ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 8050
Скачиваний: 7
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. М.: Статут, 2006. С. 217 - 221.
Разрешая спор между болгарской и российской организациями, МКАС, признав применимым болгарское право и установив, что в него неоднократно вносились изменения по конкретному вопросу (дело N 229/1996, решение от 5 июня 1997 г. <1>), дал им оценку, учитывая юридическую возможность и справедливость принимаемого решения, соответствующего международной практике. Нормы болгарского права по вопросу исковой давности были применены в качестве субсидиарного статута при разрешении другого спора между болгарской и российской организациями, возникшего из договора международной купли-продажи (дело N 131/2004, решение от 2 июня 2005 г. <2>).
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. М.: Статут, 1998. С. 209 - 211.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 232 - 236.
Вопрос о правомочиях истца (итальянской фирмы, находящейся в стадии ликвидации) решался на основании права Италии, являющегося личным законом истца, с учетом заключения итальянского адвоката (дело N 187/2001, решение от 4 сентября 2003 г. <1>). В другом споре между итальянской фирмой и российской организацией (дело N 198/2000, решение от 30 июля 2001 г. <2>), признав применимым итальянское право, МКАС вынес решение о размере процентов годовых на основании предписаний Гражданского кодекса Италии и аффидевита, удостоверенного нотариусом г. Милана.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. М.: Статут, 2004. С. 170 - 172.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. М.: Статут, 2004. С. 126 - 129.
По спору между ирландской и венгерской фирмами, в договоре между которыми было предусмотрено применение украинского права (дело N 347/1999, решение от 8 сентября 2000 г. <1>), МКАС, установив, что на дату подписания договора на территории Украины действовал ГК 1964 г. с изменениями и дополнениями по состоянию на 15 января 1999 г., вынес решение на основе норм ГК, учитывающих указанные коррективы. Признав применимым к спору между украинской и российской организациями право Республики Украина, МКАС пришел к выводу, что международный договор, на который ссылался истец, в силу Конституции Украины не стал ее национальным законодательством и, соответственно, его положения не могут служить основанием для вынесения решения. Учитывая это, МКАС применил соответствующие положения Гражданского кодекса Украины (дело N 47/2003, решение от 28 октября 2003 г. <2>). При разрешении спора между зарубежной фирмой и украинской организацией (дело N 66/2001, решение от 5 ноября 2001 г. <3>) МКАС, руководствуясь строго императивным предписанием украинского законодательства, действовавшим на момент заключения сторонами сделки, признал ее несостоявшейся. В то же время совершение сторонами в дальнейшем - после отмены этого императивного предписания - действий, свидетельствующих о наличии между ними договорных отношений, послужило основанием для принятия решения по существу спора. При этом анализировались как текст закона Украины и изменений к нему, так и соответствующие положения Гражданского кодекса Украины.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. С. 312 - 314.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. С. 223 - 230.
<3> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 148 - 153.
При рассмотрении иска российской организации к бельгийской фирме и встречного иска (дело N 272/1997, решение от 17 марта 1999 г. <1>), относительно которых обе стороны были согласны с применением бельгийского права, МКАС пришел к выводу, что контракт сторон, заключенный в ноябре 1992 г., представляет собой смешанный договор, в котором сочетаются элементы купли-продажи и бартера. С учетом соответствующих предписаний бельгийского права и позиции доктрины (в том числе изложенной в комментариях к международной Конвенции, в которой участвовала Бельгия) состав арбитража пришел к выводу о применимости положений Единообразного закона о международной купле-продаже товаров, являвшегося приложением к Гаагской конвенции, если они не противоречат существу бартера. На момент заключения контракта Бельгия являлась участницей этой Конвенции. В соответствии с ее предписаниями указанный Единообразный закон был инкорпорирован в бельгийское законодательство.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. С. 43 - 52.
В другом споре между бельгийской фирмой и российской организацией (дело N 243/1998, решение от 28 мая 1999 г. <1>), к которому также было признано применимым бельгийское право, МКАС пришел к выводу, что отношения сторон не регулируются Венской конвенцией 1980 г. (хотя на момент разрешения спора Бельгия в ней участвовала), поскольку для Бельгии эта Конвенция вступила в силу после заключения контракта, из которого возник спор.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. С. 99 - 102.
В третьем споре между бельгийской фирмой и российской организацией (дело N 120/2001, решение от 31 мая 2002 г. <1>), к которому МКАС признал применимым бельгийское право, на основании норм Гражданского кодекса Бельгии были отклонены ходатайства ответчика об отказе в иске в связи с пропуском истцом срока исковой давности.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 349 - 352.
