между доминированием в агрессивных ситуациях и по­ловым поведением, характерным для самцов.

Одним из наиболее ярких примеров инверсии поло-ролевого поведения человека может служить следую­щее наблюдение.

Е., 17 лет, с раннего возраста воспитывалась в дет­ском доме-интернате. Родители злоупотребляли спирт­ными напитками. До подросткового возраста у нее эпизодически отмечалось ночное недержание мочи. Училась во вспомогательной школе слабо, окончила 8 классов. С детства по характеру повышенно вспыль­чивая, раздражительная. В связи с таким поведением направлялась в психиатрическую больницу, где ей был установлен диагноз—олигофрения. В период обучения с СПТУ систематически пропускала занятия, при посе­щении ничего не делала, мешала другим. Могла набро­ситься на мастера, нецензурно ругалась, притесняла сокурсниц. Бродяжничала, сделала стрижку «под маль­чика», ходила в мужской одежде. Отличалась жестоко­стью, была «бурно деятельна», постоянно желала власт­вовать над окружающими. Бросала с этажа на головы прохожих различные предметы, ходила с ножом, грози­ла им, регулярно с применением насилия отбирала деньги. Однажды лезвием бритвы порезала живот одно­курснице, в связи с чем повторно госпитализировалась в психиатрическую больницу. Выписана с диагнозом: «Задержка интеллектуального развития с психопатопо-добным поведением и бродяжничеством».

В Институте им. В. П. Сербского обследовалась в связи с обвинением в открытом похищении у сокурс­ниц денег. Кроме того, она подвергла жестокому из­биению своих сокурсниц, после чего заставила Б. ли­зать подошвы кроссовок, схватив за волосы, нюхать свои штаны между ног. Приказала ей лизать половые органы М., а Н.—лечь у ног М. и следить за исполне­нием. После этого заставила Б. сто раз затолкать палец в свои половые органы и затем облизать его. Раздевала всех троих донага, после чего показывала порнографические открытки, заставляя их принимать сходные позы. Ночью прижгла сигаретой щеки М.

При беседе при затрагивании интимных сторон ее жизни смущенно улыбалась, отворачивалась, опустив голову. Не скрывала своей вспыльчивости и раздра­жительности, «когда затронут», расценивала свои по­ступки как предосудительные. Подтверждала, что

76

---

предпочитает проводить время в компании мальчиков, у которых «игры интереснее». Среди увлечений называ­ла «металлический рок», из книг—рассказы про войну, любимое кино—«с драками». В отделении с другими испытуемыми бывала груба, цинична, «отрабатывала» приемы каратэ. В случае возникновения конфликтов становилась злобной, стремилась отомстить обидчику, при этом возникало подавленное настроение.

Данное наблюдение демонстрирует не только анало­гию инверсного поведения у животных, но и отличия его у человека, у которого оно является следствием глубоких нарушений личности с расстройством в первую очередь самосознания и полоролевых стереотипов в целом.

Новейшие данные социобиологии влечений показы­вают отдельные социальные преимущества лиц с инве­рсией полового поведения, в частности с гомосексуали­змом. Оказалось, что в основе биологии гомосексуали­зма с пассивной ориентацией лежит особый альтруистический тип поведения. X. Бадкок привлек внимание к малоизвестным этнографическим данным о специальном развитии гомосексуалов в архаических племенах, например в племени мохавов. Выяснилось, что с помощью направленных изменений поведения еще беременной, особых ритуалов, воспитания, песен, танцев, трансвестных церемоний, прикосновений, обря­дов и еды возможно воспитание и рождение женщиной гомосексуала, который затем становится шаманом. По существу, еще в утробе они выращивают гомосексуа­льного ребенка. При этом разные типы гомосексуа­льной ориентации соответствуют разным типам шама­нов. Сам по себе шаманский комплекс и сходные куль-туральные комплексы, например в тайных мужских союзах, замкнутых группах, не могут быть вообще устойчивыми, если не содержат элементов гомосексуа­льного поведения. Таким образом, гомосексуальное поведение и гомосексуальное влечение иногда не толь­ко не патологично, но в ряде случаев и необходимо для нормальных взаимоотношений групп, так как в основе гомосексуализма лежит биология доминирования и ие­рархии, регулирующая коммуникации у человека.

Известен целый ряд работ, содержащих примеры сходного с эксгибиционистским поведением у самцов обезьян. У приматов эксгибиция (демонстрация по­лового члена) может быть частью игры, предваря­ющей копуляцию (совокупление). У людей сходные

77

---

тенденции наблюдаются в первобытных племенах и лежат в основе некоторых ритуалов совокупления, все более и боле замаскированных по мере возрас­тания искушенности культуры.

Обезьяны саймири показывают эрегированный по­ловой член не только при ухаживании, но и при агрес­сии, приветствии и перед собственным отражением в зеркале. По мнению Д. Плуга и П. Мак-Лейна, демон­страция эрегированного полового члена другому самцу является актом агрессии и вызова, к которому занимаю­щие более высокое место в группе прибегают чаще, чем расположенные ниже. Установление в группе жесткой иерархии—кто кому показывает половой член—опре­деляет одновременно статус и ранг отдельных живот­ных. Сходная система ритуалов и жестов существует у павианов, горилл и шимпанзе. Родственным феноме­ном является копуляция, вызванная яростью у старых обезьян, или мастурбация в отсутствие женских особей.

