ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 888
Скачиваний: 1
Формирование и дальнейшее развитие механизмов рыночной экономики в нашей стране приносит не только положительные моменты, но выявляет и многочисленные новые противоправные способы завладения чужим имуществом или правом на него, в том числе и те, которые ранее не были известны нашему обществу.
Перед правоприменительной практикой появился ряд вопросов, которые еще ни разу не обсуждались Пленумом Верховного Суда РФ. Поэтому в последние годы появилась необходимость принятия Постановления Пленума по разъяснению основных вопросов, возникающих в судебной практике при применении законодательства о борьбе с мошенничеством.
В ходе многочисленных обсуждений различных вариантов подготовленных проектов, в том числе и с привлечением известных ученых, были выработаны основные ответы на возникающие вопросы, а после приняты абсолютным большинством голосов участников Пленума (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате") те рекомендации, которые надлежит исполнять как органам предварительного следствия, так и судам.
Ниже остановимся на основных вопросах, ответы на которые дал Пленум Верховного Суда РФ.
Конструкция ст. 159 УК РФ довольно сложна. В уголовном законе мошенничество понимается существующим в двух формах - как хищение чужого имущества и как приобретение права на него противоправными способами, а именно путем обмана или злоупотребления доверием. Именно способ безвозмездного завладения чужим имуществом отличает мошенничество от прочих видов хищения, не связанных с применением насилия, таких как кража, присвоение и растрата. На это отличие мошенничества от иных видов хищения указывается в первом пункте Постановления Пленума.
В пункте втором Постановления отмечается, что определение обмана основано на широком понимании этого слова как сознательного сокрытия или искажения фактов. Объективная сторона обмана включает в себя не только действия, но и бездействие, т.е. умолчание об обстоятельствах, которые имеют значение для принятия материально ответственного решения. Таким образом, посредством сообщения ложной информации или умолчания о ней либо путем совершения различных обманных действий виновный заведомо для себя и втайне от законного владельца имущества так искажает восприятие последним действительных обстоятельств реальности, что это побуждает его передать свое имущество или право на имущество другим лицам.
Кроме того, в первых двух пунктах проекта постановления обращается внимание на еще одно немаловажное для практики обстоятельство. А именно на то, что обман при мошенничестве может быть направлен не только непосредственно на собственника или иного владельца имущества, но также и на иное лицо или орган власти, уполномоченных в силу договора или нормативно-правового акта принимать решения о передаче третьим лицам чужого имущества или права на него (например, к таким лицам может относиться глава муниципального органа власти, принимающий решение о выделении земельного участка).
В научной литературе существует мнение, что при мошенничестве указанные действия (связанные с передачей имущества или соответствующего права) носят добровольный характер <1>. Этот признак "добровольности" передачи потерпевшим имущества или права на него был в свое время отражен и в Постановлении Пленума Верховного Суда Союза ССР от 05.09.1986 N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности" (с изм. от 30.11.1990, п. 12) <2>. То же мнение поддерживается и некоторыми судами - участниками обсуждения настоящего проекта. Однако представляется, что указывать в Постановлении Пленума на добровольность действий потерпевшего как на отличительный признак мошенничества было бы не вполне корректным, поскольку в данном случае налицо дефект воли, только вызван он не применением физического насилия или угроз, а возник в результате обмана или злоупотребления доверием.
--------------------------------
<1> См., напр.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. проф. А.И. Рарога. М., 1997. С. 123.
<2> Указанное Постановление Пленума утратило силу в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 8 "О признании утратившими силу некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации".
В третьем пункте Постановления дается определение злоупотребления доверием, которое включает упоминание о возможности использования виновным элементов обмана.
Злоупотребление доверием законодатель выделил в качестве самостоятельного способа совершения мошенничества, на что указывает наличие в диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ разделительного союза "или". Однако по своей сути злоупотребление доверием представляется лишь определенной формой обмана. Действительно, доверительные отношения виновного с потерпевшим могут быть вызваны различными юридическими и иными основаниями, например наличием между ними договорных отношений, длительным партнерством по бизнесу или просто личным знакомством. Эти доверительные отношения используются виновным в целях изъятия чужого имущества или получения права на него. При этом относительно корыстных целей своего контрагента потерпевший остается в неведении, что уже само по себе является обманом, который в данной ситуации осуществляется путем бездействия, т.е. умолчания об истинных намерениях одной из сторон. Более того, к обману нередко прибегают именно для того, чтобы завоевать доверие потерпевшего, которое, в частности, может возникнуть в результате сообщения виновным ложных сведений о себе, например о своей личности или финансовом положении. Как, например, это бывает в довольно распространенных случаях безвозмездного приобретения имущества, продаваемого в кредит, когда приобретатель при оформлении договора предъявляет чужой или поддельный паспорт, фальшивую справку о доходах.
Судебно-следственная практика свидетельствует о том, что при мошенничестве обман, как правило, используется преступниками наряду со злоупотреблением доверием. Использование одного только злоупотребления доверием, так сказать, в чистом виде - достаточно редкое явление. Правоведы и практические работники пришли к единому мнению о том, что едва ли не единственным примером такого преступления можно назвать злоупотребление бланковой подписью, т.е. использование в целях завладения чужим имуществом незаполненного, но подписанного уполномоченным лицом бланка <3>.
--------------------------------
<3> Ривкин К.Е. Уголовная ответственность за хищение кредитных средств // Гражданское право. 2001. N 4.
В связи с этим определение злоупотребления доверием в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ включает в себя упоминание о возможности использования виновным элементов обмана.
Наиболее распространенными в практике примерами совершения хищения путем злоупотребления доверием, как указывается в Постановлении, являются примеры неисполнения принятых на себя лицом гражданско-правовых обязательств. При этом необходимым условием для привлечения к уголовной ответственности является заведомое отсутствие у данного лица намерения исполнять свои обязательства. То есть умысел на безвозмездное завладение чужим имуществом должен появиться у виновного до момента передачи ему этого имущества. В противном случае последующее обращение его в свою собственность или в собственность третьих лиц должно квалифицироваться как присвоение вверенного имущества. Таким образом, преступление часто имеет вид законной гражданско-правовой сделки и основной проблемой при решении вопроса о наличии или отсутствии в действиях обвиняемых состава мошенничества является оценка доказательств прямого умысла у лица на противоправное завладение чужим имуществом или правом на него. Так, например, одно только нецелевое использование кредита не может являться достаточным доказательством наличия в действиях заемщика состава хищения денежных средств. Указанные действия сами по себе являются лишь нарушением условий кредитного договора и дают право кредитной организации потребовать досрочного и полного погашения кредита.
В четвертом пункте Постановления разъясняется момент окончания мошенничества. Пленум определил, что мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.
В случае совершения мошенничества в форме приобретения права на чужое имущество преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как собственным. В частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; с момента заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, и т.п.
Так, по приговору Октябрьского районного суда г. Кирова от 22.06.2005 гр-н Родыгин был признан виновным в мошенничестве, т.е. приобретении права на чужое имущество с причинением значительного ущерба гражданину, совершенном с использованием своего служебного положения. Преступление состояло в следующем. Р., располагая полномочиями по выдаче документов, необходимых для регистрации права собственности на недвижимое имущество, составил и подписал фиктивные выписку из протокола общего собрания членов ЖСК, а также справки, подтверждающие внесение паевых взносов за квартиру. Заведомо зная, что документы составлены на имена лиц, не состоящих в действительности в кооперативе, Р. передал эти документы в учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В результате на основании представленных Р. документов было зарегистрировано право собственности на две квартиры ЖСК на имя жены Р. и его родственницы Юрловой, в чем, по мнению суда, и состояла корыстная заинтересованность Р. Оконченным данное преступление суд обоснованно посчитал с момента регистрации прав на недвижимость уполномоченным органом. По совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Р. назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 15 тыс. руб. <4>.
--------------------------------
<4> Обзор судебной практики по уголовным делам Кировского областного суда за 2005 г.
В пятом пункте Постановления разъясняется, что вопрос о виновности лица в мошенничестве, совершенном путем злоупотребления доверием, должен разрешаться на основе оценки всех обстоятельств дела, подтверждающих наличие у лица прямого умысла на безвозмездное обращение чужого имущества в свою собственность (или приобретение права на это имущество), возникшего до получения чужого имущества или права на него. К таким обстоятельствам могут относиться, например, использование фальшивых гарантийных писем или фиктивных уставных документов, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.
В процессе правовой оценки в случаях неисполнения взятых на себя гражданско-правовых обязательств необходимо также учитывать, что любая предпринимательская деятельность сопряжена с риском. В частности, невыплата дивидендов по акциям может быть вызвана необходимостью вложения привлеченных денежных средств в производство, а вовсе не являться свидетельством преступного злоупотребления доверием акционеров со стороны эмитента. Отличием мошенничества от неисполнения гражданско-правового обязательства вследствие предпринимательского риска могут, в частности, являться фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о заведомом отсутствии у обвиняемых в мошенничестве лиц намерения исполнить взятые на себя договорные обязательства (связанные, в частности, с оплатой поставленного товара, возвратом полученного кредита, предоставлением услуг). К таковым, например, могут относиться обстоятельства, которые подтверждают отсутствие у указанных лиц реальной возможности исполнения взятых на себя обязательств, использование для уклонения от исполнения таких обязательств надуманных, не подтвержденных какими-либо документами причин либо обоснование невозможности исполнения взятого на себя лицом обязательства путем предоставления контрагентам поддельных документов или создание видимости исполнения договорных обязательств путем предоставления фиктивных платежных документов, поддельных векселей и т.п.
Отсутствие в материалах дела достаточных доказательств наличия у лица прямого умысла на хищение имущества (или приобретения права на него) является основанием для прекращения уголовного преследования.
Так, в 2006 г. оправдано по приговору суда 287 лиц, еще в отношении 76 лиц уголовное дело было прекращено в связи отсутствием в деянии состава преступления или из-за непричастности обвиняемого к совершению преступления (это 0,8% от числа лиц, осужденных за мошенничество в 2006 г.). В первом полугодии оправдано в совершении мошенничества 129 лиц, в отношении 39 лиц уголовные дела прекращены по реабилитирующим основаниям (0,7% от числа осужденных за этот период).
Одним из примеров такого решения суда может служить Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении К., осужденного за уклонение от уплаты налогов и мошенничество, совершенные в крупных размерах, к 7 годам лишения свободы. Коллегия решила отменить приговор Ленинского районного суда г. Уфы от 18.10.1999 и прекратить дело в части осуждения К. за мошенничество в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления.
В своем Определении Судебная коллегия, в частности, указала, что приведенные в приговоре суда первой инстанции доказательства не опровергают утверждения осужденного о том, что при заключении договоров у него не было умысла на завладение чужим имуществом путем обмана и злоупотребления доверием, а также о том, что он не смог своевременно расплатиться с кредиторами, поскольку к тому времени его предприятия стали убыточными.
Так, в ходе судебного следствия по эпизодам получения кредита на сумму свыше 1,5 млрд. руб. управляющая банком, заключавшая договоры кредитования с осужденным, показала, что в обеспечение этого кредита им были заложены объект недвижимости стоимостью более 5 млрд. руб., а также 13 автомашин. То есть стоимость заложенного имущества намного превышала стоимость полученного в банке кредита.
Об отсутствии у К. умысла на хищение чужого имущества при заключении договоров свидетельствовал, по мнению коллегии, и тот факт, что часть кредита и проценты на общую сумму около 600 млн. руб. были погашены.
При этом коллегия обоснованно, на наш взгляд, указала в своем Определении, что использование лицом не по назначению денежных средств, полученных в банке на законных основаниях, само по себе не может служить доказательством наличия умысла на хищение этих средств. Осужденный также выполнил 112 договорных обязательств по поставке автомашин из 120, заключенных им с физическими лицами.
Коллегия в своем Определении отметила, что несвоевременная поставка еще 14 лицам автомобилей также не подтверждает вывод суда первой инстанции о том, что К. при заключении договоров имел умысел на присвоение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.