При разрешении ряда споров составы арбитража, признавая применимыми к отношениям сторон из договоров международной купли-продажи в качестве субсидиарного статута нормы германского права, устанавливали их содержание и выносили соответствующие решения. Так, например, при рассмотрении спора между российской организацией и германской фирмой (дело N 102/2005, решение от 13 февраля 2006 г. <1>) на основании норм Германского гражданского уложения были определены: срок исполнения обязательства, момент наступления просрочки и возникновения права требовать уплаты неустойки. В споре между германской фирмой и российской организацией (дело N 54/2006, решение от 29 декабря 2006 г. <2>) с использованием норм Германского гражданского уложения был решен вопрос о праве продавца на возврат замененных забракованных деталей и определен размер ставки, по которой должны исчисляться проценты годовые.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С. 60 - 71.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С. 352 - 356.
Кипрским законом о договорах руководствовался состав арбитража, рассматривая спор между российской организацией и кипрской фирмой, возникший из договора поручительства (дело N 57/2004, решение от 3 февраля 2005 г. <1>). В решении по этому делу учитывались и нормы германского законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку основной должник был создан и ликвидирован по нормам германского права.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 57 - 64.
При разрешении спора между российской организацией и алжирской фирмой (дело N 76/1997, решение от 26 января 1998 г. <1>) МКАС использовал представленную истцом информацию о практике применения алжирскими судами соответствующих норм Гражданского кодекса АНДР, приняв во внимание также и то, что в факсах, присланных адвокатом ответчика, говорилось о существовании именно такой практики.
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. М.: Статут, 1999. С. 38 - 42.
В Определении от 21 июня 1994 г. по спору между российской организацией и французской фирмой (дело N 264/1992 <1>), в котором применимым по вопросу полномочий представителя ответчика было признано французское право, МКАС учел разъяснения о французской судебной практике, высказанные видным французским юристом.
--------------------------------
<1> Описание хода рассмотрения этого спора в Международном коммерческом арбитражном суде и в судах общей юрисдикции см.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. С. 104 - 110.
Для определения понятия долевого требования в шведском праве (дело N 258/1994, решение от 27 октября 1995 г. <1>) МКАС обратился к работе одного из видных шведских юристов, изданной в Стокгольме в 1956 г. В споре между лихтенштейнской и австрийской и венгерской фирмами, в силу контракта между которыми подлежало применению шведское право, МКАС определил размер процентов годовых за пользование чужими денежными средствами на основании предписаний Закона Швеции 1975 г. (дело N 205/2001, решение от 16 октября 2002 г. <2>).
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Автор и сост. М.Г. Розенберг. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1997. С. 145 - 148.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 437 - 440.
Решение МКАС от 9 сентября 1998 г. <1> (дело N 331/1996) по иску польской организации к российской, вынесенное на основании норм польского права, базировалось как на документах, представленных истцом (в доказательство содержания этих норм), так и на результатах изучения составом арбитража соответствующих положений польского законодательства. В другом споре между польской и российской организациями (дело N 101/2000, решение от 10 января 2001 г. <2>) МКАС, признав применимым к отношениям сторон в качестве субсидиарного статута польское право, решил на основании предписаний Гражданского кодекса Польши вопрос о возможности снижения размера договорной неустойки.
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. С. 152 - 156.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 23 - 26.
При рассмотрении ряда споров применялось в силу соглашения сторон или в результате использования коллизионного критерия право Республики Латвия. На основании Гражданского закона Латвийской Республики 1937 г. был разрешен спор между латвийской фирмой и российской организацией (дело N 173/2000, решение от 27 сентября 2001 г. <1>), а также между узбекской и латвийской организациями (дело N 76/2001, решение от 12 августа 2002 г. <2> и дело N 197/2001, решение от 28 января 2003 г. <3>).
--------------------------------
<1> См.: Там же. С. 142 - 144.
<2> См.: Там же. С. 396 - 401.
<3> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. С. 30 - 33.
В связи со ссылкой ответчика (узбекской организации) в споре с российской организацией (дело N 73/1998, решение от 31 марта 1999 г. <1>) на строго императивные положения узбекского законодательства МКАС на базе официальных узбекских публикаций проверил обоснованность заявления ответчика и вынес соответствующее решение. Нормами узбекского законодательства об исковой давности руководствовался состав арбитража при рассмотрении спора между узбекской и грузинской организациями (дело N 79/2004, решение от 13 мая 2005 г. <2>).
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. С. 67 - 72.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 185 - 188.
На основании норм английского права с учетом доктринальных подходов английских авторов был разрешен спор между итальянской фирмой и российской организацией, поскольку применимым к отношениям сторон в силу их соглашения являлось английское право (дело N 54/2000, решение от 15 мая 2001 г. <1>).
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного арбитражного коммерческого суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. С. 97 - 102.
Рассматривая спор между российской организацией и египетской фирмой (дело N 175/2003, решение от 28 мая 2004 г. <1>), МКАС, признав применимым в качестве субсидиарного статута египетское право, констатировал, что ни одна из сторон не представила документы, подтверждающие содержание материальных норм египетского права по конкретным вопросам. При вынесении решения состав арбитража пользовался имеющейся у него информацией о содержании применимых норм египетского права.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. С. 193 - 205.
При разрешении нескольких споров применялось законодательство Республики Казахстан. Так, в деле N 83/2004 (решение от 7 декабря 2005 г. <1>) на основании положений Гражданского кодекса Республики Казахстан была определена обязанность ответчика оплатить фактически принятое и документально зафиксированное количество электроэнергии. В деле N 130/2005 (решение от 26 октября 2006 г. <2>) по спору из договора транспортно-экспедиторских услуг нормы Гражданского кодекса Республики Казахстан были применены при определении обязанности клиента оплатить оказанные ему услуги.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. С. 332 - 340.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С. 277 - 281.
Внешнеторговая арбитражная комиссия и Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате СССР (преемником которых является МКАС) в своей практике придерживались такого же подхода, устанавливая содержание норм иностранного права, например английского <1>, и судебной практики США <2>.
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика. Ч. V (решения Внешнеторговой арбитражной комиссии 1966 - 1968 гг.). М., 1975. С. 138 - 146.
<2> См.: Арбитражная практика за 1986 - 1991 гг. М., 1997. С. 60 - 76.
9. При анализе п. 3 ст. 1191 следует учитывать ряд моментов.
Первый момент. Использованный в этом пункте термин "разумные сроки" означает, что относительно данной категории споров законом установлено изъятие из правила о сроках рассмотрения дел и принятия решения судом первой инстанции (ст. 152 АПК и ст. 154 ГПК). Ясно, что суд не в состоянии уложиться в сроки, предусмотренные названными статьями (один месяц со дня вынесения определения государственного арбитражного суда о назначении дела к судебному разбирательству или, соответственно, два месяца со дня поступления заявления в суд общей юрисдикции), когда суду необходимо обращаться за содействием и разъяснением в соответствующие органы или организации в целях установления содержания норм иностранного права.
Требует дополнительного изучения вопрос о том, применима ли в этих случаях ч. 3 ст. 253 АПК, предоставляющая государственным арбитражным судам право продлить срок рассмотрения спора, когда иностранные лица, участвующие в деле, находятся или проживают вне пределов Российской Федерации, с учетом того, что обратиться за содействием и разъяснением бывает необходимо и по делам, в которых обе стороны находятся на территории России.
По-видимому, целесообразно - аналогично тому, как это было предусмотрено Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июня 1999 г. N 8 "О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса" <1>, опубликовать соответствующие разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ о порядке применения ст. 1191 с учетом предписаний, содержащихся в новых текстах ГПК и АПК.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1999. N 8. С. 5 - 13.
Второй момент. Данное положение ГК аналогично правилам, содержащимся в законодательстве многих стран, например: Швейцарии (п. 2 ст. 16 Федерального закона 1987 г. о международном частном праве), Италии (п. 2 ст. 14 Закона 1995 г. "Реформа итальянской системы международного частного права"), Венгрии (п. 3 § 5 Указа 1979 г. "О международном частном праве"). Применение этого правила предусмотрено в качестве крайней меры, когда, несмотря на предпринятые усилия, суду не удается установить содержание норм иностранного права. Законодательство некоторых стран (например, Италии) устанавливает для суда обязанность - до того, как прибегнуть к этой мере, - использовать другие коллизионные нормы (если таковые существуют), установленные в отношении тех же фактических обстоятельств. Как вытекает из закона, в правоприменительной практике российских судов использование правила, предусмотренного п. 3 комментируемой статьи, допустимо также лишь в исключительных случаях.