отношений с представителями противоположного по­ла. В этом, как мы уже отмечали, особенно негатив­ную роль играет дебильность. Ей свойственны дефек­ты мышления и речи, задержки в умственном раз­витии, низкий запас знаний и слов, неправильное произношение слов, отсутствие многих, необходимых в жизни, навыков. Движения олигофренов в степени дебильности замедленны, угловаты, однотипны, не­ловки, мимика и пантомимика отличаются однооб­разием, бедностью, невыразительностью. Для них характерно «тупое», маскообразное выражение лица, иногда нарушение строения черепа, что в сочетании с внешней неряшливостью и неопрятностью вслед­ствие несоблюдения элементарных санитарно-гигиени­ческих норм существенно препятствует завязыванию и поддержанию принятых отношений с девушками и женщинами. Более того, не исключены насмешки и издевательства со стороны последних. Олигофрены, лишенные возможности удовлетворить свои половые запросы обычным путем, чаще, чем здоровые, прибе­гают к насилию;

• нарушения психики, которые ослабляют воле­вые механизмы, способствуют тому, что возникающие у лиц с такими нарушениями половые потребности чаще приводят к преступному сексуальному, в том числе насильственному, поведению. Удовлетворение такой потребности у них не опосредуется социальными нормами, запретами или ограничениями, а потому путь от ее появления до действий по ее реализации короче. Сами же действия достаточно примитивны, иногда внезапны; они подчас и непродуманны, очень редко включают в себя предварительное планирование и тщательную Цодготовку, сокрытие следов преступле­ний и т.д. Поэтому успешно предупреждать половые преступления лиц с психическими аномалиями во мно­гих случаях сложно;

• существенное влияние на сексуальное преступ­ное поведение лиц с психическими аномалиями оказы­вает их внушаемость. Весьма наглядно это проявляет­ся в групповых изнасилованиях, в совершение которых таких лиц, например олигофренов, втянуть легко, осо­бенно учитывая, что многие из них иным путем не могут удовлетворить свои сексуальные нужды.

Очень важно отметить, что психические аномалии существенно затрудняют усвоение социальных норм,

36

---

регулирующих отношения между полами. Но это об­стоятельство следует рассматривать не изолированно, а в контексте всех связей и отношений лиц с такими аномалиями. Дело в том, что в социально-психологи­ческом плане они отличаются отчужденностью от со­циально одобряемых ценностей и малых социальных групп, большей, чем здоровые люди, выключенностью из нормального общения, дезадаптацией в микросоци­альной среде, ослаблением связей с окружающими. Происходит это и потому, что они обладают субъек­тивно слабыми адаптивными возможностями, и пото­му, что сама среда их часто выталкивает. Поэтому предупредительное влияние на них других людей в зна­чительной мере неэффективно. В целом, чем хуже че­ловек адаптирован, тем труднее удержать его от анти­общественных действий.

Разумеется, никакой фатальности в совершении сексуальных преступлений, как и любых других, ли­цами с психическими аномалиями не существует, хотя их среди преступников больше, чем среди законопос­лушных людей. Криминогенное действие таких рас­стройств неизбежно лишь на массовом уровне, т. е. на уровне преступности или вида преступности, но от­нюдь не отдельного человека. Даже олигофрены при надлежащем воспитании не будут нарушать сексуаль­ные запреты.

Итак, влияние психических аномалий на соверше­ние изнасилований, как и других преступлений, неод­нозначно. Поэтому никогда не следует, узнав о совер­шении необычного сексуального правонарушения, уве­ренно говорить: «Это произошло потому, что преступник психически неполноценен».

Предлагаемая концепция причин изнасилований, основывающаяся на мотивации этих сексуальных пре­ступлений, может быть названа компенсаторной, по­скольку имеет место попытка компенсации индивиду­ально-психологических дефектов личности, и эта по­пытка реализуется в преступном поведении. Иными словами, проявляется стремление, как правило бес­сознательное, компенсации этих дефектов, которое обусловливает сексуальное насильственное преступле­ние. И именно эти дефекты определяют то, что человек прибегает к насилию, а не к иным способам разреше­ния субъективно воспринимаемой и оцениваемой соб­ственной жизненной ситуации.

37

---

3. Парафилии и их роль в сексуальном насилии

Термин парафилия (с греч. рага — около, ни к месту, изменено + рhilia — любовь) впервые был использован Крауссом, а в последующем Б. Карпман ввел его в американскую психиатрию (1934 г.). Он обозначает различные формы отклоняющегося сексуального вле­чения, которое приводит к поведению, противоречаще­му стереотипам половой морали. В последнее время этот термин используется все чаще в качестве замены понятия «перверсия» (извращение) с тем, чтобы под­черкнуть биологические, медицинские аспекты откло­нений полового влечения, а не фиксировать внимание только на нарушениях половых предписаний общества.

Согласно американской классификации психиче­ских расстройств, а также Международной классифика­ции болезней парафилия является особым психическим (сексуальным) расстройством, ей предоставлено право на обособленное и равноправное положение наряду с другими болезнями. Это тем более обоснованно, что современные представления о природе аномального сексуального поведения определенно указывают на первостепенное значение нарушений целого ряда био­логических процессов. Становится все более очевид­ным, что парафилии в конечном счете во многом связаны с патологией мозга, нарушение функциониро­вания которого приводит к глубоким искажениям всего хода биологического и психического развития лич­ности. Несомненно, что социальные влияния остаются крайне существенными, определяя совершенно различ­ные условия для проявления имеющихся аномалий.