Таким образом, можно утверждать, что демонстра­ция эрегированного пениса является агрессивной, тог­да как представление ослабленного пениса—успокаи­вающей реакцией, хотя иногда и ослабленный, и эреги­рованный пенис у различных родов используется как предостережение. Все эти примеры могут рассматри­ваться как свидетельство того, что генитальная эрек­ция может быть связана с иными аффективными со­стояниями, нежели только сексуальным. Были пред­приняты попытки доказать справедливость этого положения и для человека. П. Мак-Лейн привлек вни­мание к наблюдениям лишенных грудного молока де­тей, которые обнаруживают гнев и одновременно эрек­цию. Аналогичное поведение наблюдалось у обезьян саймири в возрасте двух дней, когда они были изоли­рованы от матерей. Это должно было явиться строгим доказательством врожденного характера такого пове­дения. Обсуждая анатомическое расположение ответ­ственных за эрекцию центров, он показал тесное со­седство оральной и сексуальной функций, а также их отношение к воинственному поведению.

Очевидная связь такого поведения с древними фал­лическими культами может быть продемонстрирована его анализом в первобытных культурах. Как отмечает И. С. Кон, древний человек, подобно своим животным предкам, наделял эрегированный половой член особой охранительной и отпугивающей силой, а фаллический

78

---

культ был широко распространен почти у всех наро_: дов. Похожие ритуалы у племен Новой Гвинеи включа­ют использование различных чехлов для возбужден­ного пениса, например удлиненную тыкву, которые создают эффект преувеличивания органа и производят впечатление перманентной эрекции. Австралийские аборигены традиционно используют вырезанное изоб­ражение вялого пениса как знак готовности к знаком­ству. Этот умиротворяющий акт не связан с сексуаль­ным поведением. Одновременно имеются примеры то­темов Явы и Новой Гвинеи, включающих эрегирован­ный половой член и расположенных на подступах к жилищу. Будучи обращенными наружу, они предназ­начены для защиты от возможного ущерба. Подобные амулеты имелись у японцев, которые надевали их для предотвращения опасности. С той же целью фалличес­кие амулеты носили дети древнего Рима, где наряду с этим были распространены гермы—стоящие перед храмами и домами статуи с мужской головой и эреги­рованным пенисом. Служа предметом поклонения, они одновременно выполняли роль сторожевых, об­ращая врага прочь от жилища.

Доведя до логического конца аналогии из животно­го мира, можно усмотреть в эксгибиции особый способ выражения агрессии, враждебности. С не меньшим основанием можно усмотреть в таком поведении и об­щее снижение доминантности, поскольку сами по себе эксгибиционистские тенденции скорее присущи женско­му полу. Так или иначе, анализ эксгибиционистского поведения у человека обнаруживает наличие в данной парафилии как агрессивно-садистических элементов, так и проявлений предпочтения поведения, свойствен­ного противоположной половой роли.

Известны примеры полового поведения, сочетаю­щегося у животных с причинением боли. Еще Р. Крафт-Эббинг, анализируя садомазохизм, сослался на наблюдение за одним из представителей низшего животного мира, у которого в «любовном луке» — острой известковой палочке, скрытой в особой пазухе живота, но выступающей наружу при совокуплении,— содержится раздражающий половой орган, являющий­ся одновременно болевым возбудителем. Причиняют своим сексуальным партнерам страдания и самцы норки. В 1891 г. американский ученый Кирнан попы­тался объяснить садизм, исходя из воззрений на

79

---

конъюгацию (половой акт некоторых низших живот­ных) как на акт каннибализма с поглощением партне­ра. К этому он присоединил известные факты поведе­ния раков, которые при половых сношениях откусыва­ют друг у друга части тела. Пауки в подобных случаях откусывают голову у самцов, были известны и другие «садистические» акты страстных животных по отноше­нию к участникам совокупления. Сравнивая эти прояв­ления с садистическим поведением у людей, он, считая, что половой голод и половое влечение в основе иден­тичны, половой каннибализм низших животных имеет место и у высших, в том числе у человека, и садизм представляет явление атавизма.

П. Б. Ганнушкин, цитируя Ломброзо, прямо назы­вает садизмом такие примеры поведения животных, как злобность верблюда, который в период течки куса­ет всех, в том числе самку; убийство в Гамбургском зоологическом саду самцом кенгуру самки и детены­шей во время вспышки полового возбуждения; кенара, который часто в подобных случаях разрушает соб­ственное гнездо и разбивает яйца, убивает самку и для его укрощения необходимо дать ему двух; самок пау­ков некоторых пород, более крупных, чем самцы, ко­торые втягивают в паутину самца и убивают его после спаривания.

Авторы данных примеров в тот период не могли учесть того обстоятельства, что реконструкция фило­генеза невозможна на описательном уровне межвидо­вого сравнения, которое фиксирует лишь некоторые формальные сходства поведения. Решение же данной проблемы оказывается возможным лишь при установ­лении причинных связей и адаптивных функций срав­ниваемых реакций и способов поведения.

Существуют в животном мире и примеры прямого сексуального насилия. Эти случаи описываются под названием принудительной копуляции. Так, самец скорпионовой мухи во время ухаживания обычно при­носит самке свадебный подарок, чаще всего это мерт­вое насекомое, вытащенное из тенет паука. Копуляция происходит, пока самка ест подарок. Иногда же самец принуждает самку к копуляции и без подарка. В этом случае он оказывается в выигрыше, поскольку ему не нужно рисковать во время поисков подарка. Однако степень успешности принудительного спаривания неве­лика, поэтому к такой стратегии насекомые прибегают

80

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf