Файл: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy.pdf

убийства

Н

. 

сразу

уснул

, 

говорит

о

том

, 

что

оно

привело

к

разрешению

, 

снятию

сильнейшего

напряжения

, 

подтверждая

тем

самым

наше

толкование

событий

.  

Таким

образом

, 

действия

Н

., 

которые

вначале

представляются

непонятными

и

немотивированными

, 

подвергнутые

психологическому

анализу

, 

приобретают

определенное

значение

и

смысл

, 

для

него

  - 

неосоэнаваемый

. 

Мотивы

данного

преступления

  - 

в

сфере

бессознательного

. 

Следовательно

, 

утверждение

суда

о

хулиганских

мотивах

ничем

не

подтверждается

и

представляет

собой

неудачную

попытку

объяснения

события

, 

сущность

которого

могла

быть

понята

лишь

с

помощью

специальных

психологических

усилий

, 

предпринятых

психологом

-

экспертом

. 

Заметим

, 

что

вообще

многие

убийства

квалифицируются

судами

как

совершенные

из

хулиганских

побуждений

только

потому

, 

что

ни

следствие

, 

ни

суд

не

смогли

найти

их

действительные

мотивы

. 

Это

еще

одна

причина

, 

говорящая

о

необходимости

более

интенсивных

психологических

исследований

в

теории

и

практике

борьбы

с

преступностью

.  

Что

касается

самого

Н

., 

то

он

вообще

не

смог

дать

никаких

вразумительных

объяснений

по

поводу

содеянного

. 

Они

сводились

лишь

к

тому

, 

что

он

был

пьян

и

ничего

не

помнит

. 

Перевоспитание

Н

. 

в

колонии

сводилось

к

разъяснению

ему

вреда

злоупотребления

спиртными

напитками

и

учинения

хулиганских

действий

, 

что

, 

как

мы

попытались

показать

, 

в

данном

случае

никак

не

соответствует

действительным

мотивам

совершенного

тяжкого

преступления

.  

Бессознательная

мотивация

убийств

связана

с

тем

, 

что

у

большинства

убийц

отсутствует

чувство

вины

за

совершенное

преступление

. 

В

этом

убеждает

то

, 

что

содержание

и

эмоциональный

тон

их

высказываний

лишены

элементов

раскаяния

. 

Психологически

весьма

симптоматично

, 

что

некоторые

преступники

-

убийцы

легко

принимают

вынесенное

им

наказание

, 

согласны

с

ним

, 

иногда

даже

считают

его

недостаточным

. 

Объяснением

этому

может

быть

то

, 

что

при

отсутствии

чувства

личной

виновности

имеет

место

осознание

социальной

ответственности

, 

ее

неизбежности

и

необходимости

.  

Следует

отметить

, 

что

почти

все

обследованные

нами

осужденные

  ,

за

убийства

, 

согласные

с

наказанием

, 

не

удовлетворены

ходом

следствия

и

суда

по

их

делу

, 

указывают

на

неточность

либо

искажение

следователем

и

судом

важных

, 

по

их

мнению

, 

фактов

. 

Они

считают

, 

что

их

действия

юридически

неправильно

квалифицированы

, 

что

не

учтены

многие

смягчающие

их

личную

ответственность

обстоятельства

. 

При

этом

эмоциональный

тон

их

высказываний

о

ходе

следствия

носит

достаточно

выраженный

индифферентный

характер

. 

Однако

мы

склонны

видеть

в

обсуждении

темы

следствия

и

суда

попытку

переместить

внимание

с

совершенного

преступления

на

действия

следователя

, 

суда

или

прокурора

по

поводу

этого

преступления

. 

Преступники

охотнее

обсуждают

действия

следователя

или

судьи

, 

свидетелей

или

очевидцев

, 

чем

свои

собственные

. 

Следовательно

, 

отношение

преступника

к

наказанию

начинает

формироваться

не

после

вынесения

приговора

, 

а

задолго

до

этого

, 

еще

в

период

следствия

, 

что

достаточно

красноречиво

говорит

об

их

общей

отчужденности

.  

В

таком

смещении

акцентов

еще

раз

проявляется

отчуждение

осужденным

факта

преступления

от

собственной

личности

и

осознание

его

через

действия

других

людей

. 

Ведь

по

существу

именно

следствие

и

судебное

разбирательство

вводят

этих

людей

в

круг

их

собственных

действий

. 

Именно

следствие

и

суд

показывают

им

все

детали

преступлений

, 

именно

следствие

и

суд

через

анализ

преступных

действий

и

других

обстоятельств

устанавливают

, 

кто

их

совершил

. 

Однако

констатация

такого

факта

чаще

всего

существует

лишь

для

следователя

и

суда

, 

преступник

же

не

ощущает

себя

источником

наступивших

последствий

. 

В

определяющей

степени

это

связано

с

бессознательным

характером

мотивации

преступлений

.  

Часто

возникает

вопрос

: 

являются

ли

открыто

провозглашенные

намерения

  “

реальными

” 

мотивами

их

поведения

? 

Т

. 

Шибутани

считает

, 

что

, 

конечно

, 

между

публично

провозглашенными

и

осознаваемыми

субъектом

намерениями

иногда

существует

различие

, 

но

важно

другое

: 

является

ли

объяснение

причин

того

, 

что

люди

делают

, 

адекватным

толкованием

их

поведения

? 

Поскольку

многие

их

поступки

непроизвольны

и

неосознанны

, 

ответ

, 

очевидно

, 

должен

быть

отрицательным

.  

Прежде

всего

отметим

, 

что

и

в

преступном

поведении

достаточно

часто

можно

встретить

расхождение

между

провозглашенными

намерениями

и

реальными

мотивами

. 

Если

они

не

совпадают

, 

то

не

только

и

не

столько

по

причине

того

, 

что

пре

ступник

желает

обмануть

окружающих

. 

Скорее

дело

в

неосознаваемости

значительного

числа

мотивов

преступлений

, 

которые

из

-

за

этого

не

совпадают

, 

да

и

не

могут

совпадать

, 

с

высказанными

намерениями

. 

Например

, 

главарь

хулиганствующей

группы

подростков

может

заявить

, 

что

избиение

участников

конкурирующей

группы

необходимо

, 

чтобы

покарать

их

за

какие

-

то

враждебные

действия

. 

На

самом

деле

подобная

акция

нужна

ему

для

того

, 

чтобы

сплотить

своих

и

усилить

среди

них

свою

лидирующую

роль

. 

Расхождение

декларируемых

намерений

и

истинных

мотивов

можно

часто

обнаружить

при

совершении

хищений

государственного

и

общественного

имущества

.  

Конечно

, 

выявить

мотивы

преступлений

всегда

достаточно

сложно

, 

и

особенно

если

они

носят

бессознательный

характер

. 

То

, 

что

на

первый

взгляд

иногда

представляется

ведущим

мотивом

, 

в

действительности

может

оказаться

одним

из

второстепенных

стимулов

или

вообще

не

иметь

никакого

стимулирующего

значения

. 

Поэтому

перед

сотрудниками

органов

внтуренних

дел

и

других

правоохранительных

учреждений

да

и

перед

многими

исследователями

стоит

задача

кропотливого

поиска

подлинных

мотивов

преступлений

и

при

этом

они

должны

помнить

, 

что

мотив

и

мотивировка

далеко

не

одно

и

то

же

. 

Между

тем

именно

мотивировка

, 

данная

следствием

или

судом

либо

самим

преступником

, 

юристами

, 

научными

и

практическими

работниками

воспринимается

именно

как

мотив

. 

Нередко

мотивировки

, 

данные

обвиняемым

, 

кладутся

в

основу

определения

мотивов

, 

формулируемых

затем

следствием

и

судом

в

их

процессуальных

актах

.  

Мотивировка

 - 

рациональное

объяснение

причин

действия

посредством

указания

на

социально

приемлемые

для

данного

субъекта

и

его

окружения

обстоятельства

, 

побудившие

к

выбору

данного

действия

. 