Поскольку любое отклонение сексуального поведе­ния является в той или иной мере отражением более глубокого нарушения половой идентичности, т.е. це­лостного переживания и осознания себя как представи­теля пола, значимыми оказываются не только психо­физиологические задатки, но и особенности раннего контакта с матерью и характера взаимоотношений между обоими родителями. Не менее важное значение имеет общая атмосфера, в которой происходит ус­воение общепринятых ценностей и стереотипов поведе­ния. Вряд ли возможно пройти мимо того факта, что у двух наиболее страшных садистов нашего времени детство, прошло в условиях оккупационного режима

38

---

с неизбежно присущими ему элементами «садическо-го» мира. У одного из них самым ярким впечатлением детства явились последствия бомбардировок, после которых он с трепетом вспоминал лежащие в лужах крови изувеченные человеческие тела. У другого свое­образное эмоциональное состояние с переживанием одновременно страха и сексуальных ощущений впер­вые возникло в ответ на убийство немцем собаки. В дальнейшем сочетание до блеска начищенных сапог и крови определили даже некоторые конкретные свойства объекта влечения, который обязательно дол­жен был носить сверкающую обувь.

Сутью парафилий является использование в качестве стимулов сексуального возбуждения прежде всего запре­тов (табу) данной культуры. Несмотря на их в целом всеобщий характер, степень допустимости того или иного поведения различается в каждом обществе. Раз­личная ценность отдельной человеческой жизни, досто­инства личности, особенно если это касается женщины, может определить и ту дистанцию, которая существует даже в патологической психике, от аномальных побуж­дений до их воплощения, в частности в насильственных формах. Все эти условия, являясь социальными, могут становиться значимыми факторами только тогда, когда они превращаются в социально-психологические, т. е. когда они вступают во взаимодействие с определенной готовностью, создаваемой своеобразными биологиче­скими условиями существования организма.

Стремление к нарушению социальных запретов в случае парафилий приводит к тому, что ряд из них связан с нарушением и уголовно-правовых норм пове­дения. В свое время именно это обстоятельство особо подчеркивал маркиз де Сад, писавший о первостепен­ном значении для достижения удовлетворения совер­шения преступления. Часто это отражается непосред­ственно в поведении лиц с парафилиями, которые на­меренно стремятся к созданию эмоциогенных ситуаций, связанных с нарушением существующего за­кона. Это поведение начинает напоминать своеобраз­ную игру, балансирование на лезвии бритвы. Типич­ный пример этого — поведение Джека-Потрошителя, давшего прозвище не одному своему последователю.

Осенью 1888 г. английские газеты, в том числе «Таймc», посвящали целые полосы странным убийст­вам в одном и том же квартале Лондона—Уайт-Чепл.

39

---

Таинственный преступник, сразу же получивший прозвище «Джек-Потрошитель», совершал свои деяния стереотипным, хотя и нестандартным почерком. Одно из судебно-медицинских обследований гласило: «Вскрытие показало тридцать девять ранении, нанесен ных двумя видами холодного оружия — ножом с длин-ным лезвием и хирургическим скальпелем. Девять ране ний на горле, семнадцать на груди, тринадцать на животе...» Описание комнаты одной из жерш напоми­нало акт инвентаризации анатомического театра. Обы-чно он прежде всего перерезал им горло, затем «скрывал живот и рылся во внутренностях. Во многих случаях он вырезал наружные и внутренние половые органы и брал их с собой. В других случаях он удовлетворялся тем, что разрезал их на мелкие части. Все жертвы — женщины, обычно слегка за сорок лет, известные в своих кругах проститутки. В лондонских трущобах того времени, по оценке одного епископа, их было восемнадцать тысяч, хотя по данным полиции — не более восьми тысяч.

Полиция получила сотни анонимных писем от предполагаемого убийцы, на них тридцать четыре—с подписью «Джек-Потрошитель». Результаты графоло­гического анализа были противоречивы, но постепенно полиция пришла к выводу, что убийца—иностранец, скорее всего поляк.

Особенно обескуражил полицию иронический тон посланий, убежденность преступника в безнаказан­ности. Некоторые письма были написаны в стихах. Иногда указывалась дата очередного убийства, кото­рая сбывалась с точностью до одного-двух дней. В одном из конвертов была половина почки. Из примеча­ния следовало, что другая половина пошла на дегуста­цию в жареном виде.

За ходом следствия следили все в Соединенном Королевстве, а королева Виктория даже давала поли­ции свои советы и рекомендации. Тираж газет рос, доходы владельцев ночных заведений катастрофически падали. Видя бессилие полиции, они создали Комитет бдительности и назначили солидное вознаграждение за поимку маньяка. Газеты, ориентируясь на обществен­ное мнение, требовали смещения руководителей поли­ции. В результате ушел в отставку генерал Чарльз Уоррен, верховный полицейский комиссар Англии.

С 9 ноября 1888 г. убийства прекратились. Следы Потрошителя исчезли. Начальник лондонского уго-

40

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf