ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 10946
Скачиваний: 16
Понятие
имущественных преступлений по
действующему
уголовному
законодательству России и их классификация
давнюю традицию. Это обстоятельство применительно к воровству подметил еще Ф. Лист. Он писал: «Согласно с научным определением понятия воровства потерпевшими в смысле обычного словоупотребления называются собственник и обладатель. Потерпевшим же в техническом смысле слова является только носитель непосредственно нарушенного юридического блага, т.е. обладатель. Еще яснее выступает этот вывод в действующем праве, которое настолько выдвигает на первый план нарушение обладания, что даже одного намерения нарушить собственность достаточно для понятия воровства. Тем не менее, господствующее мнение, которое вообще придает слишком много значения понятию «потерпевший», признает таковыми при воровстве как собственника, так и обладателя»1.
В гражданском праве категория «владение» несет сложную смысловую нагрузку и подразумевает под собой не только одноименное правомочие собственника, но и особое вещное право, а также фактически существующую принадлежность вещи (фактическое владение, владение как факт). В последнем случае под владением понимается обладание вещью, создающее для обладателя возможность воздействия на вещь. Владение есть господство лица над вещью, которое вместе с тем не означает, что владелец должен находиться с вещью в непосредственном соприкосновении. Поэтому владение в гражданском праве понимается значительно шире, нежели простое держание вещи.
Как правило, владельцем имущества является его собственник. В этом случае владение совпадает с правом собственности и представляет собой, с одной стороны, составную часть содержания субъективного права собственности, одно из правомочий, предоставляемых собственнику законом, а с другой —фактически существующую принадлежность вещи ее собственнику.
Однако право владения может принадлежать и несобственнику как на основании договора с собственником, так и помимо его, в силу закона или административного акта. В данном случае владение не совпадает с правом собственности и представляет собой, по утверждению ряда современных цивилистов, один из видов вещных прав2. К категории вещных прав владение причислялось выдающимся правоведом Г.Ф.Шершеневичем. Обосновывая точку зрения, что «владение следует считать за право», он писал: «Владение охраняется против всех сограждан, потому что нарушителем его может быть каждый; владение возникает независимо от воли пассивных субъектов; владение имеет своим объектом вещь, а потому оно имеет полное основание занять место среди вещных прав»3. Между тем следует указать, что в современной науке гражданского права этот вопрос остается спорным. По мнению некоторых цивилистов, в российском праве отсутст-
1 фон-Лист Ф. Учебник уголовного права: Особенная часть. М., 1905. С.145-146.
1 См., например: Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под общ. ред. Т.И.Илларионовой,
Б.М.Гонгало и ВА.Плетнева. С.297-298.
! См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.142, 152-153.
109
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
вует особое право владения, а есть лишь правомочие владения, входящее в состав различных субъективных прав1.
Наконец, лицо может владеть вещью в силу самого факта без какого-либо правового основания. Такое владение (в отличие от двух предыдущих значений этой категории) в гражданском праве носит название незаконного. Незаконное владение не опирается на определенное правовое основание (титул владения), а потому является беститульным. Соответственно незаконным признается владение несобственника, не основанное на договоре с собственником, законе или административном акте. Незаконное владение, в свою очередь, подразделяется на добросовестное и недобросовестное.
При хищении достаточно нарушения фактического владения2. Этот вывод вытекает из положений уголовного закона. Так, в примечании 1 к ст. 158 УК законодатель говорит о владельце имущества, которому причиняется ущерб хищением, но при этом особо не оговаривает вид (категорию) владения. Данное обстоятельство позволяет заключить, что для квалификации хищений не имеет значения, законно или незаконно владение, на которое посягает данное деяние. Отсюда берет свое начало и юридическая формула «хищение похищенного». Очевидно, что в случае противоправного изъятия у другого лица имущества, приобретенного последним преступным путем, собственность не выступает объектом преступного посягательства, ибо она не может терпеть неоднократно ущерба в результате оборота или незаконных изъятий одного и того же имущества, однажды добытого преступным путем. В юридической литературе предлагается различная правовая оценка указанному общественно опасному деянию. Однако все правоведы солидарны в том, что это имущественное преступление3.
В свете сказанного получается, что и вор так или иначе пользуется «уголовно-правовой защитой» в случае хищения у него ранее им похищенного имущества. Однако признание объектом хищений имущественных отношений по владению вовсе не означает, что УК берет под охрану незаконные интересы. Уголовный закон не может и не должен охранять интересы противоправного характера. Равным образом и в рассматриваемом случае уголовный закон не обеспечивает охрану незаконным интересам владельцев, а запрещает совершение общественно опасных посягательств на владе-
1 См.: Гражданское право: Учебник. Часть I / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С.447; Скловский К.И. Указ. соч. С.292.
1 Как утверждал А.В.Венедиктов, «общая уголовно-правовая защита от кражи, разбоя, присвоения чужого имущества... распространяется бесспорно и на фактического владельца... Поэтому в ряде случаев — может быть, даже в большинстве случаев — фактический владелец получит уголовно-правовую защиту от кражи и т.д. независимо от титула владельца» (см.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. С.577).
3 См.: Кочои СМ. Указ. соч. С.106; Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.18-22; Сирота СИ. Указ. соч. С.45-46. С предложением СМ.Кочои включить в УК специальную норму об ответственности за «хищение похищенного» трудно согласиться. Реализация такой идеи крайне осложнит деятельность практических работников, требуя от них по делам об имущественных преступлениях всякий раз выяснять вопрос о правовом основании владения имуществом лицом, ставшим объектом преступного посягательства.
ПО
Понятие
имущественных преступлений по
действующему
уголовному
законодательству России и их классификация
ние вообще. Хищение имущества у лица, которое приобрело его неправомерным путем, наказывается вовсе не потому, что государство берет под охрану интересы недобросовестного владельца, а потому, что всякое хищение нарушает имущественный правопорядок (общие для всех принципы и правила поведения в имущественной сфере). Одним из основных положений этого порядка является запрет самовольного лишения владения, вытекающий из презумпции правомерности фактического владения (как говорится, «блаженны владеющие»). Кроме того, принимается во внимание и субъективная сторона такого рода деяний: обыкновенно виновному лицу безразлично, причиняет ли он ущерб подлинному собственнику или другому похитителю. Как заметил В.А.Владимиров, преступник «не вдается в обсуждение вопроса о правовой принадлежности прельстившей его вещи»1. Как видно, виновный, совершая посягательство на чужое законное или незаконное владение, действует с умыслом, который, безусловно, должен быть наказуем.
В связи с вышеизложенным представляется, что формула «хищение похищенного» применима не только к указанному, но и к смежным с ним случаям: «вымогательство похищенного», «уничтожение или повреждение похищенного», «хищение имущества, прежде переданного вымогателю» и др. Как писал В.А.Владимиров, «похищение не исключается и там, где вещи изымаются из чужого незаконного владения: у другого похитителя, у мошенника, обманом заполучившего имущество у потерпевшего, у лица, присвоившего находку, и др.»2. Также и О.В.Дмитриев, затрагивая проблему владения как объекта вымогательства, правильно указывает: «Вопрос об ответственности преступника не следует ставить в зависимость от виновности потерпевшего в совершении каких-либо противоправных действий... Если субъект фактически владеет, пользуется или распоряжается имуществом, то не имеет значения, каким образом это имущество — законно или незаконно — к нему попало. Иной подход (признание в соответствующих ситуациях отсутствия объекта уголовно-правовой охраны) серьезно затруднит борьбу с вымогательством, поскольку из сферы уголовно-правового воздействия будет исключена вся масса посягательств на лиц, занимающихся нелегальным бизнесом»3. Очевидно, что рассматриваемая формула в действительности имеет более широкое содержание, так как охватывает собой множество случаев, когда имущественное нарушение имеет своим предметом имущество, ранее приобретенное незаконным путем (прежде уже бывшее предметом имущественного или другого посягательства). Придавая более широкий смысл юридической формуле «хищение похищенного», ее можно определить так: «посягательство на фактическое владение не исключает уголовной ответственности».