Мотивировка

выступает

как

одна

из

форм

осознания

мотивов

, 

с

ее

помощью

человек

иногда

оправдывает

свое

поведение

или

маскирует

его

с

целью

психологической

защиты

. 

Не

следует

упускать

из

виду

и

те

, 

в

общем

-

то

редкие

, 

случаи

, 

когда

посредством

мотивировки

пытаются

скрыть

подлинные

мотивы

.  

В

воспитательной

работе

, 

например

с

осужденными

, 

сотрудники

ис

-

правительно

-

трудовых

учреждений

обычно

исходят

из

тех

мотивировок

, 

которые

имеются

в

приговорах

по

уголовным

делам

. 

Однако

во

многих

  .

приговорах

, 

даже

по

уголовным

делам

об

убийствах

и

нанесении

тяжких

телесных

повреждений

, 

указания

на

мотивы

преступлений

вообще

отсутствуют

. 

Так

, 

изучение

значительного

числа

уголовных

дел

об

умышленных

убийствах

показало

, 

что

во

многих

из

них

данные

о

субъективных

причинах

преступлений

ничего

общего

с

мотивами

не

имеют

  (

например

, 

в

них

указывается

на

убийство

  “

на

почве

пьянства

”, 

убийство

  “

из

-

за

враждебных

отношений

и

ссоры

” 

и

т

. 

д

.).  

Правоохранительные

органы

, 

пытаясь

определить

мотив

, 

во

-

первых

, 

исходят

из

перечня

, 

который

имеется

в

некоторых

статьях

уголовного

закона

и

за

пределы

которого

, 

даже

если

это

диктуется

обстоятельствами

дела

и

личностью

виновного

, 

следствие

и

суд

, 

как

правило

, 

не

выходят

. 

Между

тем

, 

например

, 

ст

. 102 

УК

РСФСР

не

содержит

перечня

мотивов

убийств

. 

В

ней

лишь

указаны

признаки

, 

квалифицирующие

наиболее

опасные

виды

этого

преступления

. 

Во

-

вторых

, 

указанные

органы

при

определении

мотивов

руководствуются

давно

устоявшимися

, 

устарелыми

представлениями

, 

не

соответствующими

современным

достижениям

психологии

о

субъективных

источниках

человеческой

активности

. 

Слабо

разработаны

проблемы

мотивации

в

криминологии

и

уголовном

праве

. 

В

-

третьих

, 

многие

работники

следствия

и

суда

, 

милиции

и

исправительно

-

трудовых

учреждений

считают

, 

что

корыстные

преступления

порождаются

корыстными

мотивами

, 

насильственные

  - 

хулиганскими

побуждениями

. 

Однако

известно

, 

что

, 

например

, 

подростки

совершают

кражи

не

для

того

, 

чтобы

завладеть

какими

-

то

материальными

ценностями

, 

а

с

целью

демонстрации

своей

силы

, 

ловкости

, 

сообразительности

. 

Указание

на

хулиганские

побуждения

тоже

мало

что

дает

для

индивидуальной

работы

с

преступниками

, 

поскольку

не

содержит

конкретных

данных

о

побудительных

силах

преступления

. 

Практика

показывает

, 

что

к

формулировке

  “

хулиганские

побуждения

” 

прибегают

обычно

тогда

, 

когда

неясны

истинные

мотивы

преступлений

.  

Выявление

и

изучение

мотивов

преступного

поведения

важно

не

только

для

расследования

преступлений

, 

предупредительной

работы

с

конкретными

лицами

, 

успешного

воспитательного

воздействия

на

отдельных

преступников

, 

правильной

квалификации

преступлений

, 

но

и

для

решения

более

общих

задач

профилактики

преступности

. 

Мы

имеем

в

виду

типологии

личности

преступника

в

зависимости

от

мотивов

преступного

поведения

. 

Созданные

на

этой

основе

, 

они

будут

весьма

ценны

именно

в

профилактических

целях

, 

поскольку

нельзя

успешно

предупреждать

преступления

, 

если

не

знать

мотивы

, 

по

которым

они

совершаются

. 

Однако

вначале

следует

назвать

и

проанализировать

эти

мотивы

.  

Будем

помнить

, 

что

, 

поскольку

преступники

в

своей

массе

отчуждены

и

дезадаптивны

, 

а

также

отличаются

тревожностью

, 

мотивы

преступного

поведения

выполняют

функции

защиты

их

личности

. 

На

этом

глубинном

и

в

то

же

время

бытийном

уровне

они

не

фиксируются

сознанием

. 

Этот

вывод

представляется

чрезвычайно

важным

для

понимания

природы

такого

поведения

.  

Подводя

некоторые

итоги

, 

мы

хотели

бы

вновь

подчеркнуть

, 

что

изучение

мотивов

преступного

поведения

, 

попытка

понять

его

глубинные

, 

неосознаваемые

личностью

причины

продиктованы

желанием

не

оправдать

, 

не

защитить

преступника

, 

а

понять

движущие

силы

преступления

, 

объяснить

его

и

вызываются

потребностями

цивилизованного

правосудия

. 

Одно

наказание

заслуживает

виновный

, 

убивший

, 

например

, 

обидчика

, 

и

другое

, 

более

суровое

,  - 

тот

, 

кто

“

просто

” 

стрелял

по

прохожим

и

убил

одного

из

них

. 

Знание

мотивов

необходимо

и

для

того

, 

чтобы

предметно

перевоспитывать

конкретного

осужденного

, 

помочь

ему

начать

новую

жизнь

без

рецидивов

правонарушений

.  

Нелишне

еще

раз

обратить

внимание

на

то

, 

что

незнание

преступником

подлинных

мотивов

своего

поведения

не

освобождает

его

от

уголовной

ответственности

. 

Виновный

наказывается

только

за

то

, 

что

он

совершил

поступок

, 

запрещенный

уголовным

законом

.  

2. 

Самоутверждение

и

защита

Среди

мотивов

преступного

поведения

чаще

всего

фигурируют

следующие

: 

корысть

, 

месть

, 

ревность

, 

хулиганские

побуждения

. 

Выше

мы

уже

говорили

о

том

, 

что

эти

субъективные

факторы

сами

по

себе

вряд

ли

способны

порождать

только

уголовно

наказуемые

действия

. 

Корысть

, 

месть

, 

ревность

 - 

очень

широкие

 "

житейские

" 

понятия

, 

включающие

самое

различное

содержание

. 

Еще

более

неконкретно

понятие

 "

хулиганские

побуждения

".  

Необходимо

знать

, 

какую

функцию

  (

или

функции

) 

выполняют

названные

мотивы

в

отношении

личности

, 

какую

  "

службу

" 

ей

служат

, 

в

чем

для

нее

психологическая

  "

выгода

" 

от

совершения

преступных

действий

, 

побуждаемых

данными

стимулами

. 

Этот

момент

мы

считаем

наиболее

важным

для

понимания

мотивов

преступлений

, 

и

именно

по

той

причине

, 

что

любое

субъективное

побуждение

должно

освещаться

с

позиций

личностного

смысла

, 

личностной

значимости

. 

Но

к

такому

пониманию

мы

вернемся

несколько

позже

, 

а

сейчас

хотя

бы

в

общем

виде

рассмотрим

, 

что

такое

корысть

, 

месть

, 

ревность

и

хулиганские

побуждения

.  

В

большинстве

словарей

русского

языка

корысть

определяется

как

  .

выгода

, 

материальная

польза

и

на

первый

взгляд

не

содержит

ничего

дурного

. 

Однако

отражаемое

этим

понятием

явление

со

временем

стало

пользоваться

у

нас

плохой

репутацией

. 

В

нем

начали

усматривать

только

жадность

и

накопительство

, 

стремление

лишь

к

наживе

и

достатку

, 

сведение

всех

отношений

к

материальной

выгоде

, 

абсолютизацию

личного

материального

интереса

. 

При

этом

в

недавнем

прошлом

провозглашалось

, 

что

советские

люди

, 

наподобие

первых

христиан

, 

менее

всего

должны

думать

об

имущественных

благах

и

не

преследовать

личные

интересы

. 

Разумеется

, 

объявлялось

, 

что

в

нашем

обществе

корысть

  - 

это

пережиток

, 

а

в

буржуазном

  - 

основная

движущая

пружина

действий

людей

в

сфере

общественной

деятельности

и

личных

взаимоотношений

.  

Вот

что

написано

о

корысти

у

советских

юристов

: 

это

одно

из

самых

сильных

побуждений

, 

толкающих

людей

на

совершение

преступлений

; 

она

порождает

больше

всего

зла

на

земле

и

возникла

вместе

с

частной

собственностью

. 

Корысть

, 

стремление

к

обогащению

становятся

при

капитализме

основным

стимулом

человеческой

активности

, 

а

накопительство

осуществляется

ради

накопительства

. 

В

советском

же

обществе

корысть

рассматривается

как

отрицательное

моральное

качество

и

обстоятельство

, 

отягчающее

уголовную

ответственность

, 

а

некоторые

формы

проявления

корысти

, 

с

которыми

сталкивается

судебная

практика

в

условиях

капиталистического

общества

, 

в

советской

действительности

не

только

не

встречаются

, 

но

и

просто

немыслимы

. 

Наряду

с

такими

прекраснодушными

утверждениями

некоторые

юристы

справедливо

отмечали

, 

что

этот

мотив

связан

со

стремлением

получить

какое

-

либо

имущество

или

право

на

него

, 

избавиться

вследствие

совершения

преступления

от

каких

-

либо

материальных

затрат

, 

незаконно

обогатиться

или

получить

выгоду

, 

нарушая

тем

самым

имущественные

права

других

.  

Однако

не

следует

безоговорочно

соглашаться

с

подобным

пониманием

корысти

, 

поскольку

здесь

в

сущности

имеется

в

виду

не

корысть

, 

а

корыстолюбие

, 

что

далеко

не

одно

и

то

же

. 

В

то

же

время

совершенно

неверно

объяснять

корыстью

или

корыстолюбием

совершение

всех

имущественных

преступлений

: 

разве

страсть

к

накопительству

и

нажива

определяют

действия

мелкого

воришки

, 

крадущего

для

того

, 

чтобы

приобрести

средства

на

водку

? 

Разве

всегда

исключительно

из

жадности

воруют

и

грабят

подростки

, 

а

расхитители

похищают

имущество

?  

Мы

полагаем

, 

что

корысть

, 

а

точнее

, 

корыстолюбие

может

быть

мотивом

многих

имущественных

преступлений

, 

но

необходимо

понять

, 

что

психологически

выигрывает

человек

, 

приобретая

таким

путем

материальные

блага

. 

Очевидно

, 

что

ни

жадность

, 

доведенная

до

скопидомства

, 

ни

постоянное

алчное

стремление

к

материальной

выгоде

и

ориентация

в

жизни

только

на

нее

, 

ни

страсть

к

накопительству

сами

по

себе

однозначно

не

порождают

преступное

поведение

. 

Однако

одного

мотива

корысти

  (

или

корыстолюбия

) 

недостаточно

, 

чтобы

встать

на

преступный

путь

, 

нужен

и

иной

стимул

. 

Им

, 

на

наш

взгляд

, 

может

быть

еще

один

мотив

  - 

утверждения

  (

или

подтверждения

) 

себя

в

жизни

, 

о

чем

будет

подробно

сказано

ниже

. 

Только

действуя

вместе

, 

они

и

приводят

к

преступлению

.  

Месть

означает

ответное

намеренное

действие

в

отплату

за

зло

, 

возмездие

за

что

-

нибудь

, 

например

за

оскорбление

, 

обиду

, 

страдание

, 

материальный

убыток

. 

В

далеком

прошлом

она

считалась

важной

общественной

добродетелью

и

одним

из

регуляторов

отношений

между

людьми

. 

В

современной

нравственности

месть

в

основном

расценивается

как

порок

, 

в

чем

немалая

заслуга

христианской

религии

. 

Действительно

, 

она

не

может

считаться

эффективным

и

человечным

способом

разрешения

конфликтов

, 

подчас

же

создает

лишь

видимость

восстановления

справедливости

, 

но

на

самом

деле

не

может

обеспечить

ее

, 

так

как

по

большей

части

зиждется

на

агрессии

и

грубой

силе

. 

Одна

месть

влечет

другую

, 

одно

насилие

 - 

Другое

, 

и

в

целом

это

порождает

атмосферу

вражды

, 

ненависти

, 

настороженности

и

недоверия

между

людьми

или

группами

. 

Национальные

конфликты

можно

представить

себе

как

, 

в

общем

-

то

, 

бессмысленную

месть

.  

Невозможно

дать

хотя

бы

примерный

перечень

ситуаций

, 

вызывающих

месть

, 

или

ситуаций

, 

в

которых

она

реализуется

. 

Это

действия

, 

начиная

с

насилия

в

ответ

на

устное

оскорбление

и

кончая

кровной

местью

  (

в

данном

случае

нас

интересует

лишь

уголовно

наказуемая

месть

). 

Вызвавшие

ее

поводы

могут

быть

совершенно

неадекватны

характеру

ответных

действий

, 

и

здесь

все

или

очень

многое

зависит

от

субъективного

восприятия

виновным

сложившейся

ситуации

и

от

его

собственных

возможностей

. 

Поэтому

так

важно

выяснить

все

обстоятельства

, 

породившие

месть

.  

Что

же

такое

месть

как

мотив

преступления

? 

Прежде

чем

пытаться

решить

эту

сложную

проблему

, 

поставим

еще

один

вопрос

: 

всегда

ли

отомстивший

человек

получает

удовлетворение

от

мести

, 

т

. 

е

. 

от

нанесения

другому

ущерба

, 

порой

очень

серьезного

и

даже

непоправимого

? 

Думается

, 

что

это

далеко

не

так

, 

и

особенно

в

тех

случаях

, 

когда

отмщение

предписывается

ему

окружением

, 

причем

сама

месть

выступает

в

качестве

одной

из

норм

ценимой

или

навязываемой

ему

культуры

. 

Мы

имеем

в

виду

в

первую

очередь

кровную

месть

, 

когда

виновный

стремится

не

только

, 

а

иногда

и

не

столько

получить

удовлетворение

от

предпринятого

насилия

, 

сколько

исполнить

обычай

, 

который

лично

ему

, 

может

быть

, 

даже

чужд

. 

Предписанная

месть

не

носит

поэтому

сугубо

личного

характера

, 

а

приобретает

общественное

звучание

, 

нередко

достаточно

широкое

. 

Так

, 

в

среде

преступников

жестко

предписывается

, 

что

определенные

действия

, 

в

том

числе

словесные

оскорбления

, 

обязательно

должны

вызывать

ответное

насилие

. 

В

противном

случае

, 

как

и

при

неисполнении

кровной

мести

, 

человек

осуждается

сообществом

и

в

связи

с

этим

подвергается

различным

санкциям

, 

подчас

весьма

унизительным

и

жестоким

.  

Сказанное

позволяет

утверждать

, 

что

иногда

месть

носит

вынужденный

характер

и

о

личном

удовлетворении

можно

говорить

не

в

связи

с

тем

, 

что

преступник

причинил

страдание

или

смерть

потерпевшему

, 

а

потому

, 

что

он

исполнил

обычай

. 

Но

можно

ли

подобные

действия

назвать

местью

, 

если

она

навязана

извне

, 

и

в

чем

тогда

ее

личностный

смысл

? 

Представляется

, 

что

по

внешним

признакам

это

все

-

таки

месть

, 

но

она

не

может

оцениваться

в

качестве

мотива

соответствующих

действий

. 

Им

выступает

стремление

утвердиться

на

социально

-

психологическом

уровне

, 

т

. 

е

.  "

сохраниться

" 

в

глазах

группы

, 

подчас

очень

большой

, 

например

национальной

, 

или

иного

сообщества

. 

Неподчинение

обычаям

означает

катастрофу

, 

полное

крушение

, 

утрату

всего

наиболее

ценного

: 

социального

положения

, 

авторитета

, 

уважения

окружающих

, 

иногда

имущества

и

даже

жизни

,  - 

изгнание

из

общности

, 

а

значит

, 

небытие

, 

несуществование

, 

чаще

всего

социальное

. 

Таким

образом

, 

здесь

мотив

как

бы

защищает

личность

, 

и

он

отражает

главным

образом

отношения

не

с

жертвой

мести

, 

а

со

своей

средой

и

с

самим

собой

.  

Теперь

рассмотрим

другой

вариант

: 

месть

осуществляется

по

инициативе

, 

по

желанию

самого

преступника

, 

его

никто

на

это

не

толкает

и

к

этому

не

принуждает

; 

если

давление

извне

и

есть

, 

то

оно

минимально

, 

не

носит

характера

ультиматума

и

, 

уж

во

всяком

случае

, 

не

расходится

с

его

собственным

стремлением

. 

Но

выступает

ли

здесь

месть

в

роли

мотива

? 

Думается

, 

что

не

всегда

, 

поскольку

субъективный

смысл

агрессивных

 "

мстящих

" 

действий

состоит

не

просто

и

не

только

в

причинении

вреда

кому

-

то

. 

Эти

действия

, 

напомним

, 

всегда

совершаются

в

ответ

на

оскорбление

, 

обиду

и

т

. 

д

., 

на

уже

содеянное

зло

, 

которое

воспринимается

мстящим

именно

в

таком

качестве

. 

Оно

, 

это

зло

, 

может

вызывать

тяжкие

, 

глубокие

страдания

, 

потрясение

, 

психотравмирующие

аффективные

переживания

.  

Можно

предположить

, 

что

собственно

месть

может

выступать

в

качестве

мотива

в

тех

случаях

, 

когда

она

не

связана

с

необходимостью

психологической

защиты

себя

, 

своего

бытия

, 

представления

о

себе

в

глазах

окружающих

. 

Это

, 

например

, 

месть

  (

в

том

числе

кровная

) 

за

убийство

близкого

человека

, 

когда

убийце

наносится

такой

же

или

примерно

такой

же

вред

, 

чтобы

этим

удовлетворить

свое

чувство

справедливости

и

, 

возможно

, 

хотя

бы

в

такой

форме

компенсировать

  (

психологически

!) 

понесенную

утрату

. 

Стремление

обеспечить

справедливость

может

заявить

о

себе

, 

когда

обдумывается

месть

человеку

, 

который

представляется

носителем

опасных

пороков

или

совершил

тяжкие

преступления

. 

При

этом

он

мог

и

не

причинить

ущерб

самому

мстителю

, 

а

совершить

безнравственные

или

преступные

действия

в

отношении

третьих

лиц

, 

даже

и

незнакомых

. 

В

таком

аспекте

мотив

отражает

в

основном

отношения

с

объектом

мести

.  

В

других

случаях

, 

когда

агрессия

совершается

с

тем

, 

чтобы

на

психологическом

уровне

отстоять

представление

о

самом

себе

, 

отразить

посягательства

на

свой

биологический

или

социальный

статус

, 

мотивом

выступает

не

месть

, 

а

утверждение

 (

подтверждение

) 

себя

в

среде

, 

а

также

самоутверждение

. 

Здесь

, 

как

и

при

вынужденном

подчинении

давлению

окружающих

, 

определяющая

роль

принадлежит

повышенной

тревожности

, 

которая

окрашивает

все

возникающие

связи

и

процессы

в

соответствующие

тона

. 

Мотив

же

отражает

отношения

не

с

жертвой

мести

, 

а

со

всей

средой

и

с

самим

собой

, 

причем

тревожность

часто

мешает

адекватно

воспринимать

действительность

. 

Конечно

, 

одни

и

те

же

поступки

могут

порождаться

и

мотивами

мести

, 

и

мотивами

утверждения

, 

что

делает

их

еще

более

целеустремленными

.  

Месть

может

быть

связана

с

ревностью

. 

Последняя

представляет

собой

не

только

недоверчивость

, 

мучительные

и

тягостные

сомнения

в

чьей

-

то

верности

и

любви

, 

в

полной

преданности

, 

но

и

желание

владеть

чем

-

то

. 

По

своему

содержанию

ревность

есть

не

что

иное

, 

как

стремление

человека

к

тому

, 

чтобы

все

  - 

и

успехи

, 

и

заслуги

, 

и

расположение

других

людей

  - 

безраздельно

принадлежало

только

ему

,  "

однако

проявление

этого

чувства

не

следует

всегда

расценивать

в

качестве

анахронизма

или

пережитка

прошлого

, 

ибо

ревность

представляет

собой

хотя

и

побочный

, 

но

неизбежный

продукт

соревнования

между

равноправными

индивидами

или

группами

"!.  

Нет

сомнений

, 

что

ревность

, 

как

и

зависть

к

чужим

успехам

, 

страстное

стремление

владеть

всем

тем

, 

что

человек

видит

у

других

и

что

в

его

глазах

представляет

значительную

ценность

, 

может

побуждать

к

совершению

преступных

действий

. 

Но

давайте

разберемся

, 

почему

это

происходит

, 

почему

такие

желания

неумолимо

толкают

одних

людей

к

безнравственным

поступкам

, 

а

у

других

ничего

подобного

даже

не

возникает

? 

Почему

личность

испытывает

неприязнь

и

вражду

к

лицам

, 

достигшим

каких

-

то

успехов

или

положения

в

жизни

?  

Конечно

, 

одних

эти

успехи

и

достижения

совсем

не

взволнуют

, 

других

  - 

лишь

отчасти

, 

а

третьи

  - 

именно

они

нас

и

интересуют

  - 

почувствуют

острую

и

непроходящую

зависть

, 

беспокойство

и

неуверенность

в

себе

и

своем

социальном

существовании

, 

поскольку

не

они

владеют

вожделенными

ценностями

. 

Вот

если

бы

эти

ценности

были

в

их

руках

, 

тревожность

и

беспокойство

значительно

снизились

бы

или

вообще

исчезли

, 

они

перестали

бы

ощущать

эту

травмирующую

угрозу

своему

бытию

, 

этот

неясный

и

глубоко

лежащий

страх

за

себя

. 

Но

такого

рода

надежды

напрасны

, 

поскольку

повышенная

тревожность

как

фундаментальная

черта

их

личности

вновь

и

вновь

будет

порождать

зависть

, 

ревность

и

страх

.  

Да

, 

страх

как

желание

удержать

достигнутое

и

одному

наслаждаться

им

, 

одному

пользоваться

вниманием

, 

расположением

и

приязнью

другого

лица

. 

Поэтому

ревность

можно

понимать

как

вид

страха

при

стремлении

обладать

какой

-

то

ценностью

и

удержать

ее

. 

Ревность

всегда

питается

боязнью

потери

этой

ценности

, 

причем

для

ее

возникновения

не

имеет

значения

, 

вызвано

это

чувство

действительными

или

ложными

причинами

.  

Как

мы

видим

, 

не

сама

ревность

является

мотивом

поведения

, 

а

то

, 

что

лежит

в

ее

глубине

и

ее

же

в

определенной

мере

порождает

 - 

стремление

утвердить

себя

, 

подтвердить

свое

бытие

путем

овладения

новыми

благами

, 

которые

есть

у

других

. 

Этот

мотив

может

порождать

имущественные