ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 11035
Скачиваний: 16
159
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
В советском уголовном праве юридическая конструкция «цель присвоения» трансформировалась в конструкцию корыстной цели. Особенно наглядно это проявляется у А.А.Пионтковского. Он писал: «С субъективной стороны для всякого хищения характерна цель присвоения, т.е. умысел на незаконное обращение государственного или общественного имущества в свою собственность или в собственность других лиц. В этом выражается корыстная цель хищения государственного или общественного имущества»1.
Корыстная цель в уголовном праве трактуется по-разному: как ограничительно, так и расширительно.
Сторонники узкого понимания корыстной цели в уголовном праве исходят из этимологического значения слова «корысть». В русском языке под корыстью понимается стремление к личной выгоде, наживе, приобретению, страсть к богатству, жадность к деньгам, наконец, материальная польза, барыш2. В строгом смысле слова корысть есть мотив поведения, выражающийся в стремлении лица к получению имущественной выгоды в свою пользу. В науке уголовного права высказано мнение: наличие корыстной цели указывает на то, что виновный действует из корыстных побуждений, ради удовлетворения своих собственных материальных потребностей3. Узкое понимание корыстной цели предполагает обязательное наличие мотива. Если мотив признается обязательным признаком субъективной стороны рассматриваемых преступлений, считается, что он носит характер наживы и поэтому именуется корыстными побуждениями (корыстным мотивом)4.
Очевидно, что такая трактовка корысти как цели и мотива противоправного действия сужает круг хищений и иных имущественных преступлений, совершаемых с прямым умыслом. Последние в этой связи выражаются исключительно в неосновательном обогащении только виновного путем противоправного извлечения им имущественной выгоды лично для себя. Случаи же обогащения других лиц в результате совершенного имущественного посягательства, согласно указанной трактовке, не могут рассматриваться в качестве корыстных имущественных преступлений. В.В.Есипов, один из немногих дореволюционных ученых-юристов, считавших обязательными признаками хищения особые цель и мотив, писал: «Желание при хищении чужого имущества обнимает намерение взять вещь по мотиву корысти с целью присвоения. Мотив корысти означает все те побуждения и стимулы, которые имеют своим основанием желание противозаконного
1 Курс советского уголовного права. В 6-ти т. Т.4. С.327.
1 См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. Т.2. С.437; Ожегов СИ.,
Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С 293.
3 См.:
Жижиленко А.А. Указ. соч. С.47; Скляров СВ.
Указ. соч. С.67. См. также: Уголовное
пра
во: Особенная часть: Учебник
/ Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова.
С.226.
4 Исключением
в связи со сказанным является позиция
А.А. Пинаева. Он также указывал на
два
соответствующих
субъективных признака, необходимых для
состава хищения, полагал, что по
следние
являются корыстными, однако трактовал
корысть расширительно по сравнению с
обще
принятым значением этого
слова (см.: Пинаев А.А. Уголовно-правовая
борьба с хищениями.
С.154-155).
160
Понятие
имущественных преступлений по
действующему
уголовному
законодательству России и их классификация
обогащения; поэтому нельзя считать похищением взятие чужих съестных припасов для раздачи бедным...; подобные случаи образуют лишь самовольное пользование чужим имуществом»1.
Близкую к обозначенной позицию занимал Г.А.Кригер, который также подчеркивал: «Как мотивы, так и цели виновного при хищении обьгано именуются корыстными... В данном случае мотиву преступного поведения — стремлению к паразитическому обогащению — соответствует и исходная цель — паразитически обогатиться за счет похищенного»2. Между тем этот автор допускал обогащение в результате хищения других лиц, круг которых строго ограничивал. ГА.Кригер писал, что при передаче имущества третьим лицам «виновный либо намеревается извлечь материальную выгоду путем последующего получения определенной части переданного имущества от третьих лиц, либо его корыстные устремления удовлетворяются незаконным обогащением таких лиц, в судьбе которых преступник лично заинтересован (родственники, иждивенцы, друзья и т.п.)»3.
В современном уголовном праве такого подхода придерживаются, например, А.Ф.Зелинский и Б.В.Волженкин. А.Ф.Зелинский пишет, что лицо, совершающее хищение, всегда преследует цель наживы и осознает это. Такая цель, по мнению А.Ф.Зелинского, усматривается и в случаях передачи имущества лицам, с которыми у виновного существовали особые отношения, вследствие чего незаконная передача чужого имущества приносит похитителю выгоду: погашение долга, сокращение собственных расходов, приобретение дефицитных товаров, расположение лица, от которого виновный зависим, и т.п.4 Однако «незаконная передача чужого имущества постороннему человеку из чувства сострадания и милосердия, — как подчеркивал этот автор, — может быть осуждаема за что угодно, но только не за корыстолюбие, поскольку действие совершено из общечеловеческой потребности»5.
По мнению Б.В.Волженкина, «корыстная цель имеет место, если чужое имущество незаконно и безвозмездно изымалось и (или) обращалось: 1) в пользу виновного; 2) в пользу лиц, близких виновному, в улучшении материального положения которых он лично заинтересован; 3) в пользу других лиц, являющихся соучастниками хищения»6.
Признание корыстного мотива и цели в качестве обязательного признака общественно опасного деяния обусловливает его конструкцию по типу материального состава. В этом случае преступление признается оконченным с момента совершения таких действий, которые выразились в получе-
1 См.: Есипов В.В. Указ. соч. С. 140. 1 Кригер Г.А. Указ. соч. С.76.
3 Там же. С.77.
4 См.:
Зелинский А.Ф. Осознаваемое и неосознаваемое
в преступном поведении. Харьков,
1986.
С.65-66.
5 Зелинский
А.Ф. Корысть: опыт криминологического
и психологического анализа // Сов. гос.
и
право.
1993. №3. С.69.
6 Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.: Юристъ, 2000. С.153.
161