Файл: Dissertatsia_Moshennichestvo_i_ego_vidy_v_rossiyskom_ugolovnom_pravepdf-1.pdf

106 

на  чужое  имущество  необязательно  завладение  каким-либо  имуществом  в 

физическом плане.  

Исходя из всего вышесказанного представляется, что мошенничество нельзя 

рассматривать  как  обычную  форму  хищения,  включающую  в  себя 

дополнительный  признак  состава  преступления  -  приобретение  права  на  чужое 

имущество  путем  обмана.  Мошенничество  в  силу  особенности  предмета 

посягательства  и  содержание  объективной  стороны  -  представляет  собой  нечто 

большее,  чем  просто  хищение  и  выходит  за  рамки  последнего.  Это  деяние 

является  корыстным  преступлением  против  собственности,  связанным  с 

извлечением имущественной выгоды для виновного или других лиц.  

При этом сравнивая составы мошенничества (ст. 159 УК РФ) и причинение 

имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК 

РФ),  можно  заметить  определенные  схожие  между  этими  деяниями  признаки. 

Принципиальным различием является то, что в результате совершения последнего 

потерпевшему  причиняется  ущерб  не  в  виде  реальной  стоимости  предмета 

собственности,  а  в  виде  так  называемой  «упущенной  выгоды».    Пленум 

Верховного  Суда  РФ  в  своем  постановлении  от  27.12.2007  №  51  подчеркивает, 

что если бы виновный не совершил это деяние, то потерпевший при нормальном 

стечении обстоятельств получил бы прибыль, имущество, право на имущество и 

т.д.  По  способу  осуществления  объективной  стороны  эти  деяния  имеют 

идентичное содержание (обман и злоупотребление доверием).  

Представляется,  что  потерпевшему  безразлично  то,  что  в  результате 

преступления он претерпел реальный имущественный ущерб в виде лишения его 

какого-либо  имущества  или  права  на  имущества  либо  же  он  не  получил, 

причитающееся  ему  в  силу  нормального  стечения  правил  гражданского  оборота 

аналогичное  имущество  или  не  приобрел  право  на  него.  Например,  нельзя 

проследить  принципиальную  разницу,  кроме  как  в  сумме  ущерба,  когда 

злоумышленник  в  результате  обмана  завладевает  автомобилем  или,  когда 

злоумышленник вводит в заблуждение таксиста о наличии у него денег, а в конце 

поездки отказывается платить, поскольку они у него отсутствуют. 

107 

При  изучении  опыта  регламентации  уголовной  ответственности  за 

мошенничество в некоторых зарубежных странах можно заметить, что это деяние 

в  большинстве  случаев  по  объему  содержания  элементов  состава  преступления 

носит  различный  характер.  Как  уже  указывалось,  мошенничество  в  зарубежных 

странах  не  привязано  к  родовому  понятию  хищения,  объектом  которого 

обязательно  выступает  собственность.  В  проанализированном  законодательстве 

ряда  стран  это  деяние  может  осуществляться  практически  во  всех  сферах,  где 

возможно  извлечь  какую-либо  выгоду  и  объектом  не  обязательно  является 

собственность.  Поэтому  оно  трактуется  крайне  широко  и  привязывается  к 

обманному (интеллектуальному) способу его совершения. 

С  учетом  всего  сказанного  мошенничество  (ст.  159  УК  РФ)  необходимо 

определять как извлечение имущественной выгоды для виновного или других лиц 

путем  обмана.  При  этом  предметом  этого  преступления  будет  выступать  как 

чужое имущество, так и право на него, в том значении, как они были определены 

в рамках исследования объекта преступления. Ущерб от этого деяния может быть, 

как  реальный  в  виде  стоимости  имущества,  так  и  в  виде  упущенной  выгоды. 

Норму,  предусматривающую  ответственность  за  причинение  имущественного 

ущерба путем обмана или злоупотребление доверием (ст. 165 УК РФ) необходимо 

исключить. 

Характерная  черта  мошенничества  заключается  в  его  ненасильственном 

информационном  способе  его  совершения.  Представляется,  что  в  качестве 

единственного  способа  мошенничества  выступает  обман.  В  диспозиции  ст.  159 

УК  РФ  злоупотребление  доверием  также  обозначается  в  качестве 

самостоятельного  способа.  В  постановлении  Пленума  Верховного  Суда  РФ  от 

27.12.2007  №  51  злоупотребление  доверием  трактуется  как  использование 

доверительных  отношений  с  владельцем  имущества  или  иным  лицом, 

уполномоченным  принимать  решения  о  передаче  этого  имущества  третьим 

лицам.  Обязательным  признаком  при  этом  выступает  наличие  корыстной  цели. 

Доверие, в соответствии со словарем С.И. Ожегова, определяется как уверенность 

108 

в  чьей-нибудь  добросовестности,  искренности,  в  правильности  чего-нибудь

1

. 

Доверие может быть основано на служебной почве, личностной или родственной 

связи  лица  с  потерпевшим.  В  пункте  3  вышеназванного  постановления 

уточняется,  что  злоупотребление  доверием  имеет  место  при  принятии  на  себя 

лицом обязательств при заведомом отсутствии намерения их выполнить с целью 

безвозмездного  обращения  в  свою  пользу  или  в  пользу  третьих  лиц  чужого 

имущества  или  приобретения  права  на  него  (например,  получение  физическим 

лицом  кредита,  аванса  за  выполнение  работ,  услуг,  предоплаты  за  поставку 

товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять 

свои обязательства)

2

. 

На  вопрос о  том,  является  ли  злоупотребление доверием частным  случаем 

обмана,  65,8%  респондентов  (65  работников  прокуратуры,  82  сотрудника 

Следственного  Комитета  РФ  и  23  федеральных  судьи)  ответили  положительно. 

Представляется,  что  нельзя  говорить  о  злоупотреблении  доверием,  как 

самостоятельном способе совершения мошенничества ввиду того, что это ни что 

иное, как обман с более подготовленной почвой для совершения мошенничества. 

Злоупотребление  доверием  –  это  одна  из  разновидностей  обмана,  связанная  с 

использованием  уже  установившихся  ранее  отношений,  которые  используются 

для  создания  видимости  правдоподобия  обмана

3

.  Подтверждение  этой  точки 

зрения  можно  найти  и  среди  представителей  ученого  сообщества

4

.  Также  надо 

отметить, что в специальных видах мошенничества, указанных в ст. 159

2

, ст. 159

3

, 

ст.  159

5

,  ст.159

6 

УК

РФ  отсутствует  упоминание  о  злоупотреблении  доверием. 

Злоупотребление доверием должно рассматриваться в качестве самостоятельного 

1

 Cм.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. 16-е изд., испр. М.:Рус. яз.,1984. С.

122.

2

 Cм.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о 

мошенничестве, присвоении и растрате» // «Российская газета». № 4. 12.01.2008. 

3

 Cм.: Минская  В.С.  Современное  законодательное  регулирование  уголовной  ответственности  за 

мошенничество и вопросы квалификации// Законы России: опыт, анализ, практика – 2013. – № 10. – С.36 

4

 С.В.  Познышев  говорил,  что  упоминание  в  ст.  187  УК  РСРФСР  1922  г.  злоупотребление  доверия  в 

качестве  самостоятельного  способа  мошенничества  указывала  на  тот  факт,  что  составителям  Кодекса  не  ясна 
граница отделяющая злоупотребление доверием от мошенничества, и существенные признаки этого преступления 
(Познышев  С.В.  Очерк  основных  начал  науки  уголовного  права.  Т.2.  Особенная  часть.  М.:  Юрид.  изд-во 
Наркомюста., 1923. С. 137); М.Д. Шаргородский подчеркивал, что злоупотребление доверием представляет собой 
самостоятельный  вид  преступления  и  соединение  его  в  одну  статью  с  мошенничеством  вряд  ли  можно  считать 
удачным  (Шаргородский  М.Д.  Мошенничество  в  СССР  и  на  Западе.  Харьков,  1927.  С.  24-28);  Кригер  Г.А. 
Квалификация хищений социалистического имущества. 2-е изд., испр. и доп. М., 1974. С. 156 

109 

преступления,  связанного  с  использованием  своих  полномочий  в  отношении 

чужого  имущества  и  сделок  с  ним,  или  с  совершением  других  юридически 

значимых  действий  вопреки  законных  интересов  доверителя  или  иным  образом 

действовать вопреки доверительных отношений

1

. 

Анализ  судебной  практики  позволяет  говорить,  что  в  действительности 

действия  виновного  квалифицируют  как  мошенничество,  совершенное  путем 

злоупотребления  доверием,  хотя  несмотря  на  сложившиеся  между  лицами 

отношений  использовался  обман.  Так,  Петропавловск-Камчатским  городским 

судом 30 декабря 2015 г. О. был признан виновным в совершении мошенничества 

путем  злоупотребления  доверием,  сопряженное  с  причинением  значительного 

ущерба  гражданину  (ч.2  ст.  159  УК  РФ).  О.  предложил  Ф.  помочь  подыскать 

жилое  помещение,  сообщив  Ф.,  что  знакомые  О.  сдают  в  аренду  жилое 

помещение  и  что  для  залога  он  внес  свои  личные  денежные  средства  в  размере 

10 000  руб.  Для  убедительности  своих  слов  О.  передал  Ф.  ключ  от  неизвестной 

квартиры  и  сообщил  ложный  адрес.  Ф.  в  свою  очередь  передал  О.  денежные 

средства  в  размере  10 000  руб.,  которыми  последний  воспользовался  по  своему 

усмотрению

2

.  

Доверительные  отношения,  сложившиеся  между  лицами,  укрепляют 

уверенность  лица,  что  ему  вернут  его  имущество.  Однако  обман,  который  все 

равно  в  дальнейшем  используется  для  побуждения  виновного  к  добровольной 

передачи  имущества  или  права  на  имущество,  или  для  беспрепятственного 

доступа  к  ним  имеет  решающее  значение,  поскольку  виновный  вводит 

потерпевшего в заблуждение именно при помощи такого способа.  

Юридическая  дефиниция  обмана  содержалась  в  УК  РСФСР  1922  г.,  в 

примечание к ст. 187: «Обманом считается как сообщение ложных сведений, так 

1

  Как  самостоятельный  способ  совершения  мошенничества  злоупотребление  доверием  в  чистом  виде 

практически  не  встречается  (Розенцвайг  А.И.  Способы  мошенничества:  ретроспективный  анализ  и  теоретико-
правовое моделирование // Общество и право. – 2011. – №1 (33). – C. 123,125); Злоупотребление доверием в основе 
своей содержит обман, который можно назвать обманом доверия (Наумов А.В. Практика применения Уголовного 
кодекса РФ: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М., 2005. С. 357); 

2

  Приговор  Петропавловск-Камчатского  городского  суда  Камчатского  края  от  30.12.2015  г.  Дело  №  1-

778/2015 // http://sudact.ru/regular/doc/EbMDNDIvZ36u/  

110 

и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых было обязательно»

1

. В 

последующих  редакциях  данная  формулировка  уже  не  воспроизводилась.  В 

настоящее время в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 

декабря 2007 г. № 51 обман определяется как совершаемый: 1) путем сообщения 

ложных, не соответствующих действительности сведений; 2) путем умолчания об 

истинных фактах; 3) путем совершения умышленных действий, направленных на 

введение в заблуждение.  

Обман  всегда  связан  с  умыслом,  с  введением  в  заблуждение,  что 

необходимо  установить  при  квалификации  мошенничества.    Обман  основан  на 

сознательном  стремлении  одного  из  партнеров  создать  у  другого  ложное 

представление  о  предмете  обсуждения,  и  включает  в  себя  манипуляции 

контекстными 

информационными 

особенностями

2

. 

Обман 

необходимо 

воспринимать  как  покушение  на  истину.  Однако  обман  -  не  само  искажение 

истины, а создание специфичного субъективного представления о ней

3

. Истину не 

уничтожить, можно только создать представление о действительности в сознании 

отдельного  субъекта.  Цель  же  обмана  -  склонить  другое  лицо  отдать  свое 

имущество  или  передать  право  на  него,  а  не  просто  ввести  его  в  состояние 

заблуждения. 

Обман  может  быть  реализован  посредством  обманутой  воли.  В  таких 

случаях потерпевший подвергается воздействию со стороны других лиц, которые 

были  введены  в  заблуждение.  Например,  приставу  передается  поддельный 

исполнительный  лист,  что  обязывает  его  к  определенным  действиям.  Ложь  – 

ввести в заблуждение, обман – склонить к действию.  

1

 Cм.: Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (СУ РСФСР), 1922, 

№ 15, ст. 153. 

2

 Cм.: Хилюта В.В. Формы хищения в доктрине уголовного права: монография. – М.: Юрлитинформ, 2014. 

С. 214  

3

  И.Я.  Фойницкий  на  этот  счет  говорил,  что  о  нарушении,  искажении  истины,  можно  говорить  только  в 

субъективном  смысле,  в  смысле  согласия  или  разлада  личного  представления  о  существовании  и  образе 
существования  определенных  фактов  с  действительным  положением  их  (Фойницкий  И.Я.  Мошенничество  по 
русскому праву: Сравнительное исследование. – СПб.: Тип. т-ва «Обществ. польза», 1871. С. 371).