с полным на то основанием жалуются, что они неод­нократно обращались к врачам по поводу таких своих недугов, но им не смогли или не захотели помочь. Например, Ч., 30 лет, был трижды осужден за раз­вратные действия в отношении несовершеннолетних — всегда мальчиков, в присутствии которых онанировал и вовлекал их в гомосексуальные контакты. Онани­ровать стал с 10 лет, при этом всегда стремился сделать это в присутствии других мальчиков, что позволяет уверенно предположить, что вначале у него развился эксгибиционизм, отягощенный затем гомо­сексуализмом.

Ч. прожил несчастливую жизнь. До семи лет воспи­тывался в детском доме, потому что болела мать, а отец был неизвестен, как, впрочем, и отец сестры, и они даже не знают, общий ли у них родитель. Это очень важное обстоятельство, накладывающее значи­тельный отпечаток на всю последующую жизнь,— начать свой жизненный путь в условиях почти полной неопределенности, когда у маленького мальчика отсутствует мать, а об отце вообще нет никаких сведений. Для такого незащищенного родительской любовью ребенка мир приобретает не только враждебный харак­тер, но и весьма неясные очертания. Во всяком случае, это чуждая и непонятная среда, нормы которой поэто­му совсем не обязательны, а следовательно, можно потом совращать других мальчиков. Но почему маль­чиков, а не девочек? Мать Ч., выздоровев, взяла его домой, но беда в том, что она чрезмерно пила (живший вместе с ней брат был алкоголиком) и вступала в бес­порядочные половые связи, причем все это дома, на глазах у сына. Так продолжалось 3 года, и в 10 лет его направили в интернат. Нет ничего удивительного в том, что Ч. «к девочкам никогда не тянуло. Женщины не интересовали и не интересуют совершенно. Я хотел перебороть себя и встречался с одной женщиной 2 ме­сяца, но ничего с ней не получилось, я даже не знал, как и с чего начать». Как мы видим, нанесенная в детстве психотравма оказалась очень глубока.

Этот развратитель трижды отбывал наказание в местах лишения свободы, но ему там не оказали никакой сексопатологической помощи («Меня только. все ругали»). Он сам понимал, что так продолжаться не может и уже после первого освобождения обратился к врачу, но помощи не получил. То же самое

31

---

повторилось, когда он вышел из тюрьмы во второй раз.

Мы думаем, что влекомость и неудержимость при совершении многих сексуальных преступлений, помимо физиологических механизмов, определяется тем, что человеку чрезвычайно важно утвердить то, что составляет основу его существования, а поэтому вновь и вновь он совершает подобные действия. Их повторяемость тем выше, чем меньше его уверенность в себе, чем сильнее у него неосознаваемое стремление стать таким, каким ему хотелось бы себя видеть, но каким он по своему внутрен­нему ощущению не является, чем больше он нуждается в компенсации своих личностных дефектов и чем болез­неннее для него собственные жизненные провалы и ката­строфы. Воздержание от сексуальных посягательств может означать утрату своей индивидуальной определен­ности — как при алкоголизме и наркомании.

Конечно же, приведенные рассуждения представля­ют собой не первую попытку особо выделить жизнен­но важное значение отношений между полами. Выдаю­щийся русский мыслитель Н. А. Бердяев писал: «Воп­рос о поле и любви имеет центральное значение для всего нашего религиозно-философского и религиозно-общественного миросозерцания. Главный недостаток всех социальных теорий — это стыдливость, а часто лицемерное игнорирование источника жизни, виновни­ка всей человеческой истории—половой любви. С по­лом и любовью связана тайна разрыва в мире и тайна всякого соединения; с полом и любовью связана также тайна индивидуальности и бессмертия. Это мучитель­нейший вопрос для каждого существа, для всех людей он также безмерно важен, как и вопрос о поддержании жизни и смерти. Это проклятый, мировой вопрос, и каждый пытается в уединении, тщательно скрываясь, таясь и стыдясь точно позора, преодолеть трагедию пола и любви, победить половое разъединение мира, эту основу всякого разъединения, последний из людей пытается любить, хотя бы по-звериному»¹.

Тайна разрыва и тайна всякого соединения... Мучи­тельнейший вопрос, мировой вопрос... Это обо всем человечестве, о всех людях, и преступниках в том числе. Это великая загадка природы, которую каждый

¹ Бердяев Н. А. Эрос и личность. Метафизика пола и люб ви.—М., 1989.—С. 17.

32

---

решает по-своему, «хотя бы по-звериному». Поэтому мы особенно подчеркиваем индивидуально-бытийный характер проблем, решаемых при совершении большин­ства сексуальных преступлений. Б. С. Соловьев считал, что «смысл человеческой любви вообще есть оправдание и спасение индивидуальности чрез жертву эгоизма»1. Но это — смысл любви, а при сексуальных преступлениях она обычно отсутствует, посягающий, как можно предпо­ложить, тоже спасает свою индивидуальность, но, понят­но, не жертвует своим эгоизмом, а приумножает его.

Сексуальных преступников отличает целый ряд спе­цифических представлений и ориентации. Так, для лиц, совершающих изнасилования, ценность женщины обы­чно очень велика, но в то же время чрезвычайно низка ее половая неприкосновенность. Более того, последняя ими вообще не воспринимается как какая-то ценность и к женщинам у таких людей двойственное отноше-ние — тяготения и отвергания одновременно. Чем глубже и травматичнее у них переживания в сексуаль­ной сфере и межполовых отношениях, чем меньше они осознаются, чем стабильнее установки на отрицание половой неприкосновенности женщины, чем острее воспринимается она в качестве источника глубокой психотравмы, тем выше вероятность совершения тяжких сексуальных преступлений с нанесением опасных телесных повреждений, в том числе повторных.

Эту же принципиально важную мысль, имеющую объяснительное значение для понимания любых пре­ступлений, можно выразить так: чем жестче психоло­гическая зависимость человека от внешних ситуаций и травматичнее вызываемые ими переживания, тем выше степень его несвободы и, следовательно, вероят­ность совершения им преступления. Таким образом, несвобода и есть главная глубинная психологическая причина преступного поведения и в этом плане предла­гаемое решение соответствует представлению велико­го датского мыслителя С. Кьеркегора: «Понятие, про­тивоположное греху, есть не добродетель, а свобода».

Весьма важно отметить, что все черты нравствен­но-психологической характеристики личности сексу­ального преступника формируются, развиваются и за­крепляются в личности с первых дней жизни индивида. Вот почему справедливо утверждение, что сексуальное

¹ Соловьев В. С. Соч. Т. 2.—М., 1988.—С. 505.

2. Сексуальные преступления 33

---

преступление, как и любое другое, подготовлено всем ходом жизни, является ее итогом, и вне этого контек­ста оно не может быть адекватно объяснено. Вот почему генетический анализ преступных половых пося­гательств крайне важен для дальнейших сексолого-криминологических поисков, его можно и нужно счи­тать самостоятельным направлением исследований.

Очень интересной и столь же сложной является криминологическая оценка роли аномалий психики в совершении половых преступлений, и изнасилований в частности. Однако представляется необходимым вна­чале изложить некоторые принципиальные соображе­ния о криминогенности психических расстройств при­менительно к любым преступлениям.

Психические нарушения не представляют собой субъективную причину преступного поведения, т. е. не должны рассматриваться в качестве главного источни­ка такого поведения, поскольку они могут выступать лишь в качестве внутреннего условия. С учетом резуль­татов последних эмпирических исследований и их тео­ретической интерпретации мы хотели бы изложить некоторые наши взгляды по этой сложной проблеме.

Не психические аномалии сами по себе порождают преступное поведение, а те психологические особенности личности, которые формируются под их влиянием, поэтому правильнее говорить о криминогенности вто­рых, а не первых. Эту же мысль можно выразить так: как и внешние социальные условия, психические расстрой­ства не ведут напрямую к преступлению, не преломляясь через психологию субъекта. По этой причине и возникает необходимость проведения психологического, а не толь­ко психиатрического исследования. Если названные рас­стройства непосредственно вызывают общественно опасные поступки, минуя психологию личности, то совершивший их человек, безусловно, должен считаться невменяемым, поскольку именно в психологии «хранят­ся» его возможности оценивать и контролировать свои действия, руководить ими. Вне личности, в том числе и нравственных установок, «вписанных» в ее психоло­гию, антиобщественное поведение не может расцени­ваться как преступление. Однако у «аномальных» субъек­тов, как можно предположить, сфера личностного суже­на и деформирована по сравнению с психически здоровыми людьми и соответственно шире, действеннее, активнее сфера, где проявляются нарушения психики.

34

---

Поскольку психологические изменения вызываются расстройствами психики, последние в этом смысле (толь­ко в этом!), очевидно, должны быть признаны субъектив­ными причинами преступного поведения. Однако такое признание условно, поскольку надлежащее воспитание, необходимые коррекционные мероприятия способны нейтрализовать криминогенный эффект психических аномалий. Но если такие усилия отсутствуют, преступ­ное поведение становится весьма вероятным. Эта вероят­ность тем более высока, что в наших условиях психиатри­ческая помощь населению недостаточна, выявляемость психических нарушений невысока, а традиция обращения к врачу-психиатру практически отсутствует. Особенно пагубно отсутствие коррекционных усилий в отношении детей и подростков, в первую очередь тех, которые живут в так называемых неблагополучных семьях. Здесь сочета­ние психических расстройств с ненадлежащим отношени­ем родителей к ребенку приобретает качество мощного криминогенного заряда.

В целом же психические аномалии оказывают зна­чительное влияние на сексуальное общение, сексуаль­ные отношения и поведение человека, его полоролевые позиции. Можно выделить следующие аспекты воздей­ствия этих аномалий на совершение половых преступ­лений, имея в виду, конечно, и период формирования личности преступника:

• психические аномалии, начиная с первых лет жизни человека, могут препятствовать возникновению и развитию адекватных полоролевых установок, осозна­нию себя в качестве равноправного и равноценного участника сексуальных отношений. Так, психопатии и последствия черепно-мозговых травм способны сфор­мировать ощущение своей сексуальной неполноценности, ущемленности, недостаточности. Более того, в раннем возрасте, например, у мужчины могут быть заложены основы субъективно-искаженного восприятия женщины как угрожающей, разрушительной силы. В силу этого он в отношениях почти с любыми представительницами противоположного пола начинает занимать оборони­тельную позицию, а лучший способ защиты—нападение. Отсюда—многие изнасилования, совершаемые «ано­мальными» преступниками, сопровождаются жестокими избиениями и издевательствами над потерпевшими;

• пограничные психические расстройства мешают установлению нормальных, социально одобряемых

35

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf