ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 11029
Скачиваний: 16
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
ми или иными видами имущественных посягательств не случайно. Оно является следствием отражения в уголовном законе процессов приспособления криминалитета к усложняющейся экономической организации общества. Хозяйственные преступления всегда останутся особой формой подлаживания, приноравливания преступности к изменяющимся условиям в экономической сфере. Поэтому законодатель при сохранении «традиционных» норм об экономических преступлениях конструирует «новые», которые получают относительную самостоятельность, в силу чего их «родственная» связь с породившими их «пранормами» не всегда очевидна. При этом взаимодействие между «традиционными» нормами об имущественных преступлениях и «новыми» нормами о хозяйственных преступлениях принимает различный характер.
Исходя из анализа действующего уголовного законодательства, нормы об указанных видах экономических преступлений могут находиться между собой в отношении конкуренции. Такой вид взаимодействия складывается между общей нормой о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165) и специальными нормами о злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности (ст. 177), уклонении от уплаты таможенных платежей (ст. 194), уклонении физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды (ст.198), уклонении от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации (ст. 199). В соответствии с ч.З ст. 17 УК, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.
В другом случае между нормами о рассматриваемых видах преступлений возникают смежные отношения несовместимого характера. Этот тип нормоотношений исключает идеальную совокупность преступлений. В разделе VIII УК такое взаимодействие имеет место, например, между нормой о мошенничестве (ст. 159) и нормой об обмане потребителей (своего рода мелком систематически совершаемом мошенничестве на потребительском рынке — ст.200). В правоприменении нередко возникают вопросы при разграничении указанных составов преступлений.
Так, по приговору Новомосковского городского суда Тульской области Фомин, Ляпин и Пимичев признаны виновными в мошенничестве. Согласно материалам дела, осужденные в 1997 году изготовили 14 168 штук упаковок фальсифицированного стирального порошка (на основе синтетического моющего средства «Хес» турецкого производства, ранее приобретенного Фоминым у не установленных следствием лиц) под видом синтетического моющего средства «Ариэль» компании «Проктер энд Гембл» весом 750 г каждая и 4586 штук того же порошка весом каждая 450 г. Часть упаковок с фальсифицированным стиральным порошком Фомин путем обмана реализовал предпринимателям Дмитриеву В.П.и Дмитриеву В.В. на об-
114
Понятие
имущественных преступлений по
действующему
уголовному
законодательству России и их классификация
щую сумму 77 012 800 руб. Президиум Верховного Суда РФ не согласился с юридической оценкой действий осужденных, усмотрев в содеянном признаки обмана потребителей. Свое решение Президиум мотивировал так: преступные действия были направлены на то, чтобы с помощью предпринимателей извлечь наживу за счет реализации потребителям синтетического моющего средства низкого качества по цене более высокого качества и пользующегося широким спросом у населения1.
Полагаю, что Президиум Верховного Суда РФ в данном случае придал нормативным положениям, содержащимся в ст.200 УК, смысл, который не совсем согласуется с волей законодателя. Сравнительный анализ диспозиций и санкций ст.ст. 159 и 200 УК показывает, что под обманом потребителей законодатель понимает уголовно наказуемое мелкое мошенничество, совершаемое в сфере потребительского рынка. Это посягательство может выражаться в умышленном совершении обманного действия в отношении одного потерпевшего, заказывающего, приобретающего или использующего товары (услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд. Однако чаще всего это посягательство заключается в совершении ряда тождественных обманных действий в отношении неограниченного числа граждан с целью незаконного получения от каждого потерпевшего незначительных по размеру денежных сумм. Очевидно, что при отсутствии уголовно-правового запрета обмана потребителей содеянное принимало бы вид мелкого мошенничества и рассматривалось в судебной практике как административное правонарушение — мелкое хищение чужого имущества. Уголовная ответственность за данное деяние не исключалась лишь в случае, если умысел виновного был направлен на получение имущественной выгоды в значительных размерах путем обмана нескольких лиц. Однако реализация уголовной ответственности в последнем случае была бы связана с подчас непреодолимыми сложностями, которые сопровождают процесс доказывания единства умысла виновного на совершение продолжаемого хищения в значительных размерах.
Именно данные обстоятельства, а равно чрезвычайно широкое распространение несущественных по размеру обманов в сфере потребительского рынка, побудили законодателя криминализировать указанное деяние. Принимая во внимание незначительный имущественный вред, который влечет каждый случай совершения обмана потребителей, законодатель отнес это посягательство не к преступлениям против собственности, а к преступлениям в сфере экономической деятельности, посчитав, что обман потребителей имеет своим основным объектом не имущественные интересы, а установленный порядок в сфере потребительского рынка, запрещающий даже «мелкие» обманные уловки.
Кроме того, Президиумом Верховного Суда РФ при принятии решения по данному делу не было учтено межотраслевое взаимодействие уголовно-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №5. С.13-15.
115
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
правовой нормы об обмане потребителей с нормами гражданского права о защите прав потребителей1. Указанное взаимодействие ограничивает действие соответствующего уголовно-правового запрета отношениями, которые складываются между гражданином, имеющим намерение заказать или приобрести либо заказывающим, приобретающим или использующим товары (работы, услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли, с одной стороны, и организацией либо индивидуальным предпринимателем, производящими товары для реализации потребителям по договору купли-продажи, выполняющими работы или оказывающими услуги потребителям по возмездному договору, с другой стороны.
Учитывая это, суды, на наш взгляд, не могут квалифицировать по ст.200 УК:
-
обман граждан при продаже им товаров или оказания услуг лицами, не зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей в сфере торговли (услуг) и не являющимися работниками (представителями, поверенными и пр.) организаций, осуществляющих реализацию товаров или оказывающих услуги населению;
-
обман гражданина-предпринимателя (индивидуального предпринимателя) при реализации ему товаров, выполнении для него работ или предоставлении ему услуг не для личных бытовых нужд, а для осуществления предпринимательской деятельности;
-
обман при реализации товаров, выполнении работ или оказании услуг организации (предприятия, учреждения).
Содеянное во всех вышеуказанных случаях образует состав мошенничества (ст. 159). Как представляется, именно такой подход является обоснованным при разграничении мошенничества и обмана потребителей. В заключении рассмотрения данной проблемы приведем позицию Б.В.Волжен-кина, справедливо утверждающего, что именно «преступлением против собственности является обман при реализации товаров или выполнении работ для организации или для индивидуального предпринимателя»2.
Несовместимо смежными можно было назвать также нормы о вымогательстве (ст. 163) и принуждении к совершению сделки или к отказу от ее совершения (своего рода вымогательство в сфере экономической деятельности — ст. 179). В специальной литературе при разграничении этих преступлений обыкновенно называются такие противоположные их признаки, как имущественный и неимущественный, безвозмездный и возмездный характер сделки, конкретизированный или неконкретизированныи характер ее условий, наличие или отсутствие корыстной цели. Однако из законода-
1 См.: Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» в ред. Федерального закона от 5 декабря 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» (См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №3. Ст.140). 1 Волженкин Б.В. Экономические преступления. С.238.