ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 10947
Скачиваний: 16
116
Понятие
имущественных преступлений по
действующему
уголовному
законодательству России и их классификация
тельного определения этих преступлений скорее следует равнозначное понимание их содержания. Другими словами, в рассматриваемом случае законодателем в различной юридической форме (посредством использования неодинаковой юридической терминологии) обозначается по сути одно и то же правовое предписание. Такое положение в уголовном законе приводит к случаям, когда суды не отграничивают вымогательство от принуждения к совершению сделки, дают противоречивые оценки одному и тому же виду деяния, усматривают в содеянном идеальную совокупность вымогательства и принуждения к совершению сделки.
Наглядным примером тому может служить дело Бабаева И. и Бабаева М. Последние, применяя насилие к сыну потерпевшей Ф. и угрожая ему убийством, принудили Ф. к обмену принадлежавшей ей на праве собственности благоустроенной квартиры на другую, неблагоустроенную. Ковровским городским судом Владимирской области действия Бабаева И. и Бабаева М. бьши квалифицированы как вымогательство и дополнительно по ст. 179 УК как принуждение к совершению сделки. Однако, согласно закону, уголовная ответственность за принуждение к совершению сделки наступает в случае, когда действия виновного не содержат состава другого преступления — вымогательства, равно как и наоборот. В этой связи в протесте Заместителя Председателя Верховного Суда РФ был обоснованно поставлен вопрос об изменении приговора — исключении из обвинения осужденных совершения ими принуждения к совершению сделки1.
В силу сказанного есть все основания придать более конкретное и точное содержание диспозиции ст. 179 УК, которое бы не находилось в отношении тождества с содержанием нормы о вымогательстве. В случае невозможности установления или описания в законе четких отличительных признаков принуждения к совершению сделки, ст. 179 подлежит исключению из действующего уголовного законодательства.
Наконец, между нормами о рассматриваемых видах экономических преступлений складываются смежные связи совместимого характера (смежные отношения пересечения). В этом случае логические объемы разных составов преступлений частично совпадают. Как представляется, такой тип отношений возникает между нормой о мошенничестве (ст. 159) и такими нормами преступлений в сфере экономической деятельности, как лжепредпринимательство (ст.173), незаконное получение кредита (ст.176), заведомо ложная реклама (ст. 182), злоупотребление при выпуске ценных бумаг (эмиссии), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст.ст.185 и 186). Полагаю, что указанный тип нормосвязей не исключает как реальную, так и идеальную совокупность преступлений. Например: создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую деятельность, имеющее целями извлечение имущественной выгоды и совершение мошенничества; одновременный сбыт поддельных де-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №5. С.21.
117
А. Г. Безверхов Имущественные преступления
нег, имеющих и не имеющих существенного сходства с подлинными денежными знаками; незаконное получение кредита в целях безвозвратного обращения в свою пользу части полученных денежных средств. Это положение обосновывается тем, что известная совместимость объемов требований уголовно-правовых запретов определяет возможность их одновременного нарушения путем совершения одного сложного («комплексного») деяния.
Непосредственный объект — предельная единица деления в классификации объекта преступления. Указанный классификационный член находится с видовым (а соответственно, и родовым) объектом в отношении подчинения. По объему понятия он не может совпадать с видовым объектом, так как объем понятия непосредственного объекта входит в объем понятия видового объекта. Видовой объект, как большее по объему понятие, полностью включает в себя понятие непосредственного объекта как меньшее по объему. Другими словами, непосредственный объект всегда является частью видового (родового) объекта. Поэтому непосредственный объект относится к той же сфере социальных отношений, что и видовой.
С учетом сказанного трудно согласиться с мнением некоторых исследователей о совпадении видового (родового) объекта рассматриваемых преступлений с их непосредственным объектом1. Непосредственный объект — это конкретное общественное отношение, на которое посягает определенное преступление. Это отношение носит «межличностный», «межсубъектный» характер, складывается на «микроуровне» жизнедеятельности общества и выступает персонифицированной формой тех отношений, которые складываются в различных сферах жизнедеятельности общества и в своей совокупности нарушаются определенной группой (родом, видом) преступных посягательств. Отсюда, значение непосредственного объекта преступления состоит в том, что посредством этого признака состава преступления в максимально возможной степени конкретизируются общественные отношения как объект преступного посягательства: детализируется их содержание, индивидуализируется круг их участников, наконец, уточняются предметы, по поводу которых эти отношения складываются.
В современной теории уголовного права вопрос о непосредственном объекте преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, относится к числу малоисследованных и неоднозначно решаемых. Достаточно сказать, что в специальной литературе непосредственный объект не всегда упоминается даже при общей характеристике посягательств на собственность2.
1 См.: Кочои СМ. Указ. соч. С.88; Пинаев А.А. Проблемы дальнейшего совершенствования советского уголовного законодательства об ответственности за хищения. С.4; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. С.175.
1 См.: Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. В.Н.Кудрявцева, А.В.Наумова. С.138-140; Российское уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П.Журавлева и С.И.Никулина. С.133-137; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И.Рарога. М.: Институт международного права и экономики. Издательство «Триада, Лтд», 1996. С.11-114; Миньковский Г.М., Магомедов А.А., Ревин В.П. Уголовное право России: Учебник: Общая и Особенная части. М.: Брандес, Альянс, 1998. С.234-236.
118