, в частности, если то или иное преступление выступает способом совершения другого, всегда более тяжкого состава преступления, совокупность преступлений отсутствует и содеянное квалифицируется как единое сложное преступление <338>.
--------------------------------
<338> Кузнецова Н.Ф. Квалификация сложных составов преступлений. С. 30.
Итак, различие состоит в направленности умысла виновного. При оскорблении стремление унизить честь и человеческое достоинство потерпевшего является конечной целью противоправных действий. При этом сами такие действия не связаны с предъявлением к потерпевшему тех или иных требований, принуждением к нарушению обязанностей военной службы и т.д. Непонимание этого различия повлекло вынесение гарнизонным военным судом ошибочного решения по делу рядового Т. Будучи недоволен отказом дневального по КПП рядового Г. нести службу у ворот части, Т. нанес ему один удар ребром ладони по лицу, не повлекший расстройства здоровья потерпевшего. Содеянное виновным с учетом объема примененного насилия было квалифицировано судом по ч. 1 ст. 336 УК РФ <339>.
--------------------------------
<339> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 17.
Однако с такой юридической оценкой согласиться нельзя. Хотя действия Т. и сопровождались унижением чести и достоинства потерпевшего, обусловлены они были не намерением оскорбить сослуживца, а недовольством его служебной деятельностью, стремлением добиться надлежащего исполнения Г. обязанностей дневального по КПП. Поэтому содеянное подлежало квалификации по ч. 1 ст. 335 УК РФ, как это сделали органы предварительного следствия. Что же касается унижения чести и достоинства потерпевшего, то оно являлось составной частью объективной стороны нарушения уставных правил взаимоотношений и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 336 УК РФ не требовало.
Специальное правило квалификации будет выглядеть следующим образом: если унижение чести и достоинства одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы является способом нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, не состоящими в отношениях подчиненности, т.е. связано с предъявлением тех или иных требований, принуждением к нарушению обязанностей военной службы, стремлением виновного добиться для себя привилегированного положения в воинском коллективе и т.д., то содеянное должно квалифицироваться по ст. 335 УК РФ.
В теории и на практике остается весьма актуальным вопрос отграничения нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности от преступлений против личности. Это обусловлено тем, что не всякое насилие одного военнослужащего над другим образует воинское преступление. В период прохождения военной службы военнослужащие вступают не только в военно-служебные отношения, регулируемые и охраняемые нормами военного законодательства. В процессе взаимного общения, в связи с реализацией имущественных, брачно-семейных и других личных прав и свобод между ними могут возникать сугубо личные отношения. В конкретных случаях они могут сопровождаться общественно опасным нарушением общегражданских прав и свобод участвующих в них военнослужащих, в том числе и с применением насилия.
Принципиальное решение данного вопроса было принято Военной коллегией Верховного Суда СССР по делу М.
По приговору военного трибунала от 17 ноября 1984 г., оставленному без изменения определением военного трибунала второй инстанции от 3 июля 1985 г., рядовой М. осужден по п. "б" ст. 233 УК БССР (п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ). М. был признан виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, повлекшем причинение потерпевшему менее тяжкого телесного повреждения.
Как установил суд, к столу, за которым ужинал М., подошел рядовой С. и в насмешку поставил перед ним тарелку с остатками пищи. В связи с этим М. в уединенном месте потребовал от С. объяснений, но тот отказался разговаривать и выразился нецензурной бранью. В целях мести за такое поведение М. ударил С. кулаком и причинил ему закрытый перелом челюсти, в связи с чем потерпевший 27 суток находился на стационарном лечении. Причиненное С. телесное повреждение относилось к категории менее тяжких.
В своем Определении Военная коллегия Верховного Суда СССР указала, что, решая вопрос о юридической квалификации содеянного, суды, рассматривавшие данное дело, не учли, что физическое насилие одного военнослужащего в отношении другого может быть признано воинским преступлением, подпадающим под признаки ст. 233 УК БССР (ст. 335 УК РФ), лишь в случаях, когда оно, как это установлено ст. 1 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления (ст. 331 УК РФ), посягает на установленный порядок несения военной службы: применено в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе или при исполнении хотя бы одним из них этих обязанностей, либо когда применение насилия хотя непосредственно и не связано с исполнением обязанностей военной службы, но было сопряжено с очевидным для виновного нарушением порядка воинских отношений и выражало явное неуважение к воинскому коллективу.
В данном случае М. причинил С. телесное повреждение из мести за ранее нанесенную потерпевшим обиду личного характера, т.е. по мотиву, ни в коей мере не связанному с военной службой. Указанные действия, являвшиеся ответной реакцией на неправильное поведение потерпевшего, совершены на почве сугубо личных отношений и не затрагивали установленного порядка служебных взаимоотношений в воинском коллективе. Во время совершения преступления ни М., ни С. при исполнении обязанностей по военной службе не находились. При таких данных оснований для квалификации содеянного по п. "б" ст. 233 УК БССР (п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ), предусматривающей ответственность за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, не имеется.
Преступные действия М., сопряженные с умышленным причинением менее тяжкого телесного повреждения и не содержащие признаков посягательства на установленный порядок несения военной службы, относятся к числу не воинских, а общеуголовных преступлений против личности.
По изложенным основаниям Военная коллегия Верховного Суда СССР определила: приговор военного трибунала от 17 ноября 1984 г. и Определение военного трибунала второй инстанции от 3 июля 1985 г. в отношении М. изменить, его преступные действия переквалифицировать с п. "б" ст. 233 (п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ) на ст. 107 УК БССР (ст. 112 УК РФ) <340>.
--------------------------------
<340> Определение Военной коллегии Верховного Суда СССР от 30 июля 1985 г. N 1н-0332/85 // Судебная практика по применению военно-уголовного законодательства Российской Федерации. С. 69 - 70.
Таким образом, по ст. 335 УК РФ подлежат квалификации, во-первых, насильственные действия, когда они совершены в связи с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы, например на почве недовольства его добросовестным отношением к службе. Во-вторых, основанием для квалификации указанных действий по ст. 335 УК РФ является их совершение не только в связи с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы, но из иных, в том числе хулиганских, побуждений, если при этом хотя бы один из военнослужащих (потерпевший или виновные исполнял обязанности военной службы. В-третьих, преступление, квалифицируемое по ст. 335 УК РФ, может быть совершено не в связи и не при исполнении обязанностей военной службы, но сопровождается проявлением явного неуважения к воинскому коллективу, грубым нарушением внутреннего распорядка в подразделении, нормального отдыха или досуга личного состава, стремлением отдельных военнослужащих более раннего призыва утвердить свое "превосходство" над молодыми воинами <341>.
--------------------------------
<341> Ахметшин Х.М. Совершенствование законодательства об уголовной ответственности за воинские преступления: Учеб. пособие. С. 20 - 39.
Примером правильного подхода при решении рассматриваемого вопроса является уголовное дело в отношении младшего сержанта Р. Органами предварительного следствия Р. обвинялся в том, что в помещении казармы нанес младшему сержанту С. один удар кулаком в лицо, причинив перелом нижней челюсти, т.е. вред здоровью средней тяжести. Эти его действия были квалифицированы по ч. 2 ст. 335 УК РФ. В судебном заседании военным судом гарнизона было установлено, что насилие Р. применено на почве личных взаимоотношений, не связанных с военной службой, - в связи с подозрением С. в краже принадлежавших подсудимому вещей. При этом ни подсудимый, ни потерпевший какие-либо конкретные обязанности военной службы (общие или специальные) фактически не исполняли, а конфликт между ними произошел хотя и в установленное распорядком дня служебное время, но в уединенном месте и нарушением внутреннего порядка в подразделении не сопровождался. Поскольку перечисленные обстоятельства свидетельствовали об отсутствии в действиях Р. признаков преступления против военной службы, суд с учетом причиненного личности потерпевшего вреда обоснованно переквалифицировал содеянное виновным на ч. 1 ст. 112 УК РФ <342>.
--------------------------------
<342> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 10 - 11.
Изложенное позволяет предложить следующее правило квалификации: насилие одного военнослужащего над другим может быть признано воинским преступлением (ст. 335 УК РФ) лишь в том случае, когда оно служит средством нарушения установленного порядка прохождения военной службы и применено: а) в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе; б) при исполнении хотя бы одним из них этих обязанностей; в) когда применение насилия хотя непосредственно и не связано с исполнением обязанностей военной службы, но было сопряжено с очевидным для виновного нарушением порядка воинских отношений и выражало явное неуважение к воинскому коллективу.