ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 11034
Скачиваний: 16
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
ной части статьи УК (ч.2 ст. 167 и ч.2 ст. 168). Такой прием законодательной техники не обеспечивает строгой дифференциации ответственности в зависимости от наступления тяжких последствий в результате совершения некорыстных имущественных посягательств, угрожающих причинением вреда нескольким объектам уголовно-правовой охраны. Содеянное и при причинении по неосторожности тяжких последствий, и при избежании таковых квалифицируется по ч.2 ст. 167 или ч.2 ст. 168 УК. В этой связи считаю целесообразным исключить из указанных частей статей УК об уничтожении и повреждении имущества такой квалифицирующий признак, как «тяжкие последствия», и предусмотреть ответственность за эти преступления в случае причинения ими по неосторожности тяжких последствий в частях третьих соответствующих статей УК. При этом умышленные уничтожение или повреждение имущества, повлекшие тяжкие последствия, следует отнести к категории тяжких преступлений.
Обобщение практики свидетельствует, что умышленные уничтожение или повреждение имущества нередко совершаются группой лиц по предварительному сговору. Принимая во внимание это криминологическое обстоятельство, необходимо, на наш взгляд, часть 2 статьи УК об умышленных уничтожении или повреждении имущества дополнить таким квалифицирующим признаком, как совершение указанных преступлений группой лиц по предварительному сговору.
Как было замечено ранее, основные составы уничтожения или повреждения имущества относятся действующим УК к категории преступлений небольшой тяжести. Тогда как основные составы корыстных имущественных посягательств являются, согласно закону, преступлениями средней тяжести и тяжкими преступлениями. Уголовное законодательство рассматривает корыстную мотивацию в качестве обстоятельства, значительно повышающего уровень опасности посягательств в имущественной сфере и, соответственно, отягчающего наказание за совершение этих деяний. Повышенная общественная опасность корыстных имущественных преступлений имеет криминологическое основание: указанные посягательства количественно преобладают в общей массе преступности.
Вместе с тем подход законодателя к корысти как к усиливающему ответственность обстоятельству нельзя в целом признать последовательным. С одной стороны, действующий УК содержит значительное число составов преступлений, предусматривающих корысть в качестве своего конструктивного или квалифицирующего признака (п.«з» ч.2 ст. 105, п.«з» ч.2 ст. 126, ст.ст.137, 153, 155, 158-162, 164, 170, 181, 182, ч.З ст.183, 245, 285, 292 и др.). С другой — корыстные побуждения в УК 1996 г. не включены в перечень обстоятельств, отягчающих наказание (ст.63).
Новая экономическая парадигма, отражающая связь собственности с ограниченностью ресурсов социума, не дает достаточных оснований для оценки корыстных и некорыстных имущественных посягательств как пре-
242
Проблемы
совершенствования норм об отдельных
видах
имущественных
преступлений и практики их применения
ступных деяний, существенно различающихся по уровню общественной опасности. Для экономической системы, основными целями функционирования которой являются предупреждение истощения необходимых для жизнедеятельности людей ограниченных ресурсов путем наиболее эффективного их распределения, обмена и потребления, а также развитие материально-технической базы общества, представляют одинаковую опасность как корыстные преступления, так и посягательства, не связанные с обогащением виновного или других лиц. Равным образом, для участников экономических процессов в целом не имеет принципиального значения, корыстный или некорыстный характер носят преступные посягательства на их имущественные интересы.
Понимание объекта исследуемых преступлений как имущественных отношений по обеспечению оптимального удовлетворения потребностей людей при рациональном использовании экономических благ (ограниченных ресурсов) также непосредственно не определяет более высокий уровень опасности корыстных посягательств в имущественной сфере по сравнению с имущественными преступлениями, не связанными с получением имущественных выгод.
Кроме того, в отличие от противоправно разрушенного имущества, приобретенные преступным путем вещи не утрачивают своих потребительских свойств (то есть способности удовлетворять материальные или нематериальные потребности членов общества), сохраняют меновую стоимость и, соответственно, продолжают оставаться экономической ценностью в объективном и субъективном смыслах. Корыстные имущественные посягательства не исключают истребования собственником своего имущества из чужого незаконного владения, тогда как в результате уничтожения чужих вещей не может быть и речи о возможности возврата потерпевшему незаконно изъятого у него имущества. Корыстные имущественные преступления не являются основанием прекращения права собственности. Право собственности на уничтоженное имущество прекращается (п.1 ст.235 ГК РФ), поскольку при этом исчезает сам объект этого права.
С учетом вышеизложенного и в целях дальнейшей гуманизации уголовного законодательства об ответственности за имущественные преступления представляется возможным отнести основные составы отдельных видов этих посягательств (кражи, мошенничества, присвоения, растраты) к категории преступлений небольшой тяжести, а их квалифицированные виды, предусмотренные в частях вторых статей 158-160 УК, признать преступлениями средней тяжести. На наш взгляд, именно таким способом необходимо обеспечить относительно равную ответственность за уничтожение (повреждение) имущества и корыстные посягательства в сфере имущественных отношений.
243
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
3. Имущественные преступления,
совершаемые путем обмана и с использованием доверия:
вопросы теории и законодательной практики
По мнению древнеримских юристов, всякое преступление совершается или путем насилия (iniuria), или путем обмана (dolus). Обман, насилие проявляются в различных сферах общественной жизни, включая и имущественную, и остаются двумя самыми распространенными способами и формами преступного поведения. Давно замечено, что ни одна классификация преступлений не может обойтись без указанных криминообразующих оснований1.
Между тем в современном уголовном праве обман имеет более строгий смысл и потерял значение универсального способа ненасильственных преступлений. Это обстоятельство обусловлено криминогенными переменами. Основные из них связаны с появлением и распространением в обществе наряду с обманом таких форм и способов преступного поведения, как заведомо ложные сообщения и обещания, подлог, подделка, фальсификация, подмена, использование доверия и служебного (должностного) положения. Многие из перечисленных криминогенных проявлений являются смежными с обманом или представляют собой его специальные виды. Тенденция расширительного толкования понятия уголовно наказуемого обмана со временем вступила в противоречие как с обыденным правосознанием, так и с внутренней логикой уголовно-правовой доктрины2, что и предопределило появление в уголовном законодательстве смежных с обманом юридических категорий, конкретизирующих последний или отображающих близкие ему формы и сходные с ним способы преступного поведения. Исторически выделившись из последнего, они приобретают собственное правовое содержание и получают самостоятельное юридическое значение.
Криминологической реальностью стало такое социально негативное проявление как ложь. В качестве особой уголовно-правовой категории ложь охватывает ставшие традиционными обманные способы поведения, а также сходные с ними формы преступной активности. Ее отражение в уголовном законе говорит о расширении оснований ответственности за умышленные посягательства, связанные с дезинформацией и введением другого лица в заблуждение.
Понятия лжи и обмана используются законодателем при конструировании составов преступлений, прежде всего, совершаемых в сфере экономики. Так, в действующем УК обман и ложь являются обязательными признаками 2 составов имущественных преступлений (ст.ст.159 и 165) и 15 со-
1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная: Посягательства личные и имущественные. С.З.
1 В этой связи за пределами обычного понимания уже находится такой вид уголовно наказуемого обмана как «пассивный» обман.